Рожденные в пламени (ЛП)

Он втянул лезвия, оставив на груди легионера две струйки крови. Две другие руки поправили капюшон, и Регул отступил из зоны досягаемости Обека.
— Я пришел к выводу, что допустил ошибку.
— И не последнюю, — прохрипел Носитель Огня, превозмогая боль.
— Эксперимент идет путем проб и ошибок. С тобой я совершил ошибку, легионер.
Он поднял взгляд, и следующая вспышка заключала в себе новую команду, а не отмену заранее запрограммированной.
— Что?! — успел воскликнуть Обек, когда Кронус, схватив воина механизированной конечностью за шею, развернул его к себе.
Зубцы циркулярной пилы, установленной на второй руке «Кастеллакса», завертелись и раскалились. А затем опустились и отсекли руку легионера по локоть.
Он так закричал, что в переходах отозвалось эхо, и зажал рукой обрубок. Невыносимый жар прижег рану в тот же миг, а Обек так сильно сжал зубы, что опасался их раскрошить.
— Соломусу не удалось заставить тебя кричать, но я предполагал, что мне удастся, — пояснил адепт.
— Я убью тебя! — зарычал Носитель Огня.
— Маловероятно с учетом твоего нынешнего плачевного состояния.
Регул опустил взгляд на отсеченную руку Обека. Того все еще держал Кронус, так что адепт сам поднял ее, а затем подошел к двери, на которой холодно сияла эмблема Владыки Змиев.
— Я уверен, что механизм замка изготовлен техноадептами. Подозреваю, что его подарили твоему погибшему примарху в знак дружбы между Марсом и Ноктюрном. Ты знаешь, как он работает?
Обек медленно покачал головой. Его зубы все еще были крепко сжаты, а на лице выступили капельки пота.
— Он запечатан собственным генетическим маркером Вулкана. Так что его кровь препятствует мне в буквальном смысле.
Легионер яростно кивнул:
— Даже в своей смерти он препятствует ренегатам и мятежникам.
— Тебя это успокаивает?
— Да, и ты сам это понимаешь.
— Любопытно... Но несущественно, раз уж мы оказались здесь. Вулкан живет в тебе, легионер.
Нахмурившись, Обек невольно воскликнул:
— Что?!
— Не в том духовном смысле, что способен на время уменьшить твою скорбь. Я имею в виду физические свойства. Твою кровь, твое генетическое наследие. Ключ содержится там.
Регул снова посмотрел на отсеченную руку:
— Жив он или нет, мы получим ответ.
Он вставил обрубок руки в открытую пасть эмблемы.
Ничего не произошло. Ни гудения скрытых внутри механизмов, ни вибрации земли, вызванной открытием тайны «Свершения». Только тишина и короткий всплеск разочарования адепта, выданный двоичным кодом.
Обек засмеялся. Он хохотал так громко, что снова ощутил боль недавних ран.
— Ты снова ошибся!
Регул резко обернулся. Его оптика сфокусировалась на оставшейся руке пленника.
— Эксперимент продолжается. Я мог бы заставить тебя приложить ладонь к замку, но хотел проверить, есть ли в этом необходимость. Метод проб и ошибок, — напомнил адепт и поднял взгляд на своего огромного спутника. — Кронус...
«Кастеллакс» едва успел активировать примитивный когнитивный процессор, как снаряд, ударивший в плечо, оторвал ему руку, выбив при этом сноп искр. Из гидравлических приводов, соединяющих конечность с торсом, брызнула жидкость, но машина уже разворачивала и подготавливала орудия. В этот момент второй снаряд попал в центр и взорвался.
Этот выстрел был не столь эффективным. Сила удара рассредоточилась по бронированному корпусу, а вырвавшийся дым не помешал «Кастеллаксу» занять позицию между хозяином и нападавшими.
Обек попытался встать, но покачнулся и сумел лишь обернуться.
Из сумрака к нему приближались фигуры в силовой броне. Вспышки трех болтеров помешали рассмотреть спасителей, но Носитель Огня знал, что это Саламандры.
Он едва успел крикнуть: «Вулкан жив!», и в этот миг раздался грозный рев орудия, установленного на плече Кронуса.
