Начало пути (СИ)

Кузницы города работали в круглосуточном режиме, снабжая народное ополчение мечами и секирами. Мастера-оружейники изготавливали арбалеты и луки. Из близлежащих деревень я организовал поставки продовольствия, обязав крестьян сдавать сельскохозяйственную продукцию в условиях военного времени на нужды обороны Астрабана за половину цены. Предстояло выдержать осаду, а отсутствие запасов пропитания — причина падения многих осажденных городов и крепостей разных эпох. 
Недовольные толки и ропот сопровождали королевские подводы, собиравшие по деревням мясо, крупы, овощи и сыр. Продукты свозили в центральное хранилище в подвалы королевского замка. Кто-то проникся всеобщим чувством долга, а кто-то не сознавал, что лучше жертвовать малым и восполнимым, чем потерять свободу или жизнь. Как говорил Наполеон: "Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую".
Оценив ситуацию, я понял, что все мужское население города в ружье ставить не имеет смысла. Скала мне поведал, что две трети армии Солта — это хорошо подготовленные профессиональные воины и лишь одна треть — ополченцы из гражданского населения, решившие подзаработать на военной службе. Очевидно, король давно задумал наступление и тщательно подготовился. Отправлять горожан Астрабана против Королевского легиона — это все равно, что натравливать свору мопсов на крокодила. Неоправданные потери ни к чему. Как говорится: "Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне удачливых стрелков". Поэтому я поручил Скале отобрать из мужского населения более-менее пригодных для боя ополченцев. Таких набралось немного, всего около пятисот. 
Инициировав очередной королевский указ, я освободил выбранных рекрутов от обязательных работ и призвал их в королевскую гвардию на неопределенный срок до особого королевского распоряжения. 
Новобранцев разбил на пять отрядов по сто человек в каждом, используя принцип деления на рода войск в современном мире: стрелки — два отряда, туда вошли охотники и все, кто владел луком или арбалетом; копейщики — два отряда, в основной массе это были крестьяне, привычные орудовать граблями и тыкать вилами; меченосцы — один отряд, туда вошли наиболее подготовленные рекруты, многие из которых в прошлом были воинами. Формировать отряд конницы смысла не было.
Я отобрал из бывалых гвардейцев пять воинов, обладающих мышлением стратегов и командирскими качествами. Каждого из них я поставил во главе отряда ополчения. Боевую сноровку остальных гвардейцев я оценивал при помощи Скалы. Вести поединок с ним вызвались всего двадцать человек. Они сносно выдержали испытание, а один из них даже смог уложить Скалу. 
— Сучье вымя! — негодовал Скала. — Щенок победил волкодава потому, что перед этим тот потратил силы на свору дворняг!
Молодой гвардеец молчал, но его лицо светилось от гордости — он единственный, кто поверг великана и теперь не входил в число "дворняг", хотя в глубине души солдат понимал, что Скала прав — никто из королевской гвардии не способен одолеть такого могучего воина. 
— Как твое имя, боец? — спросил я победителя.
— Сотис, господин Командующий, — ответил парень, часто дыша и вытирая мокрый лоб. 
Из двадцати гвардейцев, прошедших испытание поединком, я сформировал что-то вроде военного спецназа — мобильный отряд для нанесения быстрых точечных ударов на разных участках боя, и избегающий открытого длительного противостояния с превосходящими силами противника. Отряд я назвал "особая гвардия", подчинялся он только напрямую мне, а его командиром я назначил Сотиса. На этот же отряд я возложил функции проведения диверсий и разведки. О подобных тактических приемах в этом мире ничего не слышали. Понятия о рыцарской чести не позволяли прибегать к тактическим хитростям. Войны велись полустихийно, и вся их суть заключалась в открытом противостоянии в заранее определенном месте, чаще всего в поле, двух армий, либо в отражении набегов варваров, разорявших деревни. Внутренние столкновения ограничивались участием войск в подавлении распоясавшихся банд лесных разбойников и проходимцев. 
