Начало пути (СИ)

Шатров я насчитал около ста. Если все поселения такие малочисленные, то когда подойдет моя армия, проблем с ними не возникнет. 
В лагере послышалась суета. Три рослых варга зашли в загон, распинывая пленников. Те вскакивали и шарахались в стороны. Один со связанными руками не смог подняться. Он беспомощно перекатывался, корчась от пинков. Его плечо в засохшей крови. Раненый ослаб и лежал, втянув голову в плечи. 
Варвары, что-то обсудив, подхватили его и поволокли из загона. Одна из женщин пыталась остановить их, хватая связанными впереди руками одежду пленника. Но тут же получила удар ногой в живот, сложилась и упала на землю. 
Раненого выволокли на площадку с очагом, над которым висел огромный закопченный котел на треноге из оглоблей. Отточенным движением один из степняков перерезал пленнику горло, тот задергался, теряя с кровью остатки жизни... Дикари разделали труп словно тушу и, порубив на куски, побросали в дымящийся котел. 
Я еле сдерживал спазмы рвоты. Они еще и людоеды! Так вот зачем им рабы — не для продажи! Злоба стучала в висках, пальцы впились в рукоять молота железной хваткой. 
Я скинул с себя доспехи и спрятал вместе с молотом в зарослях боярышника. Оставшись в холщевых штанах и поддоспешной рубахе, я вывалялся в земле, чтобы принять облик пленного сельчанина. 
Спрятав кинжал под рубахой, я прополз к загону. Деревянная решетка переплетена крапивной веревкой. Я рассек путы и, отогнув прутья, проскользнул внутрь. Рожденный ползать пролезет везде.
Обитатели загона с удивлением уставились на меня. 
— Тихо, свои... — успокоил я их.
Сцепив впереди руки, будто они связаны, я стал наблюдать за лагерем. Мужчин мало, лошадей не видно. Значит, воины куда-то ушли. В набег или на встречу с Фиморрой? Узнать это — задача номер р-раз. Освободить пленных — два. Ну и самое сложное — увести их в безопасное место. Знать бы еще, где оно — это место. 
Вечерело, красный диск завалился за холм, погрузив долину в сумерки. Скоро совсем стемнеет. У очага с пылающим костром собралась степная тусовка. Аборигены что-то орали и громко гоготали, пируя человечиной и запивая хмельным напитком, каждая кружка которого делала их все веселее и веселее, а походку более шаткой.Бухают, твари! Пусть... Пьяный воин — блондинка за рулем. 
Один из варгов нетвердой походкой двинулся к загону. Скинув путы с калитки, он вошел внутрь. Похотливые глазки высматривали жертву. Выбрав статную девицу, он схватил ее за волосы и потащил к выходу, не обращая внимания на стенания и крики. За воротами загона степняк разорвал на ней платье и повалил на землю. Девушка кричала, отбиваясь связанными руками. Варг лежал на ней и стягивал с себя штаны, оголив волосатый, как у медведя, зад. 
Чирк! И мой кинжал вспорол ему горло. Я откинул хрипящее тело в сторону, чтобы не залить кровью перепуганную крестьянку. Поднял девушку и рассек путы на ее руках. 
— Вернись к своим и освободи их без лишнего шума, — сказал я, протягивая ей кривой нож, снятый с пояса трупа. — Я пока разберусь с остальными. 
Девица перестала всхлипывать и, вцепившись в нож, юркнула в загон. Молодец, смышленая девка, подумал я, одеваясь в вонючие доспехи варга, сшитые из покоробленной кожи. 
Спрятав в рукаве кинжал, я двинулся к костру, пошатываясь и нечленораздельно похрюкивая под нос.
Пять варгов увлеченно что-то обсуждали на незнакомом мне языке. Я прислушался и почувствовал тепло от красного камня у меня на шее. Спустя несколько фраз я уже различал отдельные слова, а через несколько секунд сносно понимал их речь, больше похожую на клекот грифов-падальщиков. 
— Почему так долго, Курн? — воскликнул один из них, завидев мою приближающуюся фигуру. — Ты что, целый ручей нассал? 
Гогот остальных свидетельствовал о том, что это была очень смешная шутка.
