Князь Гиперборейский (СИ)

— Держите себя в руках, Энрике, — поморщился Доменико. — Мы все сейчас не в лучшей позиции, но это не повод закатывать истерику и грубить.
— Вы слышали, что случилось с Марцио Боргезе?
— Нет. Я несколько суток был в пути, без связи.
— Он покончил с собой в петербургском отеле, — Энрике возбужденно опрокинул в себя коньяк. Тяжело выдохнул.
— Покончил с собой? — комиссар Четвертой капитулы с трудом сохранил на лице бесстрастность. — И какова причина? Полагаю, его охрана могла пролить свет на произошедшее.
— Я получил через посредников невнятную картину. Боргезе обнаружили мертвым. Якобы он раскусил ампулу с ядом, а еще у него в номере нашли мертвого телохранителя. Русская полиция и ИСБ мгновенно оцепили отель, взяли под стражу оставшегося в живых охранника. Но версия о самоубийстве все же первичная.
— Хм, — Доменико Котез покрутил в ладонях бокал, согревая напиток. — Самоубийству я не верю. Не та ситуация, чтобы жрать цианид, да еще в русском отеле. Если бы его нашли мертвым на своей вилле в пригороде Рима, я бы не сомневался в причинах, заставивших несчастного Марцио сделать это. Его убили, Энрике. Как и охранника. Что это значит?
— Не знаю, сеньор Котез, — пожал плечами хозяин, печальными глазами глядя на замершего в кресле комиссара. — У нас слишком разные задачи и разное видение ситуации. Я здесь не для того, чтобы собирать аналитику.
— А это значит, что вы должны помочь мне покинуть Россию в ближайшие дни. Мы где-то допустили ошибку, по которой на нас вышел враг и начал уничтожать. Если Боргезе убит, то и его боевое крыло перестало существовать.
— Вы желаете уехать именно отсюда? А вы не учли тот факт, что в Новохолмогорске нет международного аэропорта?
— Не старайтесь выпячивать свою глупость, она вам совершенно не идет, — сердито оборвал его Котез. — Естественно, я знаю, что Новохолмогорск только для внутренних рейсов. Но отсюда есть рейсы в Колу, откуда можно уйти за границу несколькими путями. Поэтому, Энрике, постарайтесь разузнать, когда туда будет рейс, приобретете четыре билета.
— То есть вы не один сейчас?
— Одному, конечно, куда спокойнее разгуливать по темным русским улицам, — съязвил инквизитор. — Конечно, со мной преданные мне люди, которые всегда прикроют спину.
«Или ударят в нее, когда сочтут нужным», — едва не сорвалось с языка Энрике, отчего хозяин торопливо вскочил и бросился на кухню, откуда появился через несколько минут с подносом, на котором стоял заварной чайничек, две чашки, розетка с нарезанным лимоном, печенье и конфеты.
Пока пили чай, Котез молчал, о чем-то сосредоточенно думая. Потом озвучил то, чего Энрике больше всего боялся.
— Я останусь у вас, дружище. Мне появляться в городе опасно. Думаю, после смерти Боргезе меня ищут с не меньшим энтузиазмом.
— Но кто мог убить Марцио?
— Вопрос неправильный. Кто мог заставить Марцио проглотить яд? Вот это более точная формулировка. И я знаю, кто. Поэтому мне очень важно, Энрике, побыстрее попасть в Рим, любыми путями. У меня предчувствие, что надвигается нечто страшное.
— Четыре билета до Колы первым же рейсом, — уточнил хозяин квартиры, затолкал пальцы под помочи и поднялся с дивана. — Я все понял, сеньор Котез. Подождите минутку.
Он вышел в коридор и стал кому-то звонить. С легким акцентом и рассыпающимся в извинениях голосом поинтересовался, когда рейс до Колы.
— Послезавтра в полдень, никак не раньше, — развел он руками, вернувшись к своей чашке с чаем.
— Не очень удачно, — досадливо поморщился комиссар. — Почему-то рассчитывал на завтра. Интуиция иногда не срабатывает.
— Просто никуда завтра не выходите, чтобы лишний раз не дразнить судьбу, — посоветовал Энрике. — Я сам все сделаю. Мне только документы нужны на всю вашу группу.