 
За короткое время мне предстояло создать из «средневекового сброда» мощную боевую единицу. Задача невыполнимая... Но как много великих дел и свершений считались невозможными, пока они не были осуществлены. 
Я создал подобие военной учебки: на окраине города на берегу реки разбили шатры и полевую кухню для постоянной дислокации рекрутов. Покидать лагерь им было запрещено. По себе знал, в городе много соблазнов. Выпивка и женщины легко сорвут подготовку любого бойца, тем более, когда сроки столь ограничены. 
Утро в учебке начиналось на рассвете с кросса. Бег ради бега здесь был в диковинку. Лучники и копейщики — пять километров, меченосцы и особая гвардия — десять. Затем купание в реке и завтрак. До обеда обучение тактике ведения боя в условиях осады с расстановкой боевых групп на крепостной стене. Обед. Отдых два часа и возможность, при необходимости, поспать. Далее тренировки отдельно по отрядам по соответствующим боевым дисциплинам: бой на мечах, стрельба из лука, бои на алебардах и копьях. Затем вновь совместные занятия рукопашным боем и борьбой: я показывал броски, удушающие и элементарные болевые приемы, в основном рычаги на кисть и локтевой сустав. Спарринги с использованием деревянных ножей. Ужин. Отбой. 
Занятия с бойцами особой гвардии проводил я лично. Отсутствие связи заставило меня обучить бойцов языку жестов спецназа. Вместо основ ведения боя на крепостной стене я обучал их скрытному передвижению по местности, разведке и тактике проведения диверсионных вылазок. 
Скала помогал мне контролировать учебный процесс в целом и занимался с отрядом меченосцев, обучая их премудростям боя на мечах. 
Один из рекрутов не выдержал и дезертировал. Другой где-то достал выпивку и, нахлеставшись вдрызг, не смог встать на утреннее построение. Дезертира изловили, и чтобы не расхолаживать остальных, властью королевы приговорили к тюремному заключению на два года с выполнением каторжных работ. А пьяницу публично высекли и вернули на службу.
Спустя неделю новобранцы втянулись — их организм стал привыкать к большим нагрузкам и непривычным занятиям. Чего нельзя было сказать обо мне: с утра до ночи я крутился как гончий хомяк в беговом колесе. Вставал с рассветом и ложился за полночь, плюхаясь без сил на непривычно пуховые шелка кровати в спальне, предоставленной мне в королевском замке. Скала и Герт жили в полевом лагере — глаза и уши мне там нужны даже ночью... 
Кроме подготовки армии и проведения занятий в учебке мне приходилось контролировать поставки продовольствия и инженерно-строительные работы по укреплению городских защитных сооружений. Четырехметровую крепостную стену оборудовали котлами, которые разместили через каждые пятьдесят метров за защитным бруствером с зубчатыми бойницами. Котлы я распорядился наполнить песком. Так же на стену я велел натаскать тюки соломы, бревна и булыжники. 
Слабое место Астрабана — это выход к реке. Там нет крепостной стены. Стена, опоясывая город, врезалась в воду на десять метров от берега на глубину, достаточную чтобы скрыть с головой конного воина. Пехоте и коннице стену по воде не обойти, а вот на плотах и лодках — запросто. Одно успокаивало — со слов Скалы я знал, что в королевстве Солт не было флота. Большая река протекала только по территории королевства Тэпия, впадая на севере в Великую воду — океан, ограничивающий север обоих королевств. При посещении походного корпуса армии Солта, лодок я там не заметил. Но при длительной осаде враг может изготовить плоты — леса подходили близко к Большой реке. С этим надо было что-то решать... 
Я порылся в памяти, вспоминая интересную теоретическую дисциплину, которую когда-то преподавали мне в Краснознаменной Академии внешней разведки. Предмет тогда казался совершенно бесполезным, но довольно интересным, и назывался "Тактические аспекты ведения войн в различные исторические периоды". Знал бы, что так все обернется — с собой бы учебник прихватил, а еще лучше преподавателя...