Гарем-академия 4. Старшая госпожа (СИ)

Даари застонала, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
— Я настолько для тебя очевидна? — теперь она уже не в силах была замаскировать досаду, даже боль в голосе.
— Нет, — сказал Дракон неожиданно серьезным тоном.
Вдруг он легко подхватил ее под мышками и усадил на себя сверху, одновременно перевернувшись на спину (до этого лежал вполоборота на боку). По-прежнему придерживая ее одной рукой под мышку, другой он откинул с лица растрепавшиеся волосы девушки. Даари задохнулась от жара странного, нестыдного стыда: Дракон смотрел на нее жестко, очень проницательно, и казалось, будто он глядит прямо в душу.
— Считая, что до конца понимаешь кого-то, отказываешь ему в свободе воли, — веско сказал Дракон. — Я не идиот, чтобы поступить так с выбранной мною женщиной. А ты, Дайки, уже не раз меня всерьез удивляла. И даже если тебе больше ни разу не доведется отмочить ничего подобного твоим прежним художествам — кстати, надеюсь, что так! — я всегда буду держать в голове, что от тебя можно ждать чего угодно. Ты же авантюристка, Дайки-погромщица, притом авантюристка удачливая. Хотя умело прячешь это за рассудительным обликом этакой отличницы.
— Я никогда не была отличницей, — буркнула Даари.
— Это-то и удивительно, — улыбнулся ей Дракон. — Ты даже книжки читаешь, как не в себя.
Настроение исправлялось стремительно и неудержимо.
"И это — ну, или нечто подобное — он тоже всем говорит!" — напомнила себе Даари.
Но глупое сердце хотело верить его лести — и верило.
  
Глава 9. Планы обустройства (без правок)
 
Громкий и звонкий вопль Даари услышала, еще спускаясь по лестнице на первый этаж:
— Ого! Вот это хоромы! Слушай, тут можно целую лабораторию забабахать...
— А то тебе лаборатории мало, — ответил гораздо более спокойный, невсерьез ворчливый голос. — Не веди себя как дикарь.
— Да ты что! Это же шанс! Сам подумай: тут с нами ничего не сделают. Хоть ори в голос, хоть кукарекай. Я бы на твоем месте воспользовался... А, погоди, я и так на своем! Ку-ка-реку!
— Пороть тебя некому...
Даари ускорила шаги: эти голоса она бы узнала где и как угодно, хотя более юный из них уже то и дело сбивался с детского тенора на ломкий юношеский басок и обратно — а она этого не помнило! Сердце забилось чаще. Вроде бы не так много времени прошло, да и общались регулярно по магфону, но все равно.
Боги-духи, как же она скучала по ним!
Выскочив на площадку лестницы, ведущей в нижнюю анфиладу комнат, Даари увидела братьев: они стояли внизу, на красивой узорчатой плитке... Атриума, наверное? Короче, сквозной высокой комнаты с высоким прозрачным потолком, которая непонятно для чего была нужна: в качестве гостиной или столовой она не годилась, а чтобы устраивать танцы, места в ней все-таки не хватало.
Так вот, Инге и Тарик стояли внизу, озираясь... Точнее, Инге озирался, а Тарик уже ощупывал и чуть ли не обнюхивал какую-то декоративную вазу со сложным узором. Вроде бы Второго классического периода, но Даари почти ничего не знала о традиционном фарфоре.
— Сестрица Дайки! — Инге увидел ее первым и улыбнулся — ослепительно, ясно. Она помнила эту улыбку по прежним счастливым временам.
— Уау, почтеннейшая старшая сестра! — Тарик подпрыгнул, обернулся и сходу залепил ее максимально формальным приветствием. Абсолютно подходящим к ее новому рангу и абсолютно хулиганским; впрочем, выдал он его с непередаваемой смесью сарказма и истинной радости, что делало эту выходку почти не обидной. 
Даари торопливо спустилась к ним — и тут же попала в две пары крепких объятий по очереди. К счастью, даже поганец Тарик не подумал ей кланяться, тем более земно.
За четыре месяца, что Даари не видела братьев, они, к ее удивлению, изменились очень сильно. 
Особенно это видно было по Инге.
— Ты что, бороду отрастил? — изумленно спросила Даари, оглядывая брата снизу доверху. 
Ей пришлось запрокинуть голову.
Странное дело, он и раньше был выше нее, но как-то привыкла и не обращала внимания; не бросалось в глаза. А теперь вдруг оказалось, что он не просто выше, а значительно выше — нависал над ней как каланча! «Он даже выше Дракона!» — поняла Даари с удивлением. И когда это Инге успел обзавестись таким шикарным разворотом плеч? Не за четыре же месяца!
 
