Останки Фоландии в мирах человека-обычного (СИ)

Элфи на секунду застыла и уже в следующий миг стала расправлять платье и отряхивала одежду от грязи.
— Ой, мы же торопимся! — вдруг вспомнила малышка и, схватив Беккета за руку, потащила его дальше.
Низкорослый дом на фоне строений повыше был неказистым и более чем ветхим. Однако наличие перед домом приличного куска земли, который можно было использовать для посадок всевозможных кустов и съедобных трав определил выбор Хванча своего изнаночного жилища.
Дети шли вдоль ромбовидного забора, который начинался сразу же, за спиной каменной птицы. Словно металлические канаты, эпифиты оплетали планки ограды и саму калитку. Огородик Хванча нынче был небольшим, большая часть земли отчего-то пустовала. Однако нетрудно было догадаться кому принадлежат все эти посадки. Никаких четких линий и форм, а каковы композиции! Правда нынче даже этот крохотный огородик выглядел заброшенным. Не совсем в духе мистера Хванча.
Детки частенько бывали в гостях в этом доме, пока не занялись изучением тумана, потому без стука парочка разом ввалилась к взрослому своему другу-мечтателю.
— О, мистер Хванч! Мама! Как хорошо, что вы здесь, — обрадовалась Элфи.
Хванч вскочил с дивана, замешкался, глянул на Магдалену, потом на Элфи. Он недоуменно улыбнулся.
Элфи подскочила к маме и повисла у нее на шее. Хванч пришел в себя и по щелчку пальцев, промечтал их обычную приветственную мечту.
Волосики Элфи зашевелились, оттого что в них материализовывались цветочки и ягодки. Элфи помотала головой, и крохотные мечты разлетелись по комнате, лопаясь и исчезая.
— Там человек, — произнесла она. — Надо помочь ему…
Теперь Элфи подскочила к мистеру Хванчу, обняла и его. Хванч по-отцовски чмокнул свою дочь-месус в макушку.
Кирк стоял у входной двери и недоверчиво смотрел на обоих взрослых. Хванча явно застали врасплох, но удивительней выглядела миссис Смолг. Одной рукой она непрестанно поправляла волосы и с неким отстраненным взглядом водила другой рукой по обивке пузатого дивана. На появление детей и даже на объятия дочери она вообще не отреагировала.
— Кому помочь? — спросил Хванч.
Элфи уже собралась рассказать о человеке в тумане более подробно, но Кирк опередил ее:
— Я знаю, что делать! Элфи, пойдем!
— Так ведь…
— Пойдем отсюда…
Мистер Хванч недоуменно отметил:
— Что такое, Кирк, Элфи, вы уже уходите? Ведь только пришли…
Кирк посмотрел на Хванча так, что мужчина сразу уяснил — мальчик прекрасно понимает, что тут вытворяют эти взрослые! Хванч умолк и от двойной неожиданности, сначала от внезапного появления детей, а потом от осознания ситуации в целом, оторопел. Пока он соображал, что делать, Кирк схватил Элфи за руку и практически поволок из дома мистера огородника.
— Там человек в тумане! — все-таки сказала малышка Смолг.
Кирк был разочарован, а Хванча выдернуло из ступора:
— Человек?..
— Да-да-да, — сказал Кирк, таща Элфи к выходу. — Сходите туда. Это у ветвистой бани. Ничего особенного, просто опять эти голоса…
— У какой бани?
— Ну я вам говорил…
Хванч непонимающе смотрел на Кирка.
— Кирк! — крикнула Элфи, не понимая настойчивости друга.
— Ну вот, мы все рассказали. Ты довольна?
— Да…
— Тогда уходим! — выдал Кирк, и вытолкнул Элфи за дверь. — Всего хорошего!.. — сказал он на прощание и вышел вслед за Элфи Смолг.
  
Глава 12. Дора и другие
 
Хванч смотрел на Магдалену. Элфи с Кирком только что ушли. Похоже Кирк хоть и маленький мальчишка, но понял намного больше, чем любой другой ребенок, оказавшийся на его месте. Ситуация выдалась неловкой, напряженной, но только не для Магдалены. Она не смутилась, не бросилась к Элфи, не стала выяснять, что же там приключилось, хотя всегда была так внимательна не только к Элфи, но к другим… Всегда отличалась доброжелательностью, была очень ответственна. Сейчас она казалась безучастной. Хванч подошел:
— Магдалена, ты заметила, дети были взволнованы, и Элфи…
— Пустое, Кристиан, тебе все почудилось. Дети всего лишь играют.
 
