AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

— «Всё» — промелькнуло где-то на подкорке разума, когда мой образ показал ноль, и я отключился.
Не знаю, сколько мне пришлось проваляться, и когда сознание вернулось ко мне, но первая моя мысль была о зайцах-людоедах, которые могут отгрызть «Дружка», пользуясь моей беспомощностью, пока я тут валяюсь.
— «А вдруг змея куда-нибудь заползёт?» — мелькнула в голове тревожная мысль.
С ужасом открыв глаза, я поспешно принялся ощупывать свой зад. Стало понятно, что зря беспокоился. Змеи нет. «Дружок» тоже оказался на месте, целый и невредимый.
— Чего только в голову не взбредёт… Скверхова бабушка!
Сейчас распластавшись «звёздочкой» я лежал в идеально ровном кругу радиусом около пяти метров, образованном сорванным верхнем слоем почвы. Молодые деревца вокруг были срезаны, и прижаты к земле от эпицентра бушующей силы, которым недавно был я.
— «Всё закончилось» — мелькнула в голове ещё одна мысль, более здравая, чем про зайцев-людоедов.
Образ подтвердил мои соображения. Резервуар принял форму моего духовного тела, став будто второй кожей. Резерв расширился в два раза, появилась возможность нанести на некоторые элементы облачения дополнительный каон. Это мелочи по сравнению с возросшим качество оргона и крылом веретена. В среднем, прирост скорости естественного восстановления и плетения, теперь возрастёт почти на треть.
Есть ещё несколько приятных мелочей о которых не стоит забывать. Изначально, оргон не воздействует на физическое тело, лишь через предметы облачения, мосты и меридианы. На самом деле это не совсем так. Воздействие слишком незначительно, чтобы принимать его во внимание. Только с ростом плотности оргона, это «незначительное» воздействие тоже растёт. К примеру, вряд ли теперь мне страшна простуда и остальные слабые инфекционные заболевания. Пустячок, а приятно….
Эффективность предметов облачения так же возрастает от того, какого качества оргон их питает. Расширился спектр плетений, которые теперь можно использовать без потери эффективности. И как вишенка на торте — мне можно нанести один каон на своё духовное тело. Разумеется, что это будет «Жажда жизни». Плетение позволяющее целенаправленно поглощать оргон в местах его скопления или узловых точках.
Смакуя в мыслях открывающиеся перспективы, не обращая внимания на то, что земля была холодной я откинулся назад, а на моём лице играла довольная улыбка. Достиг первого крыла, заполучил минимальный набор начальных предметов облачения, с неправильно работающим веретеном, частично раскидался с насущными проблемами, и умудрился не только остаться «при своём», но и немного поиметь. Не сомневаюсь, что сегодня на заседании совета князей мы получим почти халявное помещение под магазин, который в дальнейшем я использую для своей, вполне законной, аферы.
— «Жить хорошо… Особенно здесь» — Почему-то сейчас, мне вспомнился княжич. — А ведь за всё это, я должен благодарить Стаса, чьим тело мне выпал шанс «пилотировать», а его хозяин пополнил поток атминтиса. «Спасибо тебе, княжич. Ты умер в привычном понимании, но благодаря тебе, у меня теперь есть второй шанс и обещаю, что я его не профукаю….»
В то же время….
Фагрис. Третий ярус сортировочной площадки планеты Эстель.
— Корг, Турик! За мной, живо! — В шалаш выстроенный из деформированных листов железа и гнутых сэндвичей, наспех склёпанных заклёпочным пистолетом, влетел начальник свободной бригады мусорщиков. — Возьмите оружие и инструмент.
— Опять каннибалы шалят, Зак? — Пробасил рослый Корг, поглаживая поцарапанный имплант кибернизированной правой руки.
— А чО, вы с Калачом не смогли сами отмахаться? — Сквозь нос, прогнусил Турик, не спеша подниматься из-за стола.
— Калач, того… в лоскуты, придурок.
 
