Князь Гиперборейский (СИ)

— Так и сделаю, — пообещал Ильяс. — Когда приступать?
— Да можно прямо сейчас, — посмотрел в окно Никита. День был в самом разгаре, светило яркое солнце. — Возьми машину и ребят для прикрытия. При любом подозрительном шорохе не геройствуй, а тихонечко возвращайся обратно. Если на дачах боевики Ордо Маллеус, будем их брать одновременно с основной группой.
Когда все расходились, Никита попросил Шубина задержаться. Он даже встал из-за стола, подошел к Антону, но перед этим накрыл непроницаемым куполом тишины кабинет.
— Антон, я не хотел этого говорить при всех, — волхв протянул ему небольшой круглый предмет, похожий на пуговицу, только выпуклый с одной стороны и почти полупрозрачный, словно был сделан из стекла. — Возьмешь с собой. Когда будешь в номере Боргезе, оставь его незаметно там. Штучка невзрачная, на нее внимания никто не обратит. В гардеробный шкаф закинь или под кресло. Только незаметно.
— И что это?
— Маячок. Ты его просто сожми пальцами для активации перед тем, как спрятать, и через несколько минут физическая оболочка сама исчезнет.
— Хочешь по нему попасть в номер Боргезе? — догадался Шубин.
— Да. Надеюсь, там и Котеза застать, — недобро усмехнулся Никита. — Страсть люблю сюрпризы делать.
— Опасную игру мы ведем, Никита, — Антон покачал головой. — Есть целый госаппарат с силовыми структурами. Ордо Маллеус — это серьезная угроза безопасности империи, поэтому все полномочия должны передаться определенным службам.
— Меньшиковы все знают, — улыбнулся волхв, убирая купол тишины. — Но врага хотят убрать моими руками. Я, впрочем, не возражаю. Императору нужно при любом развитии ситуации остаться в стороне и провести свою комбинацию. Скорее всего, при удачном завершении дела он начнет искать среди кардиналов самую подходящую кандидатуру, чтобы не рассориться с христианской паствой и сохранить добрые отношения с Ватиканом. Вообще, мне кажется, институт инквизиции давно пора ликвидировать, но большинству кардиналов не хватает смелости указать Папе на новый путь.
— Так вот почему Ватикан не стал обвинять Петербург в уничтожении штаба Ордо Маллеус, — хмыкнул Шубин. — Тоже любители каштанов, извлеченных из огня чужими руками.
— Именно, — Никита хлопнул Антона по плечу. — Закончим это дело и займемся нужными делами: запустим медицинский центр, начнем помогать людям, а не воевать. Устал я бегать.
— Зато о тебе не забывают Шереметевы, Волынские, да и тот же Балахнин, — напомнил Шубин. — В ближайшем будущем они твои враги, Никита. Увы, но столичные кланы не потерпят твоего сближения с Меньшиковыми. Уверен, на цесаревича будут давить очень сильно, чтобы ты даже рядом не стоял.
— Да ты серьезным аналитиком становишься, — рассмеялся Никита. — Ладно, пошли обедать, а то уже слюнки текут от запахов из столовой.
****
Дорога к дачным поселкам пролегала не вдоль северных границ имения, уже огороженных металлическим забором; для того, чтобы попасть туда, пришлось выезжать на трассу, проехать пару километров и только потом свернуть на грунтовку, вьющуюся в светлом сосновом лесу. Новенькие указатели показывали, куда ехать, и сколько осталось до поселка. Вместе с Бекешевым во внедорожнике находились трое крепких ребят из внутренней охраны, а четвертым напросился Лязгун, оправившийся от ран, полученных во время покушения на жен Никиты. Он похудел, но стал куда более жилистым и гибким, лицо приобрело жесткость.
Лязгун понимал, что его физические кондиции сейчас не в самом лучшем состоянии, поэтому упросил Никиту отстранить его от службы личником. Он боялся не справиться, о чем прямо и сказал. Барон Назаров поблагодарил Лязгуна за честность и на время отправил во внутреннюю охрану особняка к Ильясу.
Порыкивая мотором на прямых участках, внедорожник домчался до аккуратной изгороди, уходившей в лесную чащобу, тем самым определяя территорию поселка. Возле открытых ворот на табурете сидел какой-то низкорослый щуплый дедок в телогрейке и в шапке с распущенными клапанами-ушами. Он с удовольствием поглядывал на солнце и щурился от благодатного весеннего тепла, словно впитывая в себя его энергию.
