Гарем-академия 4. Старшая госпожа (СИ)
Владыка не нашел времени навестить Даари до самой церемонии Сплетения Уз.
Правда, все-таки написал.
На следующий день после осмотра Даари получила сообщение с номера, который у нее в адресном свитке значился как «Принц-генерал Лаор (личный номер????)». Она его так и не поменяла, хотя бы потому, что понятия не имела, с какого устройства Дракон ей тогда писал.
Сообщение гласило: «Получил весточку от лекаря. Вырваться сейчас не могу, но этого и не требуется — все в порядке. Не переживай, твои дети здоровы, это главное. Остальное предоставь мне». И подмигивающий смайлик.
Это сообщение сперва привело Даари в такую ярость, что она чуть не швырнула магфон об стену. Ее руку остановила только мысль: «А ведь я правда могу, у меня достаточно денег, чтобы каждый день бить хоть десяток!» Замерев, она сидела с магфоном в руке, пытаясь в очередной раз осмыслить свою ситуацию. Одно с другим не складывалось.
Высочайшее положение — и полная к нему неготовность.
Внезапная беременность — и волнения о судьбах человечества, к которому она может привести.
Непонятная любовь к Дракону, которая изумляла саму Даари и силой чувства, которое вспыхивало при виде ее царственного супруга (боги-духи, ну и выражение!), и почти полным отсутствием ревности. То ли она восхищалась им так, что готова была простить все, то ли, наоборот, относилась снисходительно — мол, что с него возьмешь, с гигантского ящера?
И отношения самого Дракона. С одной стороны, полное заботы, с другой — отчетливое размещение Даари на подобающем ей месте (то есть где-то после Цивилизации и тех жен и детей Дракона, к которым он тоже сейчас благоволил).
Она еще раз перечитала сообщение. Посмотрела на подмигивающий смайлик — явно сделанный специально для него, в виде забавного дракончика с непомерно длинными кокетливыми ресницами и в лихо сбитом на бок императорском обруче. Против воли усмехнулась. Потом расхохоталась в голос.
Ну ладно, невозможный ты тип! Попробую не переживать. И помнить, что если ты как-то справляешься с тремя с половиной миллиардами проблем (по последней переписи), то и трех малышей на самотек не пустишь.
Глава 17. Разговор на веранде (без правок)
Церемония Сплетения Уз — впечатляющий цирк.
Длится она несколько часов, освещается крупнейшими студиями канала всеобщего оповещения, в том числе, разумеется, государственной компанией «Благоденствие». Что самое интересное, участие сиятельной госпожи старшей супруги — виновницы торжества — сведено к минимуму: она только восседает раскрашенной куклой в церемониальном наряде первые десять минут церемонии, потом затворяется в отдельном помещении, сидит там еще два часа, пока жрецы всех основных конфессий проводят свои ритуалы, и выходит уже в другом церемониальном наряде, после чего выполняет поклон перед Владыкой, поддерживаемая под руки высшими сановниками дворца (каждый раз разными: эта обязанность — умеренно почетная, за нее тихо интригуют).
Начитавшись описаний государственных ритуалов и церемоний — к счастью, в последние сто лет их осталось не так много — Даари была абсолютно уверена, что на Сплетении Уз ее ждет какая-нибудь жесть. Либо ритуальная прическа тяжеленная с кучей шпилек, так что голова будет клониться книзу; либо высиживать в этой «тайной комнате» нужно на голом полу, без еды и питья, а перед тем еще три дня поститься... И с удивлением обнаружила, что ничего подобного! Церемониальная прическа представляла собой распущенные волосы, расчесанные на прямой пробор и украшенные живыми цветами; церемониальный наряд делался из вышитого шелка принципиально без золотой канители и драгоценных камней, к тому же его не возбранялось носить поверх обычного белья; поститься не требовалось, а в «ритуальной комнате», как пояснила Даари присланный специально для подготовки к церемонии младший евнух Таальской резиденции (да, девушка, чуть постарше Саюры и самой Даари), сиятельную госпожу старшую супругу будут ждать чай, минеральная вода и лакомства по ее выбору.
— Ну и ну! — воскликнула Даари, на диво пораженная. — В чем же подвох? Где нужно напрячься?