Свет, жар и грохот заполнили коридор. Один из наступавших упал. Взрывы снарядов отбросили его в металлическую стену, но воин оттолкнулся от нее и пробежал еще немного, когда снаряд из тяжелого болтера пробил его туловище насквозь.
Остальные продолжали приближаться, стреляя на ходу.
 
Один из снарядов рикошетом угодил в Регула, и его испуганный двоичный выкрик заставил Кронуса слегка повернуться. Вылетевший из темноты заряд плазмы уничтожил его наплечное орудие, а второй выстрел пробил силовую установку. Зал наполнился едкой вонью и визгом перегруженного реактора, а затем загрохотал взрыв. С потолка полетели потоки пыли и грязи. Обека швырнуло на спину, и в измученном теле вспыхнула новая волна боли.
Регулу досталось еще больше. Он барахтался на полу, стараясь подняться при помощи сервоконечностей, но вонзившийся в торс осколок повредил двигательные функции адепта. Из-под черного одеяния потекла смесь крови и машинного масла.
Остальные Саламандры тоже попадали, но вскочили даже раньше, чем сумел встать Обек. Он пристально взглянул на адепта, кивнул и потянулся за обломком трубы, вывалившимся при взрыве Кронуса VI.
Конечно, не болтер или цепной меч, но тоже пригодится.
— Я же говорил, что это не последняя твоя ошибка...
Регул снова пробормотал что-то на двоичном наречии, а жидкость, струившаяся по его сосудам, образовала вокруг уже немалую лужу.
Обек поморщился и постарался не слишком радоваться своему возмездию.
— От того существа, что могло тебя спасти, осталось очень немного.
— Не... — выдавил адепт. Его речевой модулятор сильно сбоил. — ...Для... Кронус...
Третий заряд плазмы испарил его, не позволив больше ничего сказать, и Обек отвернулся, чтобы посмотреть, кто лишил его возможности отомстить.
Его раздражение мгновенно улеглось.
— Отец Кузни?
— Я жив, Носитель Огня, — отозвался Т'келл. И указал на руку Обека. — Но вот ты выглядишь, словно на пороге смерти.
— Наполовину, — уточнил легионер и тоже опустил взгляд на искалеченную руку. Регул уронил обрубок, когда его настиг первый удар. — Он сказал, что дверь заперта, и открыть замок способен только генетический маркер примарха.
Появление Ксена прервало беседу. Пламенный Удар, вернувшийся из глубины коридора, был с ног до головы забрызган кровью.
— Сюда приближается второе подразделение, — сказал он, а затем, спохватившись, отсалютовал капитану.
Обек оглянулся на коридор и увидел лишь темноту, но уловил шум отдаленной битвы.
— Говори, Ксен.
— Боевые сервиторы, возглавляемые мятежниками. Я услышал это от Занду.
— А где он? — спросил Т'келл. — И что известно о Краске и его высадке?
Ксен покачал головой, и в этот момент ожил вокс:
— Говорит сержант Занду, ответьте.
— На связи Обек, брат-сержант. Где ты находишься? Где Краск?
— Капитан, хвала Вулкану, ты жив! — воскликнул Занду, но его радость длилась недолго. — Краск... я не знаю. Что-то пошло не так. Мы были окружены, уступали врагу числом.
— Где ты сейчас, сержант?
— Прорываемся к вашей позиции, но теперь ведем бой со второй группой врагов.
— Сможете продержаться до нашего прихода?
— Нет, брат-капитан. Варр ведет зачистку позади нас, но пламя только сдерживает их на время. Наше преимущество изначально было небольшим и продолжает сокращаться. Мы отступаем.
— Понятно. Как по-твоему, сумеем ли мы нашими силами прорвать их ряды?
— Если только у вас несколько боевых отделений в полном составе, брат-капитан... Так что снова «нет».
Обек запрокинул голову и резко выдохнул. Гиперактивные эндорфины в крови приглушили его боль, но не могли совладать с отчаянием.
— Сколько еще осталось?
Далекий шум боя стал громче и нарастал с каждой секундой.
— Мы почти на месте, брат-капитан.
Обек посмотрел на Ксена:
— Сможем мы задержать их здесь?
Кроме темных неглубоких ниш в коридоре, здесь не было никаких укрытий.
— Нет, если сюда ворвется хотя бы десятая часть сил, о которых говорил Занду.