 
Хруст шин по гравийной отсыпке заставил его очнуться и вскочить на ноги. Водитель остановился рядом с ним, а Бекешев приоткрыл дверь, чтобы поговорить со сторожем.
— Здорово, отец!
— Здорово, молодец, — блеснул глазами дедок, заметив родовой герб на передней двери. — Никак, Назаровы пожаловали? И с чего бы?
— Ну, раз понял, кто мы такие, то скажи, где бы нам старосту поселка найти? Разговор есть.
— Управляющий, — поправил сторож. — Полушкин Андрон Филимонович его зовут. А по какому вопросу, господин? Знать бы надобно, иначе непорядок. Неужто наш высокородный сосед решил поселковые земли скупить?
— С чего вдруг? — изумился Ильяс.
— Да разговоры давно идут, люди шепчутся, — дед поправил шапку.
— Хм, надо же… Нет, отец, по другому делу.
— Управляющий тут недалеко живет, вона зеленая крыша с высокой трубой, — неопределенно махнул рукой сторож, но Бекешев сразу увидел искомый дом. Поблагодарив разговорчивого дедка, он дал команду ехать. Водитель проскочил на территорию поселка, проехал метров сто и затормозил возле темно-коричневого металлического забора, из-за которого выглядывал двухэтажный кирпичный дом с опоясывающим его балконом.
— Неплохо устроился, — хмыкнул Лязгун, вылезая вместе с Ильясом наружу.
Распахнулась калитка и навстречу к ним вышел полноватый мужчина лет сорока с непокрытой головой и в наспех накинутом на рубашку ватнике. Позади него, бренча цепью, маячил большой лохматый пес.
— Господа, — с осторожностью произнес он, первым делом кинув взгляд на герб, — чем могу быть полезен ратникам барона Назарова?
— Мы по поручению Никиты Анатольевича, — сказал Бекешев. — Появился один неотложный вопрос. Не уделите нам минуту внимания, Андрон Филимонович.
— Вы по поводу покупки западного крыла поселка? — нахмурился управляющий. — Я не решаю такие вопросы самолично. Нужно собрание собственников.
— Нет, мы по другому поводу. Не понимаю, откуда взялись слухи о покупке? — Ильяс пожал плечами, и как только мужчина расслабленно опустил плечи, продолжил: — Вы же ведете учет всех лиц, арендующих дачные дома?
— Да, это моя прямая обязанность. А что конкретно вас интересует?
— За последний месяц кто-нибудь арендовал пустые дома? Я не говорю о постоянных клиентах. Мне нужно знать о людях, которые появились впервые.
— Я не имею права разглашать такую информацию, — вновь напрягся Полушкин. — Люди вправе требовать от меня конфиденциальности. Начни я направо и налево говорить, кто живет там-то или там-то, долго в управляющих не продержусь.
— Андрон Филимонович, мы не полиция, да и вы не подследственный, требующий адвоката, — поморщился Бекешев. — К чему становиться в горделивую позу? Давайте просто поговорим как соседи. Обещаю, что ни одно слово не покинет пределы поместья.
— Вы кого-то ищете? — поежился управляющий и запахнулся в ватник поплотнее.
— Может быть, пройдем в дом? — поинтересовался Ильяс, сделав шаг вперед, словно пытался морально надавить на Полушкина. — Вы же ведете какие-то записи? Мне не нужны годовые отчеты, а лишь информация по незнакомым людям.
— Да я вам и так скажу, — пожал плечами управляющий, судя по всему, не желавший привечать гостей. — Недели три назад на Брусничную 16 заехала молодая пара, будут жить здесь до осени. Обычные парень и девушка, сами городские, паспорта их видел. Потом… Суханов Юрий Иванович, певец из вологодской филармонии, тоже решил приобщиться к дачному бомонду. Ну и, пожалуй, из всех новичков еще отмечу двух мужчин. Они взяли в аренду дом на Хвойной под номером пять. Небольшой домик, весной в нем некомфортно жить, если честно. Да и оплатили они всего два месяца.
— И вам не показалась странной такая аренда? — сделал стойку Ильяс, переглянувшись с Лязгуном.
— Я на такие вещи внимания не обращаю, — затоптался на месте управляющий. — Мое дело простое: зафиксировать жильцов.