Кровь и туман (СИ)

Из-за того, что Нина находилась без движения долгое время, её мышцы потеряли былой тонус. Мне удалось уговорить Антона включить её в наши занятия, но даже я понимала, что если мой успех и правда зависит сейчас от усилий, которые я прилагаю, то продуктивность Нины — только от её самочувствия.
Эдзе вернул Нине жизнь, однако не смог избежать банальных, но таких важных химических реакций, как распад мышечной ткани. Клятва, конечно, привносила в тренировки помощь, но едва ли могла стать неким подобием анаболика.
Нина всё знала и всё помнила, но воспроизвести ей удавалось лишь не требующую предельной нагрузки часть.
— Эй, Слав!
От мыслей меня отвлекает чей-то зов. Сначала я думаю, что это Нина или Бен, но те, когда я притормаживаю, уходят вперёд, увлечённые своей беседой. Чья-то рука хлопает меня по плечу. Оборачиваясь, я вижу Марью.
— О! Привет!
— И тебе, — с улыбкой отвечает Марья. — Первая за последние дни спокойная ночка. Круто, да?
— Ещё бы.
Не согласиться сложно, но в груди появляется неприятное ощущение, словно Марья только что напомнила мне о чём-то, о чём до неё я старательно пыталась забыть.
— Там к тебе гостья пришла, — Марья машет себе за спину. — Стражи на входе не хотят пускать её внутрь, пока ты не подтвердишь ваше знакомство.
— Знакомая?
— Симпатичная блондинка в дорогих шмотках.
Я благодарно киваю Марье и возвращаюсь к лестнице, спуск по которой только преодолела. Краем глаза замечаю, что Марья плетётся за мной. Уже наверху, в холле первого этажа, когда «хвостик» не отпадает сам, уходя по своим делам, я решаюсь спросить:
— А тебе ничем заняться не надо? Тренировки, может? Или помочь кому?
— Не-а, — весело сообщает Марья.
Не думаю, что она намного младше меня. Наверное, ровесница Марса. Но что в Марье, что в Марселе я вижу искреннюю беззаботность и некий детский шарм, которые не позволяют смотреть на них, как на равных.
«Они совсем дети», — хочется сказать. — «Они этого не заслужили».
— Ладно, — вздыхая, говорю я. — Тогда пошли. Познакомлю тебя со своей подругой. Она, кстати, ведьма ковена «Белая роза».
— Вот это круто!
Марья сияет, и я думаю о том, о чём не задумывалась никогда, хотя поводов было предостаточно, ведь с самого детства меня окружали одни мальчишки: справилась бы я с ролью старшей сестры для девочки, выпади случай?
Мы выходим на улицу и застаём интересную сцену. Двое защитников преграждают Лие подход к штабу, а она орёт на них едва ли не благим матом, размахивая сумкой как ниндзя мечом.
— Скажи, что ты не знаешь эту сумасшедшую, чтобы я со спокойной душой смог её пристрелить, — просит Кали, когда я подхожу ближе.
Он и ещё один высокий светловолосый парень стоят на охране территории со стороны главного входа. Очередной приказ Дмитрия, который, как по мне, привносит больше суматохи, чем помощи.
— Она не сумасшедшая, — заявляю я грубо, а, обращаясь к Лие, добавляю голосу мягкости: — Привет. — Протягиваю девушке ладонь, за которую она тут же хватается. — Пошли.
— В такие моменты я понимаю, почему мои родители вас терпеть не могут, — сообщает Лия, равняясь со мной.
Пока мы возвращаемся в здание штаба, она несколько раз бросает взгляд назад и даже умудряется продемонстрировать оставшимся в паре шагов защитникам средний палец, что меня не может не веселить.
Уже в холле первого этажа, Лия, успокоившись, обращается ко мне:
— Извини, что я без предупреждения явилась. Меня к сегодняшнему дню вообще в городе быть уже не должно было, но мои родители не смогут забрать меня. Верховная запретила кому бы то ни было, независимо от причины, проникать в ваш мир до тех пор, пока всё не закончится.
— А они бы смогли? Призма же не работает!
— Есть заклинания, способные создать односторонний портал, — Лия пожимает плечами. — Эффект от него одноразовый, а сил требует немерено, но родители готовы были на это пойти… однако снова нарушать закон отказались.
