Становление Героя Щита 18 (ЛП)

В моём мире мне пришлось какое-то время ходить с яйцом. Интересно, а тут как?
— Кого назначим владельцем?
— Пускай Кидзуну. Это будет настоящее унижение.
Посмотрим, как он запоёт, когда его злейший враг превратится в хозяина.
— Кстати, ещё перