Князь Гиперборейский (СИ)

— Наследие Борджиа? — хмыкнул Возницын.
— Нет, Федор Ильич, — посмотрел на него с легкой снисходительностью Сумароков. — Это разработки нашей лаборатории. Но признаюсь, кое-что из арсенала семейства Борджиа нами использовалось, но как основа для создания эффективных средств уничтожения врагов России.
Граф говорил об этом спокойно, как и подобает Воину, защищающему свою землю. Правда, об этом мало кто знал, а Меньшиковы ни за что не раскроют тайну гиперборейца, потому что им выгодно иметь в союзниках одного из представителей северного Ордена.
— Не завидую вашим врагам, граф, — признался Глава ИСБ, внутренне поежившись от слов коллеги по силовому блоку. — А вы дали своему человеку антидот?
— Несомненно, — так же бесстрастно кивнул Сумароков.
Александр очень внимательно следил за реакцией собравшихся здесь людей. И про себя довольно улыбался. Репутация графа Сумарокова, редко появляющегося на заседаниях, состояла из густого шлейфа слухов, недомолвок и своеобразных анекдотов. Все знали, что его служба при дворе императора очень секретная, но чем именно занимается Святослав Борисович — оставалось непроглядной тайной… Для светского дворянского общества. Тот, кто был осведомлен — держал рот на замке. Сумарокова за спиной называли «Граф Длинные Руки» за его невероятную способность дотянуться до любого врага престола, скройся он даже в амазонских дебрях. Поэтому каждый должен знать, какую игру начала Россия, и не соскочил с подножки набирающего скорость поезда.
— Итак, господа, — император повысил голос, — Папа Феликс ушел на небеса, в Риме начинается вакантный престол. Я не ошибся, Владимир Андреевич?
— Все правильно, Ваше Величество, — откликнулся Суворов, успевший перед этим отпить минералки. Аккуратно отставил стакан и продолжил: — По смерти понтифика начинается период Sede Vacante, что и означает «вакантный престол». Одновременно с этим идет подготовка к конклаву. Господин Тургенев без сна и отдыха встречается с теми кардиналами, которые, с большой вероятностью, примут участие в выборе нового Папы. Причем, именно с теми, кого рекомендовали «наши» кандидаты — Строцци и Контарини.
— Надеюсь, в финансах господин Тургенев не стеснен?
— Ни в коей мере, — наклонил голову Суворов. — Для Григория Степановича выделена особая статья расходов.
— Она должна окупиться во сто крат, — напомнил Александр. — Мы не должны проиграть. Самуил Петрович, — обратил он взор на Главу внешней разведки и контрразведки, — что можете сказать о ходе операции «Молния»? Когда будут результаты? Учтите, сейчас на конклав начнется сильнейшее давление со стороны Великих Инквизиторов. Три орденских ветви уже лоббируют своих кандидатов в Папы. И почему до сих пор в Риме не скорбят по этой троице?
— Ваше Величество, — Житин слегка побледнел, но скорее от спертого воздуха и какой-то непонятной тяжести, навалившейся на грудь. Впрочем, такое состояние испытывали все сидящие здесь. «Купол тишины», будь он неладен! — Мои люди уже давно отслеживают все перемещения Великих, их окружение, насколько сильна охрана. Есть подозрение, что до них дошла информация о возможном покушении, поэтому все трое сейчас усилили свою охрану из профессиональных личников и высокоранговых магов, спрятали близких и родственников, перемещаются в бронированных автомобилях, ночуют в разных местах. Агентура фиксирует маршруты, но никакой закономерности не обнаруживает. Достать Великих сейчас очень трудно.
— И вы предлагаете бесконечно долго бегать за ними? — нахмурился Александр. — Получается, профессионализм вашей разведки, как заявляется на ежегодном совещании Кабинета, всего лишь пустой звук?
— Никак нет, Ваше Величество, — Житин поднялся на ноги, и повернувшись лицом к императору, вытянулся во весь рост. — Это не пустой звук. Ежегодные доклады о состоянии дел в моем ведомстве не несут в себе профанацию и излишний оптимизм.
