AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

– Признавайся, спустил туда? – Недоверчиво поинтересовался я, чувствуя кисловатый терпкий запах от белой жижи в бутылке, наблюдая, как глаза здоровяка вновь наливаются кровью. – Ладно, ладно… Не злись ты ты так, а то в следующей жизни станешь маленькой собачкой, типа чихуахуа.
Понимая, что могу договориться до того, что останусь без жратвы, я прильнул к горлышку. Хоть этот мужик был злее сотни скверхов, но оказался не жадным. Видя, как я жадно пью, он влил в меня всё содержимое литровой бутылки. Когда посуда опустела, моя морда лица расплылась в довольной улыбке, после чего я громко рыгнул.
– Вар‑вар – Произнёс Абхай, с брезгливым прищуром сверля меня взглядом.
– Сингх, а что это было в бутылке?
– Ласси. – Видя, что мне это мало о чём мне говорит, южанин пояснил. – Это как ваша простокваша, только взбитая с кокосовым молоком, сливками и специями.
– Заказчик доволен. – Одобрительно кивнув, мой взгляд уже прилип к термосу. – Ну, не томи, Абхай. Что там?
Раздражённо на меня зыркнув, мужик поставил термос на пол, открывая крышку, а я даже через разбитый нос ощутил пряный запах от которого потекли слюни.
– А это что за вкуснятина?
– Дхансак… Цыплёнок с пареным рисом, карри и чечевицей. – Пояснил Сингх, усмехнувшись, глядя на меня. – Ты любишь поесть, мятежник.
– Ещё бы! От одного запаха голова кружится. – Не стал скрывать я своего восторга. – Нужно будет более плотно ознакомиться с вашими национальными блюдами и попробовать как можно больше всего, когда выдастся возможность.
– Боюсь, что твоё желание не сбудется. – Беззлобно заявил южанин, опуская меня с небес мечтаний на землю. – Но мне приятно, что тебе нравится наша еда.
– Посмотрим, Сингх. – Моё многозначительное заявление заставило избранного прервать своё «рисование».
Одарив его смешливым взглядом, ничего не объясняя, я переключился на свою злую бородатую няньку.
– Абхай, не стой столбом, бери вон ту большую ложку и набивай меня этой вкуснятиной!
– Вар‑вар… – Вновь по частям разделив слово, высказался индус, доставая из термоса огромную ложку.
Через двадцать минут 
– Беру свои слова назад! – После этого заявления, страсть как захотелось погладить себя по полному животу. – Живое пение, вкусная еда… – Ребята, вы самые лучшие похитители! Поверь, Сингх, мне есть с чем сравнивать. Жаль, конечно…
Резец кольца справился с последней верёвкой. Длинны цепи мне хватало с лихвой. Контур вуали активировался по первому зову, дыхание перехватило, а уши наполнились звоном.
– … Что придётся сделать это. – Мрачным голосом закончил я, стоя за спиной Абхая, который собирался уносить термос, проводя прижатой к его шее ладонью от уха до уха.
Толчок в спину, и тело с распоротым горлом плюхнулось на пол, а я вновь уселся на стул.
– Говорил же, что он не переживёт эту ночь….
Это была последняя моя фраза перед тем, как разъярённая толпа индусов, забыв о своей молитве, пришла в движение. Даже не успел понять, как оказался на полу, осыпаемый градом ударов множества ног….
 Глава 24 
 
Подведём нерадостные итоги. Я побитый, голодный, без телефона, оружия, в цепях, валяюсь в луже собственной мочи, вперемешку с кровью, в какой‑то тёмной комнатушке полтора на полтора, и мне холодно. Вывод: Индусы очень обидчивые, особенно, когда убивают их товарища.
Из плюсов, есть каон «ночного зрения», благодаря которому, я могу видеть всю печаль своего положения, но только одним глазом потому, что второй заплыл. Разумеется, подобный исход был ожидаемым. Нарвался я вполне осмысленно. Причин тут две, основная из которых акселерация бега веретена. Второй причиной, являлся мой каприз наказать этого бородатого скверха, перед тем, как сольюсь с атминтисом.
Меня взяли, что называется «тёпленького». Ни заготовок, ни верного плана у меня нет. Как бы мне не хотелось признавать, но на спасение из этой огновой задницы у меня всего два с половиной призрачных шанса, самый весомый из которых, что Токарев с отцом меня ищут, и скоро найдут. На перекрёстке должна быть камера, есть от чего оттолкнуться в поисках.
 
