Рожденные в пламени (ЛП)

Апотекарий Фай'шо из отделения Занду посмотрел на командира с сомнением, заметным даже сквозь ретинальные линзы:
— Брат-сержант?
Занду заставил себя выпрямиться и скрыть слабость.
— Всё в порядке. Готовься выполнить свой долг, брат. Скоро мы опять окажемся на войне.
Фай'шо кивнул и отвел взгляд, а Занду опять посмотрел на показания дозиметра и постоянно моргающее предупреждение об уровне герметичности доспеха.
Красный. Красный. Красный.
Ксен пробирался через руины мертвого города. Он пересекал жилые кварталы и деловые центры, узкие улочки и широкие площади. Все люди здесь умерли, держался только остов города, не желая уступать ничему, кроме разве что энтропии.
Еще четверо воинов, стараясь держаться в тени, торопливо шагали следом за ним. Броня типа IV не слишком помогала скрытному продвижению — для этого существовало более легкое снаряжение вигиляторов из разведки, — но Ксен двигался с ловкостью, компенсировавшей тяжесть и громоздкость брони. Легионеры старательно повторяли каждое движение лидера.
Они знали, что южная сторона лагеря мятежников повреждена. Если только механикусы не поспешили с ремонтом, секция стены напротив входа состоит из обломков и шатких плит. Об этом позаботились воины Варра, которые взорвали резервуары с прометием, стремясь отвлечь внимание и уменьшить эффективность боевой силы мятежников. Теперь это обстоятельство сыграет Ксену и его отделению на руку... если им удастся подобраться незамеченными вплотную к стене.
Сыграет свою роль и Занду, на пару с Краском.
Пламенный Удар остановился и посмотрел в небо. Гроза продолжалась, и ночную темноту по-прежнему пронзали красные и фиолетовые вспышки. Скоро там появятся светящиеся следы десантных капсул, и тогда «Свершение» будет отбито у врага.
Затем он оглядел лагерь с края груды обломков жилого дома. Стены из темно-серого металла, словно заявляя о своем превосходстве, возвышались над большинством уцелевших городских построек. От основания до самой верхушки протянулась извилистая трещина. Амбразуры после взрывов были завалены обломками, а все смотровые вышки разрушены.
Ксен подал сигнал остановиться и открыл вокс-канал:
— Мы в семидесяти метрах от цели.
— Понял тебя.
— Выдвигаемся на исходную.
— Жди сигнала.
Он отключил связь.
Три легионера в чешуйчато-зеленой броне молчаливо ждали следующего приказа, но Ксен сосредоточил внимание на четвертом — в доспехе красного цвета:
— Ты готов, Отец Кузни?
— Я был готов с того момента, как надел эту мантию, — ответил Т'келл, демонстрируя зажатый в кулаке край шкуры змия, свисающей с его плеч.
— Я только хотел сказать, что ты — технодесантник, поэтому можешь не...
— А ты готов, знаменосец?
Пламенный Удар кивнул:
— Полагаю, теперь нам всем нужно приспосабливаться.
— Занду поручил тебе присматривать за мной, верно?
Ксен бросил взгляд на братьев, старавшихся не показывать своей реакции. А затем кивнул во второй раз.
— В этом нет необходимости, — сказал Т'келл. — Присматривай за ними.
Он указал на стены и мятежников, которые, как было известно Саламандрам, поджидали внутри.
Отделение продолжило путь.
  
Глава 11. Больше не волки
 
Райко Соломус, покинув подземную камеру, сидел на ящике со снарядами лицом к бойнице северной стены. Он с полным безразличием смотрел на развалины города и едва видневшийся горизонт. Почти не слыша голосов рабочих, копошившихся где-то сзади и внизу, палач размышлял о том, сколько времени здесь провел. Полностью опустошенный, лишенный каких-либо эмоций. Чувства возвращались к нему только в те моменты, когда он орудовал пыточными ножами, но сейчас у него отняли и это. Эмиссар Механикума забрал Змия.
— Он не кричал? — спросил Невок, остановившись рядом с Соломусом, чтобы заново заполнить снарядами магазин. — Они ведь наверняка чувствуют боль.
Невок стоял на часах, ожидая появления Саламандр. Сыны Гора теперь были настороже, держали болтеры наготове и нацелили в небо тяжелые орудия, отмеченные их эмблемой. Нужда в скрытности отпала, и теперь они, несмотря на потери, сразятся с Саламандрами в открытом бою. В импровизированном апотекарионе лежали тела, ожидавшие, пока Ренк извлечет их прогеноиды. Многие из выживших воинов получили ожоги.
 
