Вереск на камнях (СИ)

— Всех людей в дом гони и возвращайся к лазу!
Они должны помнить инструктаж, не дурачки! Нет, сейчас всех из домов повыдергаю и сама в лаз.
На меня дохнуло жаром, и я отпрянула от гигантских когтистых лап, которые вспахали землю прямо передо мной. Рванулась в сторону, сгруппировавшись… Сейчас как схватит!
Но дракон, повинуясь руке возницы, снова взмыл в воздух без добычи. А я пыталась отдышаться. Господи, помоги! Мудрый Кайа, хоть ты помоги! Помогите мне кто-нибудь!
Сильная рука дёрнула меня за плечо и потащила за дом, огибая стену. Я закричала, но ладонь Ратмира закрыла мне рот:
— Тш-ш-ш, бежим, Руда!
— Ещё люди остались… — я растерянно оглянулась, но городская улица была пуста. Только коза, не схваченная драконом, блеяла испуганно, тряся бородой.
— Все в большом доме, Руда! А мы к лазу! Давай же!
Он выглянул из-за угла, осмотрел небо и скомандовал:
— Бежим!
И мы побежали.
Свист крыльев за спиной гнал вперёд лучше всякой команды, жар, исходивший от дракона, опалял волосы, было так страшно, что я думала — вот сейчас умру, сейчас, ещё мгновение… Но лаз был всё ближе, и Ратмир почти втолкнул меня в него. Я упала руками вперёд, покатилась по утрамбованной земле, крича его имя, ударилась обо что-то, замерла, балансируя на грани.
И потеряла сознание.
  
Глава 9. Подарок Мокоши
 
Май, 31 число
— Руда, открой глаза!
Меня кто-то хлопал по щекам, где-то рядом заполошно причитала баба. Удивлённая, я поняла — это Забава. А кто мне пощёчины даёт? Возмущённо отмахнувшись, я подняла веки, поймала в фокус знакомое, родное лицо. Ратмир.
— Господи, — с чувством сказала. — Ты жив!
— Жив, — усмехнулся он. — И ты жива. Но тут мы долго не просидим.
Я села, обвела взглядом испуганные лица женщин и решительные — мужчин. Все здесь? Тишило кривит губы, Могута хмурится, Забава шёпотом взывает к Мокоши, а Мыська молча плачет, размазывая сажу и слёзы по щекам.
— Мои ж вы родные… — сказала тихо и поморщилась от боли в ноге. Нет, неужели опять подвернула? — Ратмир, помоги встать.
Он потянул меня вверх, я выпрямилась во весь рост в туннеле, который слабо освещали кристаллы. Тянуло сыростью и немного гарью. Приложив руку к животу, я подумала о ребёнке. Ничего не болит — значит, всё в порядке… Сейчас главное — это спастись от врага, которого ничем не возьмёшь. Как идти на дракона с мечом? Мы ведь не в русских сказках. Или в сказках? Запуталась.
— Что делать-то теперь? — подал голос Тишило. — Светлый князь, аль пересидим тут?
— Руда, — позвал меня Ратмир, призвав всех к спокойствию.
Я кивнула. Внутри всё сжалось, будто завернули шурупами пружину, туго-туго. И голос мой звучал так, словно его пропустили через стеклянный стакан:
— Идём вперёд. Дойдём до того берега — решим, что делать.
— Ты говорила: всем живым в лаз, а куда ведёт лаз — не говорила, — с некоторой обидой в голосе сказал Ратмир.
Я скользнула взглядом по чумазым лицам моих живых и вздохнула:
— Эх, ребята, если бы я вам всё говорила… Пошли.
И первой двинулась по туннелю, растолкав людей локтями. Во мне родилась злость. Она клокотала где-то между спиралями пружины, и я боялась, что давление распрямит то, что сжалось, начнётся истерика, а там ховайся в бульбу!
Мокрый нос коснулся моих пальцев, и я испуганно отдёрнула их. Глянула — Буран. Он проворчал:
— Опять идём куда-то.
— Идём, Буран. Так надо.
— Идём, чего уж. А куда?
— Ты помнишь, как мы встретились в первый раз?
Пёс фыркнул:
— Помню. Ты была чужой.
— А теперь не чужая?
— Нет.
Подлез Лютик и приластился к моей ноге:
— Хозяйка, мы идём искать новое место? Там есть враги? Я так рычал, так лаял на этих страшных птиц, что они испугались!
— Лаял он! — Буран коротко тяпнул сына за загривок. — Ты волкодав или пустобрех?!
Щенок коротко взвизгнул и от обиды убежал вперёд вынюхивать дорогу. А я оглянулась на тех, кто следовал за мной. Забава опиралась на мужнину руку, и по её серому лицу я видела, как ей страшно. Но — истинная княжна — она ни звуком не выдавала это. Мыська несла Отраду, как самое большое сокровище. А Бер покачивал на руках Волеха. Главное — дети в порядке и не слишком напугались… Голубу поддерживала Вранка, повариха хромала и охала при каждом шаге. На берегу посмотрю, что у неё с ногой. Бусел, пожилой печник, и Мечко, молодой дружинник, тащились за Дарой-прислужницей и её дочкой, у которой были огромные глаза, прямо по рублю.
 
