Гарем-академия 4. Старшая госпожа (СИ)

Даари хотела было заартачиться, но неожиданно поняла, что и впрямь... не устала, а, скажем так, утомилась. Но... где лечь? На кровать — неловко, середина дня! Даари не привыкла так распускаться. На диван в одной из гостиной? (Например, в Желтой гостиной, которая, как пояснила Саюра, предназначена для приема близких гостей?) Как-то... почти неприлично! Слишком роскошная там обстановка, и диван этот, весь такой изящный, густо вышитый блестящими нитями, как будто и вовсе не предназначен для того, чтобы на нем лежали или сидели! 
В галатском гостиничном номере было иначе: там Даари чувствовала себя персонажем из фильма. Здесь же невольно казалось, что она оскверняет музей. Кроме того, кто их знает, эти аристократические нравы, вдруг у них не положено лежать на диванах посреди дня?
«Вот еще! — сказала себе Даари. — Мало ли что у кого не положено! А у меня — положено, и я буду лежать!»
Сказала и улеглась. Правда, все равно ощущала себя как-то неловко.
Лежала, глазела на взбухающую от легкого ветерка белоснежную занавеску распахнутого на огромную террасу огромного же окна, слушала шелест листвы (шум водопада сюда не долетал), вдыхала запахи свежести, чистоты и какой-то особенный летний и южный запах жары — и сама не заметила, как задремала.
Проснулась от негромкого голоса Саюры в соседней комнаты:
— Уважаемая дочь клана и в самом деле давняя подруга госпожи, я не думаю, что разумно не пускать ее.
Отвечал ей женский голос, неожиданно твердый и жесткий. Почему неожиданно? Потому что Даари помнила его льстивым и угодливым. Экономка Келло!
— Как бы то ни было, а господин ученый лекарь велел госпоже отдыхать, ее не стоит тревожить! К тому же, эта посетительница не записалась заранее и не получила одобрения сиятельной госпожи...
Даари села на диване и обнаружила, что ее очаровательный белый сарафан, в котором она приехала в Таалу, безнадежно измялся. Надо было переодеться, прежде чем лечь, но Даари об этом даже не подумала. А как, интересно, выглядит домашняя одежда, в которой принято ходить в такой резиденции?.. В голову почему-то приходили кадры из фильмов, где в таких интерьерах люди обычно сидели полностью одетые, накрашенные и причесанные, хоть сейчас на дворцовый прием. Но как-то же они расслабляются?
А, неважно! Главное сейчас — выяснить, что это там за самоуправство, и кого это к ней не пускают. «Дочь клана» — скорее всего, Гешвири (при этой мысли Даари испытала мгновенную радость: наконец кто-то знакомый, кому можно доверять!). Хотя теоретически может быть кто угодно другой из Академии, мало ли там у Даари знакомых завелось, которые сейчас попытаются набиться ей в друзья. Да хоть та же Пеори Ночная Липа или Сэмиллин Ураганное Просо!
Саюра что-то ответила, Даари не слышала. Зато отповедь экономки донеслась отлично:
— Вы еще очень молоды, Осат, и не понимаете всех тонкостей! Сиятельная госпожа тоже пока неопытна и, в силу своего происхождения и воспитания, нуждается в особой опеке. Я же работаю в дворцовом управлении вот уже скоро двадцать лет...
— О чем спорите? — спросила Даари максимально дружелюбным и любезным тоном, выходя из Желтой гостиной в соседнюю комнату.
Обе женщины явственно спохватились и поклонились ей.
— Сиятельная госпожа! — торопливо проговорила экономка. — К вам посетительница! Барышня Гешвири Утренний Лотос подъехала к воротам резиденции на личной повозке и просит ее принять. Я пыталась объяснить барышне Осат, что по протоколу о любом госте принято уведомлять заранее...
— При всем уважении к госпоже экономке, — вклинилась Саюра, не поднимая глаз, — это правило не касается личных друзей и родственников сиятельной госпожи! Они вольны приходить без записи, если будет на то воля хозяйки резиденции. Насколько я знаю, барышня Утренний Лотос была близкой подругой сиятельной госпожи во время ее очного обучения в Императорской Академии Ло-Саарона, и вы поддерживаете отношения до сих пор. Я взяла на себя смелость предположить, что сиятельной госпоже будет приятно ее увидеть.
 
— Благодарю, Саюра, вы рассудили верно, — сказала Даари. — Пригласите ее.