Бородка и усы на удивление шли круглому простоватому лицу Инге, делали его как-то... Интеллигентнее, что ли? Да еще вдобавок он стал сильнее похож на отца — тот тоже носил усы. И главное, появилось спокойствие во взгляде, которой раньше не было. Нет, не спокойствие, а, скорее, внутренняя готовность к испытаниям. Раньше Инге смотрел затравленно, опасаясь всего. Затравленность из глаз начала уходить еще зимой, после успешной операции — но за время разлуки (наверное, после начала учебного года!) Инге избавился от последних ее следов.
— Честно говоря, как занятия начались, просто некогда бриться было, — пояснил Инге. — Я же работу в Зоопарке не бросил... А потом, хм, — он чуть порозовел, — мне сказали, что мне идет.
Даари мудро не стала спрашивать, кто именно высказал это ценное мнение, понимая, что внятного ответа не получит. И потом, брату действительно шло.
Тарик тоже вытянулся и тоже стал выше Даари, хоть пока и ненамного. Но это сюрпризом не стало: он об этом ей писал и даже присылал глумливую фотку с собой и дверным косяком, подписанную «окончательно маленькая старшая сестрица». Кроме того, он уже точно из красивого мальчика превратился в нескладного подростка... Ну как нескладного. С одним ему повезло: природа не отсыпала прыщей. В отличие от Инге, который в том же возрасте ходил аж пятнистый. Кроме того, Тарик двигался без обычной жеребячьей неловкости, вполне уверенно — только руки и ноги казались слишком большими, а голова слишком маленькой на неожиданно широкой шее: он еще не дорос до себя. Видно было, что не пренебрегал шайгон-боем (в последний год Тарик всерьез им увлекся). За мужчину пока не примешь даже издали, но уже точно не ребенок. Ну да, ему четырнадцать через месяц.
— Офигеть, — сказал Тарик. — Как тебе этот дворец? Освоилась? А бассейн тут есть? А свой спортзал?
— Еще пока не освоилась, — честно сказала Даари. — Спортзал тут есть свой, но маленький, а есть спорткомплекс общий для резиденции... Там бассейн огромный, даже, с островами, а во Флюоритовом дворце маленький, меньше, чем у нас в школе был. Как мне сказали, чисто после бани освежиться. Лично я ни тем ни другим пока не пользовалась — не успела еще. Да и париться мне теперь нельзя. Слушайте, пойдемте в Желтую гостиную, надо поговорить толком.
— Да, — серьезно сказал Инге, — надо.
Его повзрослевшие глаза смотрели на Даари с тревогой.
...Разговор в Желтой гостиной довольно долго длился сумбурно, когда все трое пытались вместить в несколько фраз то, что не удалось до этого запихнуть в скупые магфонные сообщения и вообще о чем можно было говорить только лично.
Даари настояла, чтобы браться рассказывали первыми: она не хотела, чтобы их долгожданная встреча превратилась в обсуждение ее собственных проблем. Братья настаивали, что у них все по-прежнему и она все и так знает — но одновременно с тем вывалили кучу новостей, о которых Даари не имела представления. Инге учится — «и встречается с девушками!», сдал брата Тарик. 
— С какими девушками? — тут же среагировала Даари.
— С любыми, со всеми подряд! — воскликнул Тарик, тогда как Инге перебил:
— С хорошими! — А потом добавил: — На самом деле у меня нет времени на серьезные отношения, просто ко многим семинарам удобнее готовиться вместе...
Тарик тоже учится, собирается к Новому году экстерном сдать Аттестацию Гражданина (история, родной язык, естествознание, включая основы магической и физической теорий, математическая экономика), чтобы не тратить больше время на школьную программу; тогда он будет считаться совершеннолетним. Да, поступать в вуз тоже планирует, но пока не может выбрать между целительством и маготехом. Маготех, конечно же, для не-мага проще, но когда его останавливали сложности? «А еще Тарика назначили руководителем направления в его лаборатории», — это уже сдал Инге.