— Нигде, сиятельная госпожа! Церемония специально устроена таким образом, чтобы благородной невесте Владыки как можно меньше оставалось утруждаться. Ведь в прежние времена она обычно проводилась тогда, когда беременность становилась явной и видимой со стороны. А ведь, когда дело зашло так далеко, молодой матери лучше как можно больше беречь себя!
— А почему тогда не закрепить брак раньше? — удивилась Даари. — Дракон ведь чует беременность сразу! Да и, насколько я помню, лекари и раньше это умели определять.
Лечили вот только хуже, и компенсировать ситуацию, когда у ребенка был магрезерв, а у матери нет, умели хуже — это Даари уже выяснила. (Кстати, как оказалось, Гешвири всполошила ее не то чтобы зря, но преждевременно: к этим процедурам в любом случае приступали с двенадцатой недели.)
— Как вы знаете, госпожа, первые пять веков Цивилизации приходилось опасаться сильных внешних врагов, да и последние королевства в Пограничье замирили лишь чуть больше века назад. В прежние времена некоторые противники Цивилизации считали делом чести напасть на уважаемую супругу Владыки, находящуюся в тягости, поэтому такое положение нарочито скрывалось, сколько это было возможно.
— Угу, — хмыкнула Даари, — спасибо нашим воинственным предкам за необременительные церемонии!
— Да, только одно изменение. Раньше, как раз по той причине, что новая старшая госпожа, как правило, находилась в неподходящем для путешествий положении, да и проживали все старшие супруги в одном дворце, прочие старшие супруги приветствовали ее. А теперь считается, что самая младшая супруга должна сама нанести визиты почтительности.
— Знаю, предупреждали, — кивнула Даари.
Хорошо хоть для церемонии все эти мегеры (а она не сомневалась, что в старших супругах у Дракона никто иной оказаться не может!) приедут в Таалу. Не придется раскатывать по всей стране. Кроме старейшей супруги, госпожи Саалании Утренней Лилии из Фалезунского дворца — та отговорилась преклонным возрастом. Ну и прекрасно, вот уж кто наверняка грымза из грымз!
В общем, от Даари в знаменательный день церемонии почти ничего не требовалось.
Все же она не могла заснуть.
Она прекрасно понимала, что эта церемония ничего не решит и ничего не изменит, что все уже давно решено — наверное, в тот момент, когда в пещерах под Аттоной она, будучи уверена, что умирает, попросила Дракона ее поцеловать. Но почему-то казалось, что перед ней сейчас захлопывается дверь на свободу... Или даже крышка гроба.
В общем, типичные мысли невесты перед свадьбой.
Даари встала, накинула теплый халат и вышла на балкон. Великое благо этой резиденции, куда большая роскошь, чем мягкие ковры, расшитые диваны или даже слуги, по взмаху руки приносящие прохладительные напитки: возможность выйти на балкон среди ночи, и тебя встретит не шум повозок и невнятная брань подвыпившей компании в соседнем дворе — а звезды в небе, шум листвы и плеск водопада.
Даари присела в кресло около балюстрады и подумала, что даже этот приятный дворцовый парк может надоесть, если тебе придется жить здесь день за днем, год за годом, ничем особенным не занимаясь. Но лучше уж жить здесь, конечно, чем в крошечной квартирке в Нижнем районе и работать где-нибудь продавщицей или фасовщицей на складе...
Тут вдруг ей нестерпимо, до головокружения захотелось, чтобы вместо балкона сделался широкий подоконник, внизу — каменный колодец двора, и чтобы подвыпившая компания, и тетушка Моири Ланно из соседнего блока трубным голосом кричит на них: «Прекратить шум, подлецы, у моей Лали завтра экзамен! Не то как вызову городскую стражу!» В общем, чтобы вокруг была нормальная, привычная жизнь, и нормальные, привычные заботы.
— Так я и думал, что тебя одолеют нервы, — сказал позади нее беззаботный голос.
Даари обернулась.
Конечно, это был Дракон. Снова в своем привычном теле, джинсах, футболке и, для разнообразия, даже не в шлепанцах, а босиком. «С ума сошел, подлец! Простудится же!» — сказал у Даари внутри голос той же тетушки Ланно (ночь в начале зимы в Таале выдалась прохладной; по крайней мере, пол холодил ее подошвы даже сквозь тапки). Потом она заметила кое-что еще.