Вереск на камнях (СИ)
Глава 16. Велесова ночь предупредила тебя!
Июль, 6 число
Выспаться мне не удалось.
Петух заорал за окном заполошно и пугающе. Я подняла голову, прислушалась. Вроде всё тихо. А петух каждую ночь кричит… Но сегодня особенно громко. Панически.
Положив голову на подушку, я закрыла глаза, однако тут же их распахнула, ибо вслед за петухом на улице залогосили, заулюлюкали незнакомые мне голоса. Молодёжь, что ли, балуется?
Глаза я упрямо закрыла и даже зажмурилась. Ещё бы и уши заткнула, да не хотела Ратмира беспокоить. Велесова ночь… Купала по-нашему. Чего б не чудить, когда гормоны в кровушке играют… А мне надо выспаться. Завтра к Оле, снова лечить. Мышцы разминать, нервы наращивать…
Что-то мягкое тронуло моё лицо, и я едва удержалась от крика. Этим мягким оказалась лапка серого кота.
Твою дивизию! Я-то думала, он уже отправился покорять мир и делать потомство, а котэ тут остался…
— Ну, чего тебе? — спросила сердито. — Чего будишь?
— Вставай, травница, пошли!
— Куда?
— На улицу. Там такое творится, такое!
Я помотала головой:
— Нет уж, пусть люди развлекаются.
— Люди? Не-ет, там не люди. Точно не люди.
Кот встал и пошёл к входной двери, оттуда оглянулся и мяукнул:
— Если не ты, то кто?
Ишь ты! Философ нашёлся… Разбаловала его Мокошь. Но пойти посмотреть, наверное, всё-таки надо. Если это не люди, то нечисть. Как и сказала Дара, в Велесову ночь нечисть лютует. Бера разбудить стоит, поможет защитить дом и живность.
Я аккуратно выбралась из-под руки Ратмира и встала. Платье висело на крючке, и я натянула его, стараясь не шуметь. Потом шагнула в угол, где спали Мыська с мужем и детьми. Однако Бера там не было. Наморщив лоб, сообразила: он же и сам нечисть — небось, потянуло к своим! Как бы дел не натворил!
Вышла на крыльцо и вгляделась в темноту. Ночью тут всё выглядит, как в Златограде. Ни фонарей, ни света в окошках, только чёрное небо, разбавленное полной луной и неяркими звёздами. И только ветки деревьев шелестят на ветру, как одиночные воины.
Костёр, который зажгли во дворе, почти совсем погас. Я подошла к застывшей крючком мужской фигуре, толкнула в плечо:
— Эй! Спишь? А кто должен был огонь поддерживать?
Мечко вскинулся и, заполошно глянув на меня, метнулся за дровами. А я огляделась, ища тех, кто орал после петуха.
Никого.
Где-то вдалеке скулила собака. Где-то шумел мотор машины. А так — ветер, тишина, темнота. Только блики от костра, от красных углей освещали кусок двора.
Кто ж веселится в такую ночь? И где шляется Бер?
Мечко подкинул несколько полешек в угли и принялся раздувать огонь. Я спросила:
— Бера не видел?
— Прости, княгиня, — повинился парень. — Уснул я…
— Где ж искать его? — пробормотала я. Мечко осторожно заметил:
— Нечисть он, со своими гуляет, видать.
— Сам ты, Мечко, нечисть, — фыркнула я, пытаясь сообразить. — Медведь он, Хозяин леса. Значит, в лесу.
— Княгиня, ты же не пойдёшь в лес одна? — испугался парень, а я кивнула:
— Конечно, пойду. А ты останешься огонь поддерживать.
— Да с меня Ратмир голову снимет, ежели пущу одну!
Я рассмеялась почти весело, сказала:
— Чем ты мне поможешь против нечисти? Я же ведьма, забыл?
— Сама ж говорила… Не ведьма. Да и…
Он кивнул на мой живот. Эх, да, тут проблемка. Рисковать малышом не буду больше. Уж лучше Мечка тащить с собой.
— Ладно, пошли, — неохотно сказала я. — Соли только из дома захвати. Давай, бегом.
— Соль-то зачем?
— Для защиты, в костёр брошу.
Через пять минут мы уже шагали вдвоём к лесу. Мечко, кроме соли, прихватил из-под крыльца свой меч и теперь сжимал крепко рукоять, внимательно оглядывая каждый камень, каждое дерево на дороге. И вдруг я услышала его громкий шёпот:
— Княгиня! Спасайся! Глаза закрой и не двигайся, иначе конец нам обоим!