— Хоть кто-то в наше время умеет учиться на своих ошибках, — подмечаю я.
Мои слова вызывают у Лии грустную улыбку.
 
— Собственно, я зачем пришла-то… — начинает она, а потом вдруг замечает, что мы не одни. Её брови ползут вверх, реагируя на Марью со смесью удивления и некой раздражительности.
— Это Марья, — представляю я.
— Да, я вижу, — Лия касается своей шеи подушечкой указательного пальца, должно быть, имея в виду Марьин медальон с именем. — Слав, а можем мы поговорить наедине?
— Уже ухожу, — не давая мне ответить, нараспев произносит Марья. — Увидимся в тренировочном зале, да?
— Ага, — киваю я.
Лия молчит, провожая взглядом зеленоволосую. И только когда та исчезает на лестнице, ведущей вниз, продолжает:
— Я согласна на твоё предложение стать добровольцем… — Лия кусает губы. Это не страх — это неуверенность. — Если можно.
Не я принимаю подобные решения. Если быть точнее, я и моё мнение — последнее, к чему Дмитрий будет прислушиваться, когда я предложу ему рассмотреть кандидатуру Лии. И всё-таки я говорю:
— Конечно!
Лия облегчённо выдыхает. Она думает, я обеспечила ей защиту, о которой сама же и говорила, но проблема в том, что сейчас я не могу быть уверена даже в спасении собственной жизни, что уж говорить о других.
И мне бы признаться в этом честно, расставив все точки над «i», но я не могу лишить ещё одного жителя этого города надежды, а потому лишь улыбаюсь и повторяю то, что сказал мне Влас пару дней назад:
— До тех пор, пока мы держимся друг за друга, всегда есть надежда на счастливый конец.
* * *
Всё происходит слишком быстро.
Кажется, только что я проводила Лию и засела хранителей, где моё настроение поднимала попрекающая Ваню за глупую ошибку в расчётах Лена, как уже стою посреди задымлённой улицы и пытаюсь сообразить, куда бежать, чтобы выиграть время, но не напороться на смерть от рук очередной взбунтовавшейся ватаги оборотней.
Где-то рядом Лиза. Она разделывается с осмелевшим одиночкой, рискнувшим взять нас своей глупостью и решившим напасть без оружия. Лиза хороша в бою — чтобы уложить одиночку на лопатки, ей потребовалось пара секунд и лишь частичное обращение.
Мне нравится брать её с собой при любом удобном случае, и, что уж скрывать, мне доставляет дикое удовольствие видеть, насколько сильно это не нравится Дмитрию.
Мы находимся в одном квартале от штаба, и это — непозволительно близкое расстояние. Поэтому, недолго думая, я бегу в кофейню, куда хожу так часто и чьё название до сих пор не могу запомнить. Лиза — за мной.
Крошечное помещение с панорамными окнами и прозрачной дверью — не лучшее убежище.
Раздаётся ещё один взрыв. Где-то снаружи, совсем рядом. Посуда в кофейне жалобно звенит в такт охающим от страха посетителям. Пока Лиза прячется за прилавком, я быстро пересчитываю их. Две девушки, мужчина с ребёнком. Пожилая пара.
Или две ведьмы, семья индр, один человек и нимфа.
— Все на пол! — кричу я. — Одним взрывом они не ограничатся! Все вниз!
Повторять не приходится. Посетители кафе приседают, прячась за стульями и столами. Я оборачиваюсь на Лизу, она, выглядывая из укрытия, кивком показывает мне направление, которому стоит уделить внимание. Дверь, ведущая в кухню. Там наверняка есть второй выход, и это — идеальный путь для дальнейшего побега, но теперь, когда все люди в кофейне находятся в опасности из-за нашего прихода, я не могу уйти.
В ответ Лизе я отрицательно качаю головой. Она закатывает глаза и, не выпрямляясь, на полусогнутых исчезает за дверью с табличкой «только для персонала». В это же мгновение оттуда доносится испуганный крик, затем глухой удар. Я бросаюсь по следам Лизы, но раньше, чем толкаю дверь от себя, та открывается сама, и мне под ноги падает темноволосый парень в форме здешнего бариста. Когда он поднимает на меня глаза, я узнаю в нём Рэма.
— Там оборотень! — кричит он, указывая пальцем в сторону кухни.