Начало пути (СИ)
— Ты должен помочь своему сыну, мы в опасности, и я не хочу, чтобы волчонок умер, даже не родившись.
Я вздрогнул и открыл глаза. Рука, нащупав молот, стиснула его рукоять, а губы мои беззвучно прошептали:
— Пока я жив, никто и никогда не причинит вам вреда...
— Что ты сказал? — Герт закончил петь и вопросительно уставился на меня.
— Да так, я сам с собой...
— Камень провидца не дает покоя? — улыбнулся Герт
— Жил себе, не тужил, — вздохнул я. — А тут стал Люпусом, провидцем и целителем.
— Избранные — они такие, как бабы — устроены сложно, и понять их невозможно.
— Это точно, знать бы еще, как управлять всем этим добром по своему желанию, а не когда бог на душу положит... большой и толстый.
— Когда я служил в трактире, я слыхал много россказней о древних воинах, обладающих магией. Считалось, что лишь старые воины могли управлять магическими силами, это приходит с годами.
— Вот обрадовал! Чтобы стать сильнее, мне надо состариться!
— Ну... ты же не просто воин, ты волк...
— А ликан почти не старится, — хохотнул я. — Значит, никогда не смогу управлять собой...
— Не унывай! Ты сам учил меня видеть всегда одни плюсы, даже на кладбище... вместо крестов.
— Жизнь — штука сложная, особенно первые пятьдесят лет тяжело, а потом либо сдохнешь, либо привыкнешь...
Мы сидели и болтали о всякой ерунде, полчаса пролетели как один миг. От выпитого рома на душе стало веселей, а по телу разлилось тепло.
— Ну все, в путь... — сказал я, отвязывая поводья Черного дьявола.
— Моя лошаденка даже травки не пожевала, — вздохнул Герт.
***
На десятый день пути из бесконечных и изнурительных переходов мы достигли наконец ворот Астрабана. На крепостной стене, завидев приближающихся всадников, забегали стражники в родных глазу красных накидках. Гвардейцы! Мы успели, замок не взят!
Прилив радости заставил сердце бешено колотиться, я пришпорил коня, подняв над головой молот.
— Убрать луки! — скомандовал я стеновым лучниками, взявших меня на прицел.
— Господин Командор! — воскликнул знакомый голос. — Это вы?! Не стрелять! Это Глас покойного короля Солта и наш командующий — господин Молот! Открыть ворота!
Грохот и скрежет цепей впустил нас внутрь города. К нам уже спешил бывалый воин с изрезанным лицом, узнавший меня с крепостной стены.
— Господин Командор, хвала богам, вы живы! — воскликнул Уртон.
Суровый воин еле сдерживался, чтобы не повиснуть у меня на шее.
— Здравствуй, мой друг, я рад, что ты жив! — я обнял помощника-командира. — Как королева? Где Скала?
— С ними все хорошо! Я провожу вас...
Тронный зал королевского замка встретил полумраком и трепетом факелов. Мраморные статуи, возвышавшиеся у гранитных стен, с удивлением уставились на меня.
Я спешил в конец зала, где на приступке из черного мрамора возвышался величественный трон с восседавшей на нем до боли знакомой и родной фигурой.
Королеве не успели сообщить о моем прибытии, и она гневно глянула на путника, бесцеремонно ворвавшегося в тронный зал. Но приглядевшись, вдруг вскочила с трона и бросилась навстречу, наплевав на королевскую церемонность, сдержанностьи присутствие стражников...
Если нравиться книга не скупись на лайки и добавляйся в подписчики — это поможет становлению книги и продвижению меня как писателя на этом ресурсе. Приятного чения!)
Глава 28
Глава 28
Я с трепетом обнял Тэпию. Ее хрупкая фигура дополнилась увесистым животиком. Она прижалась ко мне, ища мои губы. Я сделал усилие над собой и чуть отвернулся, уткнувшись ей в плечо.
— Поцелуй меня, — выдохнула королева.
— Не могу, — прошептал я.
— Почему? — голос ее слегка дрогнул.
— Здесь стражники, — соврал я. — Не пристало королеве лобызаться на глазах у подданных.