Экономка предприняла последнюю попытку сделать по-своему:
— Сиятельная госпожа, быть может, вам следует в начале освежиться после сна и принять полдник? Мы можем пригласить уважаемую дочь клана в приемную, чтобы она вас подождала...
— Нет, пригласите ее сразу сюда, — возразила Даари. — Саюра, а вы дайте мне что-нибудь переодеться. Или попросите горничную. Я еще пока не выучила, к кому тут нужно за чем обращаться.
— Сюда? — спросила Саюра. — В Желтую гостиную? Я не успела предупредить госпожу, здесь нет визуального наблюдения и прослушивания, как и в вашей спальне, если у вас есть какие-то сомнения по поводу барышни Гешвири...
— Никаких, — твердо ответила Даари. — Я ей всецело доверяю. Приглашайте.
Но червячок сомнения все-таки шевельнулся: мало ли! Конечно, Гешвири попросила Геона помочь Даари освоиться — но неизвестно, насколько это была ее идея, а насколько попытка Геона примазаться. А вдруг Гешвири начала ей насмерть завидовать — она ведь влюблена в Дракона?..
«Кстати, — осенило вдруг Даари запоздалым озарением, — а я ведь тоже влюблена в Дракона! Теперь. Смогу ли я выдержать нашу договоренность — в смысле, не ревновать Дракона к Гешвири, если она сумеет добиться его внимания?»
Переодеваясь в то, что Саюра обозначила как «простое, но элегантное домашнее платье» (Даари посчитала бы его платьем на выход, но да ладно), Даари напряженно размышляла над этим, пытаясь обнаружить в себе следы ревности. И... не обнаружила. Она, пожалуй, ревновала Дракона к другим женам — но только в той мере, в какой их влияние могло поставить под угрозу ее собственное положение и положение ее ребенка. Немного ревновала к его времени: уязвляло то, что он до сих пор не выкроил и часа повидаться с ней. Да еще и запихал в Таальскую резиденцию!.. Да, она рядом с Сар-Гарооном, где, как говорят, Дракон проводит много времени бывает часто — но еще чаще он бывает в Ло-Саароне и Биркенаате, а Даари он вот как далеко от них загнал! 
Но всерьез претендовать на эксклюзивность положения при Владыке или, тем паче, на место в его сердце?.. Нет, Даари считала себя слишком здравомыслящей для этого — да и была таковой (по крайней мере, сейчас, пока ее не захлестнули ужасающие беременные гормоны, которые, говорят, отрубают мозги напрочь). 
Хотя немножко жаль... Даари не отказалась бы стать для Дракона кем-то вроде легендарной Кеары. Но, с другой стороны, если его разговор с демоницей не был каким-то изощренным розыгрышем, то официальная версия насчет Кеары тоже не до конца соответствует действительности! Не все между ними было гладко, короче говоря.
Что же касается Гешвири... Даари с удивлением поняла, что, если вдруг Гешвири удастся подняться на ложе к Дракону, она, пожалуй, будет ревновать ее к нему, а не наоборот! Хотя Гешвири она не любит... или любит? Точно не так, как Дракона — но и не совсем «по-сестрински», это точно. А вот вожделеет ли ее? Скорее нет, чем да. Но тут с налету не разберешься. Даари вообще не уверена, что когда-то в принципе вожделела подругу; скорее, поддалась искушению сблизиться хоть с кем-то, плюс отчаянное желание плотских приключений, характерное, как она читала, вообще для всех молодых людей. Как-то сложатся их с Гешвири отношения теперь? Возникнет ли то же желание (а если у одной из них возникнет, а у второй нет)? Не встанет ли между ними непреодолимая неловкость?
Гешвири вошла в Желтую гостиную спокойным легким шагом и остановилась возле порога, такая знакомая, такая возмутительно обычная. Она, конечно, не могла измениться за прошедший месяц — да и не изменилась. Разве что, похоже, вновь начала отращивать волосы: месяц назад это еще не бросалось в глаза. Ее клановые цвета все-таки шли ей куда больше, чем простолюдинский черный. 
Гешвири коротко поклонилась.
— Приветствую сиятельную госпожу!
В голосе ее звучала знакомая ирония: на самой грани, чтобы вроде как можно было расценить как шутку — а можно было бы и не расценить. Цепкий, внимательный взгляд впился в Даари почти тревожно, почти требовательно: ну-ка, что там с тобой? Неужто и правда хочешь, чтобы я оказывала тебе почести? «Алиота Солнечная Камелия, наверное, захотела бы», — подумала Даари.