Вереск на камнях (СИ)
— Кого? Зачем? — не поняла я.
— Сынок мой. Тебе охраной будет.
Он носом подтолкнул щенка ко мне, и тот плюхнулся на толстенькую жопку, подмяв под себя хвост, а потом повалился на спину, подставив розовый круглый животик. Я умилилась:
— Бозе мой! Какой хороший мальчик! Ах ты моя лапушка!
Наклонившись, почесала щенка по пузику, и он замахал лапками от удовольствия:
— Да! Да! Ещё!
— Он не лапушка! — строго рявкнул Буран. — Он твой защитник!
— Ну, одно другому не мешает, правда, мой хороший?
Малыш в экстазе растянул губы, вывалив язык, и заскулил, извиваясь на земле от головы до короткого хвостишки.
— А как его зовут? — спросила я.
— Ты хозяйка, ты и называй, — недовольно ответил Буран. Я задумалась, потом весело сказала:
— Будешь Лютик!
— Лютик! — возмутился оскорблённый папаша, а я объяснила, поджав губы:
— От слова «лютый». Ласково — Лютик.
Буран смерил меня настороженным взглядом, не поверил, встряхнулся и побежал прочь, ворча:
— Лютик… Цветочек… Во имя всех собачьих богов, назвать охранного пса Лютиком!
А я усмехнулась, глядя на щенка, спросила:
— Тебе нравится?
Он сел, яростно, но почти безуспешно почесал задней лапой висячее ухо и ответил:
— Нр-равится! А теперь будем играть?
Играть мы, конечно же, не стали. Лютик не расстроился, а весело побежал вслед за мной, когда я направилась искать князя. Мы прошли по улице до самой стены. Люди хлопотали у домов, как и было свойственно людям: обживаться, чистить, украшать. Скоро они посадят деревца и цветы у входа, застеклят окна, поставят заборчики… Из каждого дома будет пахнуть хлебом и мясом, родятся дети, будут играть перед дверьми…
— А куда мы идём? — задорно спросил щенок.
— Обследовать городскую стену.
— О, может, там есть враги? И я тогда на них нападу, я их всех гр-р-р перекусаю!
Я усмехнулась. Какой милый ребёнок! Перекусает он… А, вот и поля. И за ними — высокая городская стена. У стены — группа дружинников. Мелькает знакомая шапка князя. Я ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до любимого. И передо мной раздвинулись мужчины, пропуская к Ратмиру. Тот кивнул мне, знаком велел подойти ближе. Сказал словно между делом:
— Здесь есть дыра, ведущая к воде, но не понятно, для чего она служит.
— Ежели бадью кидать, так не пролезет, — буркнул один из парней.
Я приблизилась. Дыра в стене была забита чем-то. Даже не забита — ибо забитие обычно происходит против намерений пользователя. Отверстие из гладко отполированного камня уходило вглубь под углом. Сама дыра располагалась низко над выбитой в булыжнике чашей. Я огляделась. Чаша давала ответвления в две стороны. Жёлоб шёл параллельно стене докуда хватало взгляда. А перпендикулярно от него отходили через равные промежутки рукава, и вели они к полям.
Ирригационная система!
Твою мать!
Древние знали толк в инженерии. Каким-то образом они поднимали из реки воду и распределяли по земле благодаря желобам. Но как? Как они качали воду? Возможно, каким-то способом с педалями… Или магией камней? Я машинально взялась за оберег и глянула на Ратмира. Захотелось впечатлить и поразить, но стало страшно — вдруг не получится, как с главным домом?
— Хочешь попробовать? — усмехнулся мой князь. — Думаешь, получится?
— Ну, если не получится, то найдём другой способ, — я пожала плечами и подошла к стене. Наклонившись, обследовала стену на предмет ямки. Здесь должно быть углубление, в которое надо приложить камень. Если его нет, я удавлюсь.
Давиться не пришлось. Крохотная дырочка у самого жёлоба была как раз под размер моего оберега. Когда я приложила его к ямке, где-то в глубине стены вздрогнуло, жалобно ухнуло, заскрипело, заскрежетало. Дружина отскочила в сторону, тесня Ратмира, а он за руку оттянул меня от дыры. Но ничего особенного не случилось, если не считать того, что каменная гладкая поверхность внутри дыры двинулась. Она крутилась медленно и размеренно, как если бы это был винт мясорубки. А я смотрела на неё. Как и все остальные.
