AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

На верхней ступеньке в гордом одиночестве, сидела девчушка в чулках, призывно сверкая трусиками. Подойдя поближе, слегка наклонив голову, я потолкал её в плечо, на что мозель с растрёпанными тёмно‑русыми волосами лишь хрюкнула и поудобнее пристроила голову на рюкзаке, который держала на коленях, обняв двумя руками, используя в качестве подушки. Следом раздался храп. Не такой, как обычно издают спящие огны, а даже чем‑то милый.
– Просыпайся, принцесса Храпунцель. – Более настойчиво потряс я девчонку, но она засопев, отмахнулась от меня рукой. – Почки застудишь же… или чего поинтересней. Давай! Хватит тут кипеть! Ух ты ж бля! Ска!
Следующий взмах, оказался с применением магии. У ладони девушки появилось продолжение, в виде эфирного хлыста, который чуть не заехал по мне, ясли бы я вовремя не пригнулся.
– Ну и оставайся здесь, будущая пациентка гинекологии. – Махнул я рукой, напоследок полюбовавшись белыми трусишками, собираясь войти внутрь.
В этот самый момент, раздался мерзкий звук механического будильника, который бойком начал барабанить по металлическим чашкам.
– Ну, вот! Опять уснула… Блин‑блинский! – Девчонка оторвала голову от рюкзака, и достав из‑за пазухи полушубка огромный будильник на толстой цепи, отключила бесовскую звонилку, уставившись на меня. – Ты кто?
– Слюни вытри, Храпунцель, и причешись. – Недовольно буркнул я, поёживаясь от воспоминаний мерзкого звука «часиков на цепочке». – Разбудить тебя пытался. Лекции начались, а ты тут зад морозила, когда я собирался….
– Аааа! Блин‑блинский! Лекция! – Девчушка подпрыгнув, вытерев рукавом слюни, стартанула с места круче олимпийского спринтера, бросив на бегу короткое «Спасибо!», моментально исчезнув за входными дверями….
– Понаберут по объявлению, – Недовольно буркнул я, скривившись от воспоминаний того, что меня чуть не огрели магической плетью. – «Один Морозов тут вменяемый, вот к нему и пойду. Он у нас эксперт по индусам… Может и о пироманьяках в курсе…»
 Глава 11 
 
– От это поворот на форсированном ходу… – Непроизвольно вырвалось у меня, когда закрыл дверь, попрощавшись с ректором.
Наш разговор надолго не затянулся. Морозов мужик, который всегда говорит по делу, не разводя демагогию. Жаль, что пришлось обмануть его, но честным парнем меня сложно назвать. Показав фото ректору, я сослался на то, что этот тип часто маячит рядом и у меня есть подозрения, что он член Врил. Тут было чистой воды враньё, чтобы показать «красную тряпку» ректору. Расчёт оказался верным. Морозов пообещал, что не пройдёт и часа, как мы узнаем, что это за старикан. В этом сомнений не было, ведь о связях и информационных каналах, к которым имеет доступ ректор, можно только мечтать.
Уже уходя, я решил рассказать о сонной тетере, что морозила почки и «пилотку» на крыльце лицея, и про её мерзкий будильник. Вот тут и случился дрифт на форсированном ходу. Стоило мне обмолвиться про будильник, который способен разбудить даже Сатану, местного предводителя чертей, как Морозов скорбно вздохнул и поинтересовался, не предпринимал ли я попыток разбудить эту девчонку? Соврав, что нет, ректор вручил мне скреплённую вместе тройку листов. Спящая мозель была ни кем иной, как княжной Ксенией из рода Сониных, ученица РАВМИ. Соответствие фамилии показалось мне смешным, но это продлилось до того момента пока не пробежался по профайлу девчонки. С трудом удержавшись чтобы не выругаться, с каменным лицом вернул листы Морозову, и пошёл выполнять его рекомендацию звучащую как: «Иди на лекцию. Скажи, что я задержал».
Самое печальное в восьмой «академичке» было не то, что её нельзя будить, иначе рискуешь потерять здоровье. Вся скорбь заключалась в будильнике, который она с собой таскала. Звук этой приблуды был на столько мерзким, что меня коробило даже от воспроизведения его в своих воспоминаниях. Ирония в том, что теперь вся группа «А» будет подвергаться психологическому насилию каждые пятнадцать минут! Именно это время указанно в отчёте между интервалами. Украсть его не представлялось возможным. Этот пыточный прибор был пристёгнут цепью к запястью Ксении, и имел противоударный корпус с антимагической защитой, формируемой за счёт эфира княжны. Ещё студенты РАВМИ пытались разбить этот агрегат, но судя потому, что он до сих пор работает, их попытки не увенчались успехом.
 