— Они рождены для боли, — ответил Соломус. — Для огня и смерти.
Невок кивнул и загнал в магазин очередной болт-снаряд.
— Ты видел их тела? Шрам на шраме.
Соломус вытащил свой нож и полюбовался его заточкой.
— Он убил Хаджука, Морвека и Эзремаса, — сказал он, загибая пальцы латной перчатки. — Друг за другом. Один сражался против них троих.
— Я в этом сомневаюсь. Змий отлично дрался — это понятно любому легионеру, — но чтобы всех троих... — Он покачал головой и усмехнулся, — Да его выпотрошил бы и один Эзремас. Эти Змии — горячие парни, но не такие, как мы. Они слабы.
— Он это сделал, — раздался сзади голос. Восто Курнан поднялся на укрепление по металлической лесенке, заскрипевшей под весом его брони. — Я видел сам, — сухо добавил он, останавливаясь рядом с двумя легионерами.
— Почему же ты не вмешался?
— Они и так достаточно себя обесчестили, и, если бы я добил Змия, стало бы еще хуже, — ответил он. — Кроме того, я ненавидел Хаджука, Морвека и Эзремаса.
— Ты всех ненавидишь, брат.
— Верно, — легко согласился Курнан, искоса посмотрев на Невока, — Но некоторых — сильнее, чем остальных. И Саламандры не слабы, — добавил он. — Ты не служил на Исстване V и не видел, как они дерутся.
Невок изумленно взглянул на своих братьев:
— Что? Там же была резня, а не служба.
Курнан немного нагнулся вперед. Невок пристегнул к поясу заряженный болтер.
— Мы столкнулись с ними, брат. Вороны разбежались и уже тогда вели партизанскую войну. Горгон и его воины... Ну, они просто не видели никого, кроме Фулгрима. Но мы вышли против Змиев, мы окружили их и оказались в большинстве, на благоприятной позиции и с поддержкой артиллерии. Видел бы ты, как обстреливали их Железные Воины... — Он покачал головой, словно перед ним вновь развернулась картина давней битвы. — Любые другие противники погибли бы, и погибли быстро, что случалось нередко. — Он понизил голос до зловещего шепота. — А эти Змии отказывались уступать. Они сражались под градом снарядов, несмотря на то что их братья падали тысячами. Даже когда погиб Горгон, а вскоре пал и Владыка Змиев, и Ворон упорхнул... они продолжали биться. Лишенные конечностей, пронзенные насквозь или ослепшие, с тяжелыми даже для легионеров ранами.
Курнан выпрямился, но его горящий взгляд сквозь ретинальные линзы продолжал сверлить Невока.
— Я слышал, что, убив сына Жиллимана, необходимо убедиться, что он действительно умер. А отпрыски Вулкана... они вообще не умирают.
— Не бойся, Восто, — воскликнул Соломус, поднимаясь с ящика, — кого ты не сможешь убить, прикончу я.
Курнан бросил на него сердитый взгляд:
— Я уважаю их, Соломус, и тебе советую.
— Пока ты демонстрируешь им заслуженное уважение, я буду их резать. — Соломус поднял свой нож. — Вот этим.
Восто пренебрежительно усмехнулся.
— Надеюсь, сражаешься ты лучше, чем допрашиваешь, — бросил он.
— Что ж, — ответил Соломус. В его тоне была слышна улыбка сквозь стиснутые зубы. — Как ты и говорил, они стойкие ребята.
— Да, и они придут. Сюда. Скоро. — Курнан перевел взгляд на далекий горизонт, словно ожидая увидеть там врагов.
— Регул на это и рассчитывает, — заметил Невок.
— Они ему нужны, чтобы попасть внутрь, — сказал ему Восто.
— Я не могу обещать, что добровольно открою им дверь, брат, — заявил Соломус.
Курнан снова повернулся к нему:
— Будь уверен, они не станут с нами церемониться. Они ненавидят нас.
— Ну, за предательство надо платить.