А потом из дыры потекла вода. Немного, порциями, но потекла. Я не поверила своим глазам, хотя и ожидала нечто подобное. Да, это древний механизм, известный и в наше время. И он работает. И у нас есть вода.
У нас есть вода…
Первым опомнился Лютик. Он подскочил к текущей по жёлобу водичке и принялся жадно лакать. Тогда я повернулась к Ратмиру с улыбкой:
— Ура!
— Почему я в тебе уже не сомневаюсь, светлая княгиня, — пробормотал он, кладя руку мне на плечо. Сделал это с такой гордостью, что сразу стало понятно: гордится он именно тем, что я его жена. И так меня это умилило, аж до слёз…
— Ищите такие же дыры, ежели найдёте — княгиня приведёт в действие механизм, — велел дружинникам Ратмир. — А ты, Руда, пока пойдёшь со мной. Хочу показать тебе кое-что.
Мы медленно двинулись вдоль стены. Вода журчала, орошая пыльную корку земли, впитывалась, исчезала. Лютик носился взад и вперёд, играл, нападая на струйки, пытался их укусить, но только фыркал. Ратмир молчал, наблюдая за ним, потом спросил:
— Откуда у тебя щенок?
— Буран притащил, — усмехнулась я. — Сказал, что теперь это мой защитник.
— Хорош защитник! — хмыкнул князь. — Эй, иди сюда!
Он похлопал ладонью по колену, и Лютик заинтересованно глянул на князя. Потом на меня и спросил:
— Я должен защищать тебя от него?
— Нет! Это мой муж и твой хозяин! — рассмеялась я.
— А-а-а, — протянул щенок и осторожно приблизился к Ратмиру. Его хвостик заметал камни. Не дойдя нескольких шагов, Лютик упал на бок и задрал лапы в воздух. Князь протянул руку и потрепал щенка по груди, потом выпрямился и сказал:
— Никак не могу привыкнуть к тому, что ты знаешь их мысли. Руда, что думает обо мне мой пёс?
— Ты заставляешь меня выдать тайну исповеди! — рассмеялась я.
— Тайну чего?
— Ничего, — я прикусила язык. — Что ты хотел мне показать?
Ратмир указал рукой на стену. Плотники уже сколотили на скорую руку лёгкую смотровую площадку, казавшуюся шаткой и хлипкой. Но, когда князь пригласил меня подняться, я ощутила прочные перекладины под ногами и смело залезла на самый верх. Схватившись за гранит стены, чтобы не упасть, глянула поверх и замерла.
Моему взгляду открылся захватывающий дыхание вид. Настолько прекрасный, что все пейзажи, уже виденные мною в жизни, просто померкли. Справа широченная гладь воды, синяя, голубая, зеленоватая, бирюзовая, спокойная, сливалась с другой гладью слева — серой, бурной, беспокойной и мятежной. В месте слияния барашки волн, сталкиваясь, создавали водовороты и всплески. А над рекой плыли белые-белые облака, объёмные и пушистые…
И мы надо всем этим, как на носу Титаника!
— Как красиво, — прошептала я и услышала смешок Ратмира:
— Женщины! Посмотри, как хорошо укреплён этот город!
— Да?
Я словно очнулась, взглянула уже другими глазами на окружающий нас пейзаж. Вода, как гигантский ров, окружала город с трёх сторон. Оглянулась. Суша была перекрыта каменной стеной.
— Да, ты прав. Идеальное место для крепости.
— Посмотри на это.
Он лёг животом на камень и вытянул руку. Я тоже нагнулась. Под его ладонью в граните была большая ямка, как будто ребёнок-великан ткнул огромным пальцем в пластилин. А ниже — ещё одна. И ещё, и ещё…
— Видишь, Руда? Как мы плавим железо в горне, пока оно не станет мягким, так и этот камень был чем-то расплавлен. Но чем?
Мои пальцы скользнули по завитушке ямки, огладили идеально вогнутую поверхность, и я восхищённо сказала:
— Лазером! Очень большим лазером!
— Что означает это слово?
— Трудно объяснить, — призналась, выпрямившись. — Там, откуда я пришла, точнее, в то время, лазер стал частью обычных технологий. Но здесь и сейчас… Тем более, в прошлом…
— Руда, кого боялись жители этого города? Против кого возвели эти стены?