Послушной я никогда не была, поэтому обернулась и увидела шикарную по своему сюрреализму картину.
В поле от леса скакал всадник, но не на лошади, а на огромном волке с горящими красным глазами. Волки же бежали рядом, вокруг всадника, а трава на поле даже не колыхалась под тяжестью их тел. Выглядело всё это настолько странно и ужасно, что я замерла с широко открытыми глазами, глядя на приближающихся зверей. Мечко изо всех сил тянул меня в сторону, отворачиваясь, но я никак не могла оторвать взгляд от этой необычной кавалькады.
Дружинник толкнул меня на землю, шипя зло:
— Это же Дикая Охота! Волчий пастух собирает души! По наши души скачет ведь!
— Да погоди ты! Дай посмотреть, когда ещё увижу? — воскликнула я, а он зажал мне рот ладонью:
— Молчи, княгиня, молчи!
Я заткнулась, чувствуя будто ударную волну, которая предшествовала Охоте, которую гнали волки по всему полю. И дыхание затаила перед такой кошмарной красотой. Чёрные громадные звери, чёрный великан с маской черепа вместо лица… Схватилась за талисман Мокоши, хоть и понимала — ничем он мне не поможет…
Один из волков сунулся к нам, остановился, и я ощутила его зловонное дыхание. Из раскрытой пасти с вываленным набок языком капала слюна, волк был напряжён и готов к последнему в моей жизни броску. Мечко прикрыл меня собой, и я услышала его дробный шёпоток — парень молился Чернобогу. Прощался с жизнью, просил забрать душу и поселить её в удачное тело…
Сама бы помолилась, да слов не знаю.
Чую, пора учить.
Неожиданно волк пробормотал:
— Фу, опять запах страха…
И совсем не гламурно чихнул, уронив на землю длинную нитку слюны. Я нервно рассмеялась, потом сказала волку:
— Так не ешь нас.
— Р-ры, — ответил он, оглянувшись на волчьего пастуха. Тот подобрал поводья, заставив своего волка протестующе зарычать, и громогласно провыл:
— Забери их души!
Я широко распахнула глаза и шепнула волку:
— Не надо!
— Сам не хочу, — буркнул он. — Но хозяин…
Глянув на хозяина, я удивилась. Его маска съехала набок, показав небритое лицо с трёхдневной щетиной. Это было живое существо, а не призрак. Живое. Большое. Трёхметровое…
— Вы иреанин! — уверенно сказала я. Громко сказала, высунувшись из-под Мечка. Тот прижал меня к траве и панически зашептал:
— Княгиня, нельзя говорить с Дикой Охотой! Заберут!
— Это никакая не Дикая Охота! Это не призраки! Это иреане!
— Как ты посмела, смертная, обратиться ко мне?!
Оттолкнув Мечко, я села. Волчий пастух больше не страшил. Я поняла, кто он. А иреан бояться смысла нет. Я же учёная! Вот и обратилась к нему спокойно:
— А вы кто?
— Как ты посмела заговорить со мной?! Я заберу твою душу в Навь, и она будет вечно гореть там в котле со смолой! — ответил грозно волчий пастух.
Я хмыкнула:
— У славян была Навь, но там не было котлов со смолой! Велес забирал души и вселял их в новые тела, так что…
Выпрямившись, добавила:
— Вы не дух и не бог!
— Проклятье, — ответил волчий пастух. — Прокололся.
А я рассмеялась уже свободно и весело. Спросила:
— Как же вы так? Зачем гоняете людей по ночам?
— А чем мне ещё развлекаться? — пробурчал он, спешиваясь. — Ты-то кто? Смертная?
— Ты и сам смертный! Так что не надо бросаться такими словами.
Он глянул подозрительно:
— Откуда знаешь?
— Общалась с Мокошью некоторое время, — язвительно сказала ему.
— Мокошь? Та, что создала на севере райский сад и не смогла его бросить, поэтому утонула?
— Всё же утонула, — пробормотала я. — Жаль…
— А я остался на земле. Последний из иреан.
— А вы кто? В смысле, кто вы по славянским верованиям? — спросила я. Он ответил, красуясь, играя маской черепа на лице:
— А как ты думаешь?
Я обернулась к Мечку. Он сидел на земле ни жив ни мёртв, дрожал всем телом. Спросила:
— Кто из богов это может быть?
— Велес, — дрожащим голосом ответил дружинник. — Только Велес имеет власть над животными…