AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

Выступление с участием Велланского было окончено, а времени до следующего испытания осталось не так много, поэтому я поспешил в лицейский тир.
Уже со входа стало понятно, что народа здесь собралось не меньше, чем на бой с Ласточкой. Боясь опоздать, спеша на форсированном ходу в тир, оказалось, что пришёл я даже раньше своего оппонента. Чтобы не отсвечивать, хотел начать искать укромное местечко, но пробежавшись взглядом по присутствующим, у меня возникла идея получше, тем более, что меня уже заметили. Сейчас подруга, которая выполняла роль защитницы голубоглазой милашки, суетливо толкала стоящую рядом Милу, чтобы сообщить о моём появлении. Я невольно улыбнулся, замечая в волосах девчушки свой подарок. Не выкинула, это уже хороший знак, ведь мне, чего скверха за шары тянуть, нравилась эта недотрога, своей застенчивостью, короткостью и полной противоположностью женщинам Фагриса, где более свободные нравы.
– Денёчек, девчата. – Поздоровался я в излюбленной манере Стаса, подмигнув смущённой моим присутствием Миле. – Тебе они очень идут. Пришла за меня поболеть?
– Нет, – немного замявшись пискнула милашка, теребя пальцем одну из заколок, отводя взгляд, но её подруга была другого мнения.
– Да! – Настойчиво припечатала высокая девушка со светло‑русым окрасом волос, стриженных под каре. – Извини, я тогда не представилась. Я княжна Катерина из рода Стрелковых, давай без формальностей, просто Катя. Спасибо, что тогда вступился за Милу. Она хотела тебя увидеть, вот мы и пришли посмотреть….
– Не хотела я его видеть. – Недовольно буркнула себе под нос голубоглазая милашка, начиная покрываться румянцем. – Я просто пришла.
– Да‑да, а кто в меня вцепился, когда инструктор Довман объявил начало боя? – Смешливо поинтересовалась Катерина, но видя хмурое лицо своей подруги, замотала руками. – Ой, всё… Молчу‑молчу. И вообще… Мне вон туда надо, – указала княжна в сторону группки девушек в другом конце тира. – По последней лекции, кое‑что спросить.
Подмигнув мне, Стрелкова моментально ускакала в указанном направление, оставляя нас наедине с Милой, которая от неожиданности даже приоткрыла рот, не зная куда деться от меня, и хотела по инерции рвануть за подругой.
– Мила, не убегай. – Опережая события попросил я, включая хорошего парня. Хотя почему «включая»? Я и так хороший парень… иногда, не со всеми, не всегда. – У тебя всё хорошо? Те овцы не доставали больше? Я бы раньше поинтересовался, но меня не было в лицее из‑за медотвода.
– Я всё знаю, княжич Ст… – Неуверенно начала Мила, но тут же замолчав, понимая что сейчас сказала, начала становится пунцовой. – То есть, я не это хотела сказать.
– Мил, всё нормально. – Не стал я смеяться над осведомлённостью девушки, понимая, что это сейчас лишнее. – Давай без церемоний, и зови меня просто Стас. Хорошо?
– Хорошо… Стас. – Тихо пискнула девушка, поправив очки. – Я просто….
В ожидании ответа, мне пришлось простоять молча больше десяти секунд. Для меня это было не проблемой, но всё же я уже начал задумываться, как можно исправить возникшую ситуацию. Это сложно делать, не располагая хотя бы минимальным набором фактов о происходящем. К счастью, решительно выдохнув, голубоглазая милашка собралась с мыслями.
– Я не знаю, как мне себя вести… с тобой. – Заявила Мила, теребя пальцы рук, стараясь на меня не смотреть.
– У меня похожее положение. – Мой ответ был абсолютно честным.
Странная штука. Почему‑то, мне не хотелось сейчас «распеваться соловьём» перед этой девушкой, как говорят в этом мире. Не потому, что Мила была мне неинтересна или некрасива, а за ненадобностью! Я действительно не знал, как к ней подступиться, так же, как и она не знала, как себя вести со мной.
– Наверное, ты ведёшь себя так со мной, потому что я тебе доставил неприятностей. – Неожиданно для себя, мысль возникшая в моей голове была озвучена вслух. Всем, ведь, нравиться невозможно.
Видя, что Мила поборов стеснение, подняла глаза, отреагировав на слово «неприятности», стало понятно, что я топчусь где‑то рядом.
 