Размышляя на тему, каких «уникумов» только не встретишь в этом мире, обследовав доску объявлений, направился выверенным маршрутом к лестнице. На половину второй лекции я успевал, а наглеть тоже не нужно. Ректор щепетильно относился к посещению занятий, и ещё более внимательно к выданным им рекомендациям, которые по факту были приказами.
– «Ааааааааа!» – Издал я не мой крик, открыв рот и зажав его ладонью, после чего грязно выругался, помянув скверхово племя. – Не дошла, бедолага….
У аудитории стояла княжна Сонина, держась за ручку, уперевшись головой в дверь и мирно так посапывала, пустив нить слюны до самого пола. Тяжело вздохнув, я подошёл к спящей девушке.
Будить её не было никакого желания, ведь это могло привести к потере здоровья, как было указанно в отчёте, но кое‑что проверить мне захотелось. Не похоти ради, а эксперимента для!
В отчёте говорилось, что её очень сложно разбудить обычными методами, и мне захотелось проверить «необычные» Не мудрствуя, пристроившись сзади, я осторожно запустил руки под блузку девушке.
– Да ладно… – Немного прифигев от того, что реакции не последовало, мои ладони сейчас покоились на девичьей груди.
То ли у княжны были предрассудки по поводу ношения лифчика, то ли она банально забыла его одеть, но он отсутствовал.
– «Яблочки прямо под мои руки росли» – Тут же определил я, аккуратно пожмакав и поиграв затвердевшими сосками. – «Уверенный второй с претензией…»
Видя, что княжна не реагирует на мои действия, получив доказательства того, что её действительно нечем не проймёшь, когда она спит, я уже собирался убрать руки, но не тут то было.
– Приятно… – Раздался тихий голос девушки сквозь сон, а её свободная левая рука, легла на блузку, прижимая мою руку к правой груди, начав ею двигать. – Ещё хочу….
– Не‑не‑не… Это на Новый Год… – Заключил я, вспоминая про камеры, извлекая руки из под блузки княжны Сониной.
– Нечестно…. – Пробурчала Ксения, ровно засопев.
– Нарекаю тебя «Сплюшка», от слова… Впрочем, ладно…
Подойдя сбоку, подсев, я взвалил девушку на плечо. Придерживая за ноги, ещё раз присев, захватив её рюкзак с пола, похлопал по попе, одёрнув вниз задравшуюся юбку, чтобы никто не любовался белыми трусишками.
– Поехали, находка клофелинщика, сдам тебя коллегам «академикам»….
Во всей ситуации, больше всего было жалко препода русского языка. То ухогрейку Елену на его лекции госпитализировали, теперь я притащил тушку какой‑то девчонки. Пришлось потратить время на объяснения и заверения, что она просто спит, а не мёртвая, прежде чем пройти к задним рядам и вручить Сплюшку «академикам». Порадовавшись тому, что они не обрадовались воссоединению с подругой, подмигнув страстной Доре, проследовал к себе в «штаб» на предпоследнем ряду.
Сегодня, как и вчера, страдания от одиночества мне не грозили. По левую руку от меня злобно сверкая глазами и выпуская пар из ноздрей сидела Жанна, а по правую, сверкающая красными щеками «Смерть водолаза» или «Инфаркт Айзека», но это для своих.
 
– Жаннет, ты как всегда прекрасно выглядишь. – Сделал я учтивый комплемент, зная причину недовольства девушки.
– Иди шалашовкам своим комплементы отвешивай. – Прыснула сквозь зубы Жанна, ещё больше рассердившись, когда опустила взгляд, увидев требовательно оттопыренный карман моего кителя.
Несколько секунд девушка ковыряла во мне дыры взглядом, но эффекта никакого не было. Через секунду наступила капитуляция, и вручение победного знамени в виде трусиков.