И Тишило рядом с Ратмиром.
Вот вся наша дружная компания. Плюс Буран с женой и детьми, плюс лошади и верблюдица. Да, и несколько особо молочных коз. Куда нам теперь бежать? Ни телеги захудалой, ни скарба. Даже не знаю, есть ли у кого при себе огниво, чтобы костёр разжечь.
Стоп, Дианка.
Не сейчас.
Вот выберемся, сядем, подумаем. Может статься, что враждебно настроенные боги уже улетели. А может статься, что они и лабиринт с менгирами разгромили… Тогда это будет полный пиздец.
Лютик прискакал галопом и затормозил всеми четырьмя лапами передо мной:
— Там выход!
— Далеко?
— Рядом совсем!
Я обернулась, махнула рукой замыкающим. Ратмир, а за ним Тишило пробрались по узкому коридору ко мне. Я сказала десятнику:
— Поди глянь, что там на выходе. Нет ли засады.
Думала: он посмотрит на Ратмира за подтверждением, но Тишило только кивнул и быстро зашагал вперёд. Я наклонилась к Бурану:
— А ты поди подстрахуй его на всякий случай.
Пёс отряхнулся и потрусил за дружинником. Я проводила их взглядом и нашла глаза Ратмира. В них светилась такая надежда, что мне стало страшно. Он надеется на меня. А я? Я могу обнадёжить его?
— Куда нам теперь, Руда? — спросил Ратмир. Остальные сгрудились вокруг, глядя на меня. Я откашлялась:
— Всё будет хорошо, мы найдём место, где осесть. Главное сейчас выжить и скрыться от драконов.
— А, ведите нас уж куда-нибудь, — махнула рукой Забава. — Нешто мне худо.
Я шагнула к ней:
— Где болит? Что? Дай гляну.
Забава помотала головой, держась за живот под грудью. Махнула рукой:
— Мутит меня.
— Э-э-э, — протянула я. — А ты не…
— Да куда уж, — отказалась Забава.
— Сейчас доберёмся до лабиринта, и я гляну, — сказала тихо.
Вернулся Буран, гавкнул:
— Свободно на выходе. Можно идти.
— Айда, — вздохнула я. — Выходим на поверхность.
У лабиринта душно и сладко пахли цветы. Я вспомнила, как они называются. Вереск. Пчёлы гудели вокруг, и им было всё равно, что с нами будет. Они сделают вересковый мёд, сладкий, тягучий, жёлтый. Запасут на зиму. А мы ничего не запасём…
Пока остальные выбирались из лаза, я обернулась на город. Над каменными стенами поднимались к небу столбы дыма. Горели наши запасы, горели телеги и стулья со столами, горели новенькие окна, которые плотники не успели вставить в проёмы. Драконы, как два больших самолётика с длинными хвостами, кружили над рекой. А потом вдруг разом повернулись в нашу сторону.
Я крикнула:
— В лабиринт! Быстро! — и Беру: — Примани лошадей сюда!
Мысль забрезжила в голове — неясная, ещё не определившаяся. Я сжала подарок Мокоши в ладони. Тяжёлый кулон нагрелся, ещё больше потяжелел. Драконы летели через реку. Не отдам! Мы живые, потому что наше место не здесь, не в прошлом! Наше место в будущем…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Попятившись, я схватила за руку Ратмира, лихорадочно размышляя. Вместе мы смотрели, как, планируя, к нам спускаются драконы со всадниками. Мешкать больше нельзя…
— Мокошь, я желаю вместе с этими людьми и животными оказаться там, откуда я родом, в том времени и в том месте, откуда я пришла сюда!
Выкрикнула и зажмурилась. Сработает ли? Это моё искреннее желание!
— Руда…
Голос Ратмира доносился будто через подушку, как если бы мне уши заложило.