Второй, менее весомый вариант – пока не ясно, есть он у меня или нет. Через одну связки завершится пряжа каона «жажда жизни». Всё будет зависеть от его работы. Если он будет обеспечивать хорошую скорость восполнения резерва, то я этим монахам такой «Брахма‑болт» по самую шляпу загоню, что шеей хрен повернут, ска. Сейчас, вроде утро по ощущениям, время у меня есть, но всё будет зависеть от работы каона. И последняя половинка шанса на спасение – это механизм работы той дряни, которой меня хочет прикончить Сингх. Тут как повезёт…. Все атакующие мантры, это то ещё развлечение. Очень много условностей для их срабатывания, и не только. Дело в самой природе и характере оргона. Не приспособлен он для того, чтобы нести разрушение, чего не скажешь об эфире. Разумеется Тонг настаивал, чтобы я освоил атакующие мантры, но скверх тут плавал. Не по мне вся эта космологическая оккультная чепуха и песнопения атминтису. К тому же чувствуешь себя дауном, когда тянешь, как упоровшийся стимер, несколько слогов, будто идиот. Не смотря на это, всё же две атакующих мантры я освоил. Одна из них сто процентов летальная для адепта, то есть меня, вторая – процентов на семьдесят, при наличии высокого прогресса облачения. Они обе для того, чтобы «красиво» сдохнуть, прихватив с собой в атминтис ещё немного жизней, помимо своей.
– Тьфу! Отрыжка скверха… – Выплюнул я отколовшийся зуб, пожалев, что напряг разбитые губы. – «Не ссы Айзек, и не из такого дерьма выбирались… Сейчас только по щиколотку, бывало и по пояс… Кого я пытаюсь обмануть? Тут по колено, не меньше….»
Родовое поместье Орловых 
– Можно тебя поздравить, Александр. – Григорий Драгунов поднял бокал. – По предварительным опросам у тебя лидирующие позиции. Кресло мэра вновь за тобой, друг.
– Спасибо, Гриша. – Глава рода Орловых постучал по плечу Григория. – Не без твоей помощи, и всех здесь присутствующих.
– Нужно будет осветить это в СМИ. – Сказал беловолосый мужчина лет тридцати пяти на вид, доставая небольшой блокнот с приколотой к нему миниатюрной ручкой, быстро открывая на нужной странице, что‑то черкнув в нём. – Общественность это любит.
– Непременно, Матвей. От меня что‑нибудь нужно? – Поинтересовался Орлов.
– Свои люди – сочтёмся. – Усмехнулся Елисеев, но чуть помедлив решил добавить. – Коммуникационное оборудование старовато, в некоторых места уже «морально старовато». Про печатное оборудование вообще не хочу упоминать. Надеюсь, «новый» мэр поддержит СМИ?
– Поддержит, – Не раздумывая пообещал Орлов, отхлебнув от бокала. – Если наша доблестная имперская прокуратора прикроет глаза, то поддержка будет ощутимей.
– Глаза не прикрою, но очки одеть забуду. – Пообещал Драгунов, тоже сделав глоток.
– Да… Матвей… Вопрос есть к тебе, профессиональный. – Немного смутился Орлов, поигрывая ножкой бокала. – Можно ли удалить видео с Имптуба?
– Раньше это было легко, сейчас сложнее, из‑за изменения в законах Российской Империи. – Машинально ответил глава рода Елисеевых, но через мгновение, левое веко мужчины начало непроизвольно подёргиваться. – Княжич Мышкин?
– Да… Претит, когда на слуху фамилия «этих». Не Ставр, так его сын.
– Оу! – Только и успел воскликнуть смешливо Драгунов, когда хрустальный бокал в руке Орлова лопнул. – Ещё не погас огонь войны?
 
– … Видео. – Коротко произнёс Елисеев, а его веко вновь начало подёргиваться.
– Матвей, а с тобой что? Ты со Ставром не бодался… – Подметил Драгунов, который был предельно расслаблен и в хорошем расположении духа.
– Не, просто размышляю, Гриша. Ничего такого.
– Ну, пока ты размышлял, как удалить видео, княжича второй раз похитили. Поздравляю… – Глава рода Драгуновых немного посмеявшись, глядя на изумлённые лица своих друзей, выпил бокал шампанского залпом.