Князь Гиперборейский (СИ)

— Да входи уже!
— Ваше Высочество, — переступив порог, дворецкий Матвей, облаченный в строгий черный костюм и белоснежную рубашку, застыл на месте. — К вам с визитом ваша дочь Тамара Константиновна. Она хочет с вами срочно увидеться.
— Что за выкрутасы…, — удивился Великий князь вставая. — И что ей помешало самой зайти сюда?
— Не хотела тебе мешать, ты же вечно занят, — раздался голос Тамары, и Матвей поспешно шагнул в сторону, а то бы молодая женщина смела его подобно вихревому стихийному тарану. От нее и так ощущался мощный поток искрящейся энергии.
В расстегнутом пальто дочь сердито простучала каблуками сапожек по полу и села напротив Константина Михайловича, машинально поправив густую гриву волос, собранную в пучок с помощью серебряной массивной заколки.
— Не угодно ли чаю, Тамара Константиновна? — на всякий случай спросил Матвей, чувствуя, что разговор князя и княжны будет серьезный.
— Нет, спасибо, Матвей, — не оглядываясь, ответила баронесса Назарова. — Пока ничего не надо.
— Как угодно, — уловив отрицательный жест хозяина, дворецкий мгновенно исчез с глаз долой, аккуратно закрыв за собой дверь.
Великий князь с легким вздохом закрыл папку и положил на нее руки. Тускло блеснули камни в перстнях и кольцах.
— Почему не предупредила, что хочешь в родной дом заехать? — спросил он, нарушая молчание. — А вдруг меня на месте не оказалось бы? Мама с Сашкой до сих пор в загородной резиденции императора живут.
— Папа, — Тамара на мгновение прикрыла глаза, вздохнула, — можешь мне объяснить, что происходит? Вчера звонил Никита из Новохолмогорска. Оказывается, он арестован вместе со своими телохранителями по указанию дяди Саши с твоей любезной подачи. Это какие-то закулисные игры? Мало того, что нам приходится отбиваться от спятившей Инквизиции, так еще и самого боеспособного мага на тюремную шконку посадили!
— Неплохо так твой лексикон обогатился, княжна! — хмыкнул Великий князь. — Мощно врезала, дочка! Со вкусом…
— Папа! Давай без шуток! Просто скажи мне правду. Я же догадываюсь, зачем вы изолировали Никиту, но мне хотелось бы знать точно, что еще замыслили Меньшиковы в отношении моего мужа?
— Если ты не будешь заполошно бегать по Петербургу в поисках ответа, не станешь поднимать истерику и спокойно займешься своими домашними делами, то скоро все закончится, — откинувшись на подголовник, ответил Константин Михайлович, с любовью глядя на дочь, которая с каждым годом расцветала еще краше. Единственная досада — заперлась вместе с мужем в своей Вологде как отшельница, а могла в Петербурге создать серьезную салонную оппозицию местным светским львицам, лишь чешущих языками, но не использующих свое влияние на мужское дворянское общество.
— Скоро — это когда? — язвительно уточнила Тамара. — Год? Пять лет? Я не хочу бояться за жизнь детей, не хочу вздрагивать по ночам, ожидая нападения какого-то паршивого Ордо Маллеус, чью банду Никита со своими людьми разорвал как гнилую половую тряпку. Самое удивительное, что мне легче было бы принять конфликт нашего Рода с теми же Шереметевыми или Волынскими. Они, хотя бы, свои, и коварство их прогнозируемо. Кощунственно звучит, да?
— Никиту пришлось использовать втемную, признаю, — вздохнул Меньшиков. — Иначе нам никак не надавить на Ватикан. Император со своим Кабинетом разработал план, чтобы навсегда отправить Святую Инквизицию на свалку истории. Но для этого у нас должны быть железобетонные доказательства их противоправной деятельности на территории Российской империи.
— Наивные! — фыркнула Тамара. — Там все на Папе завязано и на конгрегациях. Неужели собрались зачищать всех кардиналов?