— Утром возле дома будет стоять «рено-соболь» темно-синего цвета, — подсказал Котез, развалившись в кресле. Коньяк и горячий чай расслабили его, захотелось лечь в чистую постель и как следует выспаться за все эти дни, пока он драпал из Мезени — да, драпал, иначе и не назвать позорное бегство из небольшого городка, где, казалось, все жители подготовились к какому-то сражению. Как же он вовремя сообразил, что ждали именно его боевую группу, и дал отбой операции! Тем самым спас свою капитулу от разгрома. — Поедешь вместе с людьми, которые там будут. Они за тобой заодно и присмотрят, чтобы глупостей не наделал. А теперь я хотел бы поспать.
 
Энрике покорно собрал на поднос посуду и отнес на кухню. Комиссару он постелил на диване в гостиной, погасил свет и ушел в свою комнату. Доменико Котез, вопреки желанию организма погрузиться в сон, размышлял в темноте.
Во-первых, он почему-то не доверял Энрике Хименесу, резиденту испанского отделения Инквизиции, сидевшему в холодном русском городе в качестве некоего куратора, обеспечивавшего переброску и эвакуацию братьев в случае форс-мажорных обстоятельств. Не доверял из-за своей пресловутой интуиции, которая иногда попадала в цель, а иногда пролетала мимо мишени как стрела, пущенная неумелой рукой лучника. А вот сейчас все вопило, что Хименес может играть на две или даже три стороны. Здесь вотчина ИСБ, не говоря уже о большой диаспоре англичан. Инквизицию обе силы не любили.
Во-вторых, Доменико не сильно-то и потрясла гибель брата Марцио. В какой-то мере она ожидалась. Не нужно было сидеть в Петербурге, когда твои люди атакуют сильно укрепленное поместье врага. Мог бы заранее перебраться в подготовленное место и переждать суматоху, чтобы потом спокойно улететь домой, в Рим. Вопрос в другом: как смог барон Назаров незаметно попасть в номер Боргезе? Ну, не нужно забывать, что он — очень сильный маг, да еще управляющий демоном Огня. Скорее всего, ИСБ помогла ему, чтобы самим не светиться, иначе будет скандал. Ватикан такие вещи без внимания не оставляет. Значит, пошла серьезная игра, в которую вмешались на государственном уровне. А Назаров стал фигурой прикрытия, на которую сейчас отвлекаются силы Ордо Маллеус.
Мысль, вертевшаяся в голове уже несколько дней, оформилась окончательно. Ему нужно срочно в Рим предупредить Папу о готовящейся изящной операции русских, готовых уничтожить магический Орден Инквизиции чужими руками.
Петербург, Новохолмогорск, апрель 2016 года 
— Опять вы? — не скрывая удивления спросил Шишин, узрев возле своего столика Никиту и Олега Полозова. — Мне казалось, наше взаимовыгодное сотрудничество успешно завершено. Придется искать новое кафе, а то здесь становится шумно.
— Да бросьте вы, Юрий Алексеевич, — расстегнув пальто, но в этот раз не снимая его, Никита сел напротив Шишина. — Мне показалось, в вашем голосе раздражения больше, чем радости. А я ведь хотел узнать, как протекает лечение, как ваше колено.
— Извините, Никита Анатольевич, — покаянно наклонил голову Шишин, блеснув лысиной. — В последнее время слишком много дел скопилось, не успеваю разгребать. За свиток огромное спасибо. Колено стало гораздо лучше себя чувствовать. Даже пару-тройку раз приседаю по утрам, пока суставы не начинают щелкать.
— Не переусердствуйте, Юрий Алексеевич, — кивнул Никита, внимательно выслушав историю о состоянии здоровья. Все говорило о том, что свиток работает успешно. — Магического заряда для кремов хватит надолго. Самое главное: не прекращайте процесс лечения. И через полгода будете скакать молодым жеребцом.
— Хотелось бы, — умудренный жизнью Шишин не хотел торопить события. Эффект от действия свитка, конечно, был, но рассчитывать на скорое выздоровление мешал скептицизм. — Ладно уж, господин барон, излагайте свою просьбу. Я же не дитя малое, сообразил, зачем вы пришли в «Летучую мышь».
— Я собираюсь в Новохолмогорск, — Никита кивнул Олегу, и тот неожиданно для Шишина сел за другой столик, чтобы не мешать разговору. — Появились кое-какие дела, связанные с давней историей, о которой мы тогда вели речь.
— Что вы хотите от меня? Чтобы я поехал вместе с вами?
— Было бы неплохо, — усмехнулся Никита. — Вместе веселее, да и вы заодно проверили бы свою агентуру. Шучу, шучу. Мне понадобится помощь одного из ваших людей, сидящих на списках иностранцев, приехавших в Новохолмогорск. Никаких детективных расследований, слежек. Всем этим займусь я.