Хванча сдавливало предчувствие.
— Надо сходить и посмотреть…
— Полно тебе. Разве это важно?..
— Но вдруг это правда? Вдруг в тумане был человек? Ведь уже бывало, что оттуда приходили люди.
— Двести лет назад? Это выдумки или… какая разница? Иди ко мне!
Хванча будто огрели по голове.
— Тебе все это неинтересно? Дети и остальное?..
— Конечно интересно, дорогой Крис, конечно, — улыбаясь ответила Магдалена. Она прильнула к Кристиану, и он обнял ее. Он почти поддался, но отодвинул любимую и посмотрел ей в глаза. Она была блаженна, она была будто пьяна. Почему он раньше не замечал этого?
— Ты знаешь, Магдалена, я всегда желал тебе счастья и до какого-то момента довольствовался мыслями, что ты любима и о тебе заботятся, но сейчас ты говоришь… ты… Что с тобой происходит?
Он взял Магдалену за плечи и вдруг ее черты исказились, обретая лик другого женского лица. Пухлые губы и бледная кожа, тонкий нос, а волосы из черных налились красно-рыжими тонами. Кристиан помотал головой и видение исчезло. Он усадил Магдалену на стул.
— Крис… — запротивилась она и попыталась подняться, но Хванч усадил ее обратно.
— Не перебивай и сиди! — строго сказал он. Женщина повиновалась. — Выслушай все… От самого начала и до этого… — а потом гневно добавил: —До всего этого!
Кристиан рассказал Магдалене о своих чувствах, которые жили в нем все время их знакомства. Он был многословен и старался не смотреть на Магдалену. Настал момент, и он признался, как посещал Воллдрим и жил там часами, днями… Там, проживая в мечтательном аппабенайрисе, под защитой веревочки-фоулка он окунулся в счастливую жизнь вместе с любимой Магдаленой Либель и их тремя сыновьями.
Магдалена улыбалась глупой слащавой улыбкой, слушая последний кусок рассказа, а, когда Хванч упомянул сгоревшую школу и другие потери, Магдалена приуныла, но быстро позабыла и об этом. Кристиан продолжил:
— Но не это главное… Хорошо это или плохо, чудно или печально?.. Я не знаю… Я хочу сказать… Однажды в Воллдриме меня словил военный патруль. Я не увидел солдат, потому что шел в аппабенайрисе и почти утерял понимание действительности. С меня стянули очки, и я понял, что меня практически обвили фоулком, и только благодаря реакции я успел сорвать свой блокатор и переместился, изловчившись даже ухватить с собой аппабенайрис. Вернувшись сюда, я обнаружил у себя гостью. Ты пыталась укрыться в углу моей спальни, и у тебя бы получилось, но чашка с кофе выдала тебя. Я все понял, и потому смог увидеть… смог почувствовать твои весьма сильные мечты. Мультфильм, что показывал мне аппабенайрис прекратился в тот день, но началась новая жизнь, — он грустно улыбнулся. — Однако и эта жизнь, и та другая, — обе иллюзия и… обе неправильные. — Магдалена побледнела и закачала головой. Нет, она не согласна с его словами и уже готовилась возразить. — Молчи! — строго сказал Кристиан. — Ты знаешь, нельзя жить мечтой. Хотя именно ей и надо жить, — он запнулся. — Я хочу сказать, что вариантов жизни бесконечно много. Все зависит не только от нас самих, но от миллиона событий и обстоятельств. Предугадать сценарий жизни невозможно. Я не знаю, что чувствую на самом деле и к чему приведут все эти страсти, но я точно знаю, что мы… заблуждаемся. Я едва не свихнулся в том аппабенайрисе, но теперь сомневаюсь, что остался в своем уме. Посмотри на нас. Что мы делаем?
Магдалена повторила имена детей из рассказа Хванча:
— Крис, Рик и Фарн. Мои дети… Наши дети… — она заплакала. — О, Кристиан. А я миссис Хванч? Почему ты говоришь, что все это неправильно? Ты устал?..
 
— А еще Элфи, — Кристиан был серьезен и не сводил взгляда с Магдалены. — Элфи — это реальность, другое — миф.
Магдалена будто пробудилась:
— О, Элфи! О, чудная мечта, зачем она приходила? Что-то случилось? Где она? — но вдруг ее снова будто переключили, и она подскочила, крутанулась в реверансе, и повисла на шее у Хванча: — Я так люблю тебя…