— Не нужно быть столь категоричной, дочка, — улыбнулся Великий князь. — Ты удивишься, но среди кардиналов немало тех, кто всерьез озабочен выросшим влиянием Святой Инквизиции. Ведь ее уже пытались прижать к ногтю, но в итоге в середине семидесятых получили межклановую войну. Вы такую тему в школе не проходили в виду ее специфичности. Но именно тогда инквизиторам удалось взять под контроль назначение Пап. Запугали кардиналов с помощью компрометирующих материалов — а там безгрешных нет, сама понимаешь — или подкупили. Вдвойне удивительно, что до сих пор остались люди, готовые бросить вызов Инквизиции.
 
Тамара слушала внимательно, изредка вздергивая брови от раскрываемых перед нею деталей операции. Понятно, что не всех — вряд ли отец позволит даже перед своей дочерью вскрыть все козыри.
— Кажется, я поняла смысл этой игры, — ее палец с аккуратным маникюром прочертил на столе какую-то фигуру. — Но в таком случае вам нужно убирать и Папу.
— Умница, — в глазах Меньшикова проскользнула гордость за дочь. — Именно для этого нам пришлось использовать Никиту как наживку. Ордо Маллеус, как сейчас выражаются в обществе, «потерял берега» и решил устроить показательную казнь на территории Российской империи. Это переходит все границы, поэтому сегодня в полдень Ватикану предъявлена нота протеста с обширной доказательной базой по противоправной деятельности Святой Инквизиции на территории Российской империи. А вместе с ним и ультиматум, чтобы в кратчайший срок магический Орден был ликвидирован, зачинщики понесли наказание. Заметь, конфликт выставляется как межгосударственный, но император также вправе встать на защиту своего верноподданного.
Тамара весело фыркнула.
— Ворон ворону глаз не выклюет, — тут же пояснила она. — Какова цель ультиматума?
— В случае невыполнения условий Российская империя оставляет за собой право найти главных виновников беззаконных действий Ордо Маллеус и иных Орденов и наказать собственными силами.
— Но это же война! — воскликнула Тамара. — Тогда вся императорская семья и родственники станут объектами нападения! Нас просто начнут отстреливать, сунься мы в Европу. Да и здесь вряд ли останемся в безопасности.
— Ничего подобного, — хмыкнул Великий князь. — Великие Инквизиторы не идиоты. Они посыл поймут правильно. Но дело в том, что у них не останется времени для принятия какого-нибудь решения. Скоро из Рима пойдут интересные новости, только успевай анализировать.
— Ладно, если так, — не до конца веря отцу, протянула Тамара. — Но вы же не собираетесь и дальше использовать Никиту? Он свою роль выполнил. И учти, ваши утверждения, что мой муж — офицер русской армии, обязанный выполнять свой долг, не пройдет. За дурочку меня не считай. Операция по уничтожению Инквизиции целиком и полностью прерогатива разведки и ИСБ. Никита здесь ни при чем. Так что через два дня я хочу видеть любимого мужа дома. Говорю от лица всех тоскующих и разозленных жен.
— Всех? — правая бровь Меньшикова дернулась вверх.
— Никита сделал предложение Юлии Николаевне, — не стала скрывать Тамара. — То, к чему его так упорно подталкивал Патриарх Анатолий Архипович, скоро произойдет.
— Доча, как вы еще не передрались друг с другом? — озадаченно спросил Великий князь. — Почему не живете каждая по отдельности? Рано или поздно критическая масса недовольства и прочих мелких неурядиц может серьезно ударить по вашей семье. Вот чего я больше всего опасаюсь.
— Не знаю, — пожала плечами молодая женщина и с хитрецой посмотрела на отца, положив правую руку на живот. — Я постоянно ищу ответ на этот вопрос, стараюсь возжечь в себе огонь злости, ревности и недовольства к Даше и Юле, но мало что получается. Может, я бедная на эмоции? Или совершенно не получается ревновать? Но я точно знаю, что Никита нас любит всех одинаково. Как это получается у него — совершенно невозможно понять и объяснить. И самое загадочное, мы даже не скандалим, разве что иногда пошипим как кошки, разбежимся по углам, попереживаем — и потом как ни в чем не бывало мило общаемся. Кстати, чтобы ты нас не считал развратной семьей, Юля хочет-таки жить отдельно, когда будет достроено поместье Васильевых.
— Хоть одна разумная девушка в вашем цирке появилась, — пробурчал Константин Михайлович, не очень довольный услышанной новостью.