— Ну и жнец с ним, на одно рыло в делёжке меньше.
— Идём, пока тот калека никуда не уполз.
— Калека? — Переспросил Корг, хмурясь, взяв из угла шалаша свой секач, другой рукой поправляя лёгкий болтер на поясе.
— Да, придурки! Живо! У него могут быть инпланты, а если живым возьмём, то Алгору сдадим. Кредитов выручим! Ну!? Скверхи полосатые!
— Не путался бы ты со скверхами, Зак. — Со знанием дела заявил Турик. демонстративно медленно поднимаясь из-за стола. — Пока сам к ним на мессу не угодил. Все ублюдки они.
— Они хорошо платят, олух. Живее! Кредиты поровну!
— Так бы стразу и сказал. — Воодушевился Турик, руки которого на мгновение полыхнули огнём эфира.
— Живее! Живее! Вдруг уйдёт. Он здесь, недалеко, через две насыпи… Ну!
Прикинув самый худший расклад, работники свалки не стали задавать лишние вопросы, поспешив за своим начальником, по пути осуждая, как вообще в этом секторе мог оказаться человек, тем более калека, как уверял Зак. При том ещё живой, с одной левой ногой из конечностей.
Не став таиться, мусорщики слетели с вершины насыпи металлолома на гравитационных досках с реактивной тягой вниз, к подножию, где располагалась небольшая ровная площадка. Все члены бригады, одновременно будто по команде остановились резким разворотом не доехав десятка метров до развороченной мусорной капсулы для сжигания мусора.
— Ты же говорил, что он калека… — Пробасил Корг, не глядя на товарищей, наблюдая за творящимся действом.
— Ну да, у него из конечностей, только одна нога была… — Как то неуверенно проскрипел Зак, понизив голос. Что он творит?
— А мне по чём знать? — Прогнусил возмущенно Турик.
— Ты же у нас маг!
— И чО? Я подобной херни никогда не видел. — Огрызнулся маг, и ещё раз взглянув на творящееся действо, крикнул. — Э! Паря! Ты чего с Калачом творишь?!
Только сейчас, почти голый мужчина с обезображенным телом и лицом повернулся к мусорщикам. Посмотрев на них одним, заплывшим кровью глазом, он указал культёй с отсутствующей кистью на голову, в место где должно быть ухо, а потом на свой рот, где не было ни щёк ни языка.
— Ну и рожа, — Сплюнул Турик, повернувшись к Заку, который сейчас находился под впечатлением. — Он же зомбЯ!
— Их не бывает, идиот…
Отмахнулся Зак, наблюдая как невидимый вихрь срывает кожу с кусками плоти с тела Калача, превращая в зелёную дымку, закручивающаяся воронка которого уходила в грудь живого трупа, лохмотья кожи на лице которого зашевелились. Омертвевшие части плоти и кожи начали опадать, а в зияющих прорехах щёк протянулись нити мышц, будто черви. Не выдержав этого зрелища, Корг вскинул одной болтер, произведя пару выстрелов в то, что можно было с натяжкой назвать человеком. Два заряженных сгустка, шипя рассыпались, врезавшись в невидимую стену перед трупом, опадая искрами вниз.
— О-т-ой-дём… — Тихо прошипел Зак, увлекая своих подчинённых за собой, морщась о того, что новая плоть возникающая из неоткуда начала обтягивать щёки.
— Давай я по нему….
— Не нужно Турик, пока наблюдаем. — Дёрнул Зак за руку своего подчинённого.
Не прошло и минуты, как лицо трупа приняло вполне человеческий вид. Из новой кожи, образовавшейся недавно, почти голом черепе, начали быстро расти волосы.
— Т…к… Л. учше. — По буквам произнёс парень лет 27–30, поворачиваясь всем телом к бригаде мусорщиков. — Не… на. пдайте.
Помахав культёй, вновь указав на рот, парень взглянул уже двумя серо-зелёными глазами на тело, после чего невидимый вихрь, срывающий плоть с трупа ускорился.
 
— Говорю, «не нападайте» и останетесь живы. — Повернувшись вновь, парень как мог, поправил культёй упавшие на лицо волосы. — Вы должно быть мусорщики?
— Верно, труп. — Настороженно произнёс Зак, дав знак своим подчинённым, чтобы приготовились. — И это наш сектор свалки. Всё что здесь, принадлежит нам, а значит и ты пойдёшь с нами.
— Вот как… Значит всё верно, воспоминания не подводят… — Задумчиво тихо произнёс парень, посмотрев на руку, где уже начала восстанавливаться костная ткань. — Значит это Фагрис.