— Я знаю, Самуил Петрович, — чуть смягчил голос Александр. — Но в свете последних событий нам необходимо ускорить уничтожение Инквизиции. Нота протеста и доказательная база по делам Сектора Ориент в России были предоставлены Папе Феликсу, но внятного ответа мы не дождались. Вы же сами докладывали, что в Ватикане царит растерянность, Великие Инквизиторы даже собирались для обсуждения ситуации с гибелью своих комиссаров Боргезе и Котеза.
 
— Да, Ваше Величество, совещание было. На нем Великие едва не рассорились окончательно. Речи о мести не шло, однако выработка стратегии по России имела место. Вернее, наброски стратегии…
— Видите, Самуил Петрович, насколько важно обезглавить верхушку Инквизиции до выбора нового понтифика, — с укоризной произнес император. — Сядьте, пожалуйста. Я понимаю, как трудно подобраться к змею трехголовому и в более спокойной ситуации, а уж сейчас… И все же я очень вас прошу ускорить мероприятия.
— Задействуйте мафию, Самуил Петрович, — произнес граф Сумароков. — Там хватает людей, недовольных Инквизицией, что странно при их любви к Папе. Видимо, когда-то между ними пробежала черная кошка. Когда взорвалась штаб-квартира Ордо Маллеус на Пьяца ди Санта Апполинарио, многие откровенно показывали пальцем на клановые структуры. Мафиози сначала бравировали подобной темой, пытаясь заработать на этом капитал, а потом вдруг притихли, когда друг за другом в мир вечного покоя ушли пятеро донов. Но я точно уверен, что блюдо уже достаточно остыло, и пора преподнести его на стол к Великим.
— Вы невероятно иносказательны, граф, — Житин повернулся к Сумарокову и почтительно склонил голову. — И я понял, в каком направлении двигаться.
— Если желаете, я могу помочь вам.
— Не откажусь.
— Очень приятно видеть единодушие в рядах моих помощников, — усмехнулся Александр. — Думаю, у вас будет о чем поговорить в ближайшее время. А теперь вот что…
Он открыл нижний ящик стола и достал оттуда коричневую папку; нужная бумага лежала сверху, ее и продемонстрировал император сидящему ближе всех к нему Возницыну.
— Мне принесли этот список рано утром, Федор Ильич. Некое лицо передало его по сетевой почте Великому князю Константину Михайлович. Здесь находятся фамилии и адреса людей, связанных с Ордо Маллеус, а точнее — боевиков Четвертой капитулы, затаившихся после разгрома под Вологдой их нерасторопных, к нашему счастью, коллег. Всего восемьдесят четыре имени. Ознакомьтесь со списком, пожалуйста. Послезавтра — видите, я даю вам время, а не гоню в карьер — все эти люди должны давать показания. Ну, или те, кого вы возьмете живыми.
— А это обязательное условие, Ваше Величество? — принимая листок с немалым удивлением, спросил Возницын. И еще не веря, какое богатство досталось ему, он уставился на длинную колонку из фамилий и мест, где прячутся их обладатели. — Я про взятие злодеев живьем?
— Мне абсолютно плевать, что с ними будет, — пояснил свою позицию император. — Их там почти под сотню. На всех камер не хватит. Но все же десятка два-три оставьте для дачи показаний. Будем топить Инквизицию по самую маковку.
— Разрешите вопрос, Ваше Величество, — Глава ИСБ чуть замялся, но император подбодрил его кивком. — Как удалось «некоему лицу» добыть этот список боевиков и агентуры Сектора Ориент? А вдруг дезинформация?
— Федор Ильич, — под Александром заскрипело кресло. — Мне бы такие способности, как у «некоего лица», я бы в одиночку шею свернул всем, кто фигурирует в списке. Но мы же понимаем, что такой подарок для ИСБ просто так не преподносят. Пора уже показать, что за спиной одиночки стоят друзья и соратники. Помогите ему. Свою работу он сделал, пусть отдыхает.
Великий князь Константин, не проронивший ни слова во время совещания, тонко улыбнулся. Он сделал все, как Никита и просил. Лично распечатал список на несколько экземпляров, и рано утром помчался на доклад к Александру.
Он не сказал императору, насколько сам оказался ошеломлен информацией, которую должны добывать «безопасники», а не молодой дворянин, живущий как кулик на болотах в своей Вологде, пусть и барон, пусть из рода военных аристократов. Не его это профиль. Но вышло именно так, как вышло. Безжалостная оплеуха, затрещина, пощечина — выбирайте сами, как слаще унизить ИСБ.