Я молча отмахнулся, опустив голову вниз и накинув лохматый капюшон из лисьей шкуры. Я втиснулся в центр полянки и, обратившись в первача, сделал все за пару секунд: первым ударом клинка полоснул по горлу сразу двум ближним варгам. Вторым ударом я вонзил кинжал в темя сидящего у костра. Третьим я вспорол сердце вскочившего на ноги степняка. Последний оставшийся в живых, глотнув воздуха, уже почти крикнул, но кинжал влетел в открытый рот, пробив затылок. 
 
Я оттащил трупы от костра в темноту и собрал оружие: пять луков, три кривых меча и шесть ножей. Добычу завернул в шкуру, снятую с одного из трупов и, взвалив ношу на плечо, вернулся к загону. 
Там меня уже ждали освободившиеся от пут сельчане. Я вывел их из лагеря и, добравшись до зарослей боярышника, спросил:
— Кто у вас старший? Сколько вас?
— Я, господин, — вперед вышел крепкий мужичок с рассеченной щекой. — Меня зовут Кольд. Наш староста мертв, но я часто замещал его. Нас осталось пятьдесят. 
— Послушай, Кольд, — я положил руку ему на плечо. — На открытой местности вы в опасности. Конница догонит и порубит на куски. Вам нужно как можно скорее добраться до Долины Теней. Там кони преимущества не дадут. Возвращайтесь в Тереск через Долину в обход болот. Трофейные луки и оружие помогут добывать в лесу пропитание. Деревня ваша сожжена, но скоро там будет армия Солта. Кто владеет оружием — вступайте в Королевский легион. Он движется в земли варгов. Я постараюсь отвлечь и увести от вас кочевников. 
— Спасибо вам, господин, — могу я узнать ваше имя?
— Молот.
— Молот?! — голос Кольда дрогнул. — Люпус и заклятый враг короля?
— Все меняется ... У королевств теперь общий враг...
Я повернулся, чтобы уйти, как вдруг на шею мне кинулась девушка. Прижавшись ко мне упругой грудью, она прошептала, — Спасибо... что спасли меня. Спасли нас всех...
Месяц выглянул из-за облака, бросая бледный свет на макушки холмов. Цепочка беглецов двигалась в сторону Долины Теней. 
Я надел доспехи и вернулся в стойбище варгов. Лагерь безмятежно спал. Убитых никто не обнаружил. Я пробрался к костру и закидал шатры горящими головешками. Стены из овечьих шкур полыхнули, перекидывая пламя вглубь лагеря. Крики и беготня охватили стойбище.
Зарево пожара отбросило темноту на десятки метров. Я скакал прочь на трофейном коне. Сзади волочился по земле привязанный к седлу труп безголового варга. Струящаяся из шеи кровь рисовала красный след, уводивший подальше от скрывшихся в ночной степи беглых пленников. 
***
Почти две недели мы скитались по землям варгов, нанося на пергаментную карту их поселения. Все они оказались небольшими — от пятидесяти до двухсот шатров. Стычек удавалось избежать. Нечеловеческое чутье, слух и зрение позволяли предвидеть появление всадников задолго до того, как мы оказывались в их поле зрения. 
Однажды мы наткнулись на стойбище, раскинувшееся на берегу степной реки и насчитывающее около пятисот шатров. Причем обитателями лагеря были только мужчины. К поселению периодически подкатывали вереницы повозок, запряженных усталыми волами. Худые грязные рабы разбирали привезенный скарб и возводили новые шатры — Лана собирала войска.
— Основной удар нанесем сюда, пока улей не разросся, — сказал я, отмечая стойбище на карте. — Похоже, что это их базовый лагерь, скоро здесь будут остальные племена. 
— Значит, Фиморра здесь? — спросил Герт, разглядывая стойбище из укрытия.
— Возможно, — я махнул рукой на большой шатер из ткани, расшитой золотом и бисером. — Не думаю, что это шатер вождя. Ведьма там... 
— Может попытаться убить ее? Не будет Фиморры — не будет и войны.
— Мысль хорошая, но сколько я не пытался это сделать, все заканчивалось неудачей. 
— Ты хочешь сказать, что она бессмертна?
— Не знаю, но верткая и хитрая тварь... 
С наступлением темноты я прокрался к стойбищу. Походные костры, отбрасывая длинные тени, лизали закопченные котлы с бурлящим варевом. Вокруг очагов, словно воронье у падали, расселись кочевники. Часовых не было. Единственные враги степняков — это они сами. Но сейчас, впервые за всю историю своего существования, племена объединялись. Чтобы заставить людоедов подчиняться одному предводителю, необходимо было очень их заинтересовать. Или околдовать...