Сверкнув глазами, Тэпия зажала пальцами мой подбородок и, резко повернув мою голову к себе, впилась в мои губы. Я больше не стал сопротивляться и ответил на поцелуй, прижав королеву к себе.
Я чувствовал, как ее тело издает одновременно два стука. Два родных мне сердца бились почти в унисон, лишь я мог различить сердце матери и сердце сына... Моего сына...
Что-то залило мои глаза, на миг ослепив меня. Я зажмурился, борясь с желанием заплакать. Тэпия прижалась к моей груди, не выпуская меня из рук, словно боясь вновь потерять.
— Я знала, что ты вернешься, — прошептала она.
— Никто не знал, даже я сам...
— А я знала...
— Спасибо Фиморре, — улыбнулся я.
Двери тронного зала бухнули, и по залу раскатился громогласный рык:
— Разрази меня гром! — ревел Скала. — Ты вернулся?!
— Как видишь, — я повернулся в сторону спешащего ко мне громилы.
— Прошу прощенья, ваше величество, — сбавил громкость Скала. — Но этого пройдоху мне надо срочно обнять, пока он опять куда-нибудь не сбежал!
С этими словами огромные руки Скалы подхватили меня, словно перышко, и закружили в танце братской любви.
— Ну хватит! — засмеялся я, вырываясь. — На балу будешь так женщин вертеть.
Скала вернул меня на пол и, став вдруг серьезным, спросил:
— Достал Коготь дьявола? Как Даромир?
— Даромир во власти ведьмы, а трехтысячная армия варгов идет на Астрабан... Ты подготовил оружие, чертежи которого я тебе оставил, когда покидал Астрабан?
— Кузнецы работали днем и ночью... Твое задание выполнено...
***
В Астрабане я вновь обрел статус командующего королевской гвардией и занялся подготовкой города к обороне. На сегодняшний день гарнизон Астрабана насчитывал около шести сотен воинов. Подавляющее большинство из них не участвовали ни в одной битве и были набраны после больших потерь в королевской гвардии.
По моему старому распоряжению учебный процесс рекрутов не прекращался ни на один день; я чувствовал приближение опасности, считая врагом короля Солта, но все оказалось куда хуже...
За несколько месяцев новобранцы освоили азы владения мечом и копьем, а треть из них была обучена сносно стрелять из лука. Продолжать усиленную подготовку воинов по боевым дисциплинам я поручил Скале, Уртону и Герту. Последний упражнялся с мечом каждый день при любом удобном случае и достиг немалых успехов.
Когда-то, еще подготавливая город к обороне от нападения Солта, я разработал чертежи огромных арбалетов, стреляющих на сотни метров стальными копьями. На их изготовление ушло много времени. Лишь в мое отсутствие кузница Астрабана изготовила тридцать таких чудо-машин. И сейчас их спешно устанавливали на крепостную стену, нацелив на основные подходы к городу.
Многочисленные тюки соломы и чаны с песком уже давно покоились на крепостной стене, готовые к встрече с врагом. Я велел максимально увеличить количество бревен и камней на крепостной стене, оставив лишь узкий проход по ее гребню. Я рисковал, захламляя проходы боевых участков стены — это сковывало мобильность стеновых расчетов пехоты, но если варги прорвутся, при таком соотношении сил мобильность нас не спасет. Лучше не допустить врага на стену, давя его булыжниками и бревнами. Так хоть какой-то шанс есть... Единственная возможность остаться в живых — не держаться за жизнь, а бороться за нее всеми силами и средствами.
Если Астрабан падет, я потеряю все... Моих друзей, которых обрел... Я даже обрел здесь родных... Однажды я потерял родных в своем мире, а второй раз я не могу этого допустить. Потерять должен кто-то другой... Не я.
Жизнь — это утраты. Постепенно уходили мои сослуживцы, родственники, и все больше пустого пространства образовывалось вокруг. Пустота не восполнялась ничем. Места ушедших оставались черными дырами. Очень страшно жить в ожидании, когда пустоты сольются в одну черную бездну. Но здесь я обрел себя... Нового себя с новыми друзьями и близкими. И пустоты исчезли, заполнившись дорогими мне людьми...