– Наверное, тебе нравился какой‑то другой парень, а своим поцелуем тогда, я взял и всё испортил? – Подобное предположение имело место быть.
Меня сложно обмануть. Под большими очками, с толстоватой оправой, серой вязаной жилеткой поверх рубашки, собранными наспех длинными чёрными волосами в заколотый на затылке пучок, под не подвергавшейся перекройке стандартной форменной юбкой, была спрятана красотка, которую выдавали лишь глаза.
– Первый… – Едва слышно произнесла девушка, выводя меня из потока собственных мыслей.
– Что, «первый»? – Слова опередили мысли.
– Поцелуй, тогда… первый. – Ещё тише сказала Мила, а до меня начало понемногу доходить. – Я до этого….
Мила замолчала, когда раздались хлопки, а в толпе поднялся гомон. Посмотрев на источник звука, невольно, где‑то внизу живота похолодело. Источник звука сейчас смотрел на меня. За разговором с Милой я даже не заметил, что Окунь уже явился, и нетерпеливо стоял притопывая от ожидания, пока закончится наш разговор с девушкой. Только это не он привлёк общее внимание хлопая в ладоши, а ректор, который был здесь и сейчас смотрел прямо на меня.
– Мила, мне пора, давай… – Начал я, но девушка, к моему удивления опередила меня.
– Я поняла, иди, Стас.
Сказав это, девушка быстро развернувшись, ускользнула в толпу, до того, как я успел что‑то сказать. Видимо пошла в ход врождённая способность ректора, пресечь любой диалог, разогнать любую сходку или собрание, потушить любой протест, испортить настроение, это всё – одним только взглядом.
– Участники на месте… Давайте начнём. – Громким голосом заявил вождь Романовского лицея, в совершенстве освоивший обламывающую магию, которая очень понравилась Жанне, с чьим смешливым взглядом я случайно столкнулся.
– «Да‑да, давай… И какого скверха ты здесь околачиваешься? У тебя куратора медиков за химозу повязали, а ты развлекаешься? " Тяжело вздохнув от ощущения безысходности, я направился к Довману и красотке Лили, рядом с которыми уже тёрся Барон Окунь.
– Казанова, знаешь за какой конец спортивного пистолета держаться? – Поинтересовалась Медведева усмехаясь, обнажив кончики белых зубов. – Или ты только кулаками махать умеешь?
– Конечно, милая дама. У меня много талантов. Надеюсь, нам представится случай, чтобы вы по достоинству смогли их оценить.
– Надейся. – Безразлично заявила Лиля, всем своим видом давая понять, что мне ничего не светит. – Сосредоточься лучше на состязании, Казанова. Хотя толку то… Озвучивай условия.
– Юрий, как насчёт «Блиц‑стрельбы» по движущимся мишеням? – Будничным тоном поинтересовался я, демонстрируя напускное безразличие.
– Легко! – Заявил Окунь, с напускной уверенностью махнув небрежно рукой, показывая, что ему всё равно в каком виде стрельбы ему меня уделывать.
На самом деле это было не так. Имптуб знал и Окуня. Этот паренёк уже с двенадцати лет начал принимать участие в соревнованиях между губерниями, а в тринадцать получил свою первую «Золотую пулю». Далее пошли различные виды соревнований, так или иначе связанные со стрельбой. В будущем, Окунь собирался, когда разовьётся его магический дар, переключиться на безпулевые магострелы, те что используют эфир стрелка не только для спуска, но и для выстрела. Об этом он говорил в своём интервью для местного ТВ. Там же приводилась его статистика по разным видам стрелковых состязаний. Везде был идеальный результат, кроме «блица». Там проскакивали моменты, когда парень не входил в призовую тройку.
 
Суть данной дисциплины была проста. Три линии: пять, десять и пятнадцать метров. Мишени поднимаются в случайных местах, начиная двигаться. Кладёшь все, через секунд появляются следующие три уже в других местах. Чтобы свалить мишень, нужно попасть в чёрный круг, диаметром пять сантиметров. Одна мишень – одно очко. Кто первый наберёт сотню, тот и побеждает. Состязание скорее на скорость поражения, нежели на меткость. Скверху понятно, что у меня не наработан навык обращения с огнестрелом, но пистолет в моих руках оказался чуть ли не с младенчества. Это существенный плюс, только любое оружие требует привыкания к нему, а у меня этой привычки нет. В руке не так сидит, спуск не тот, отдача не такая, как от импульсных. В общем – я плохой танцор, что тут говорить? За те два часа проведённых мной в тире, после встречи с Довманом, мне удалось немного привыкнуть к отдаче, разобраться с перезарядкой, после каждых двенадцати выстрелов, спуск почувствовать и свыкнуться с низкими классом точности. Пока тренировался, пытался придумать способ сжульничать. Единственное, что пришло на ум, это сломать Окуню палец, чтобы он не мог жать на курок. Только в этом случае ему автоматом засчитают победу. Остаётся надеяться на контур вуали, который не могу держать активированным постоянно, и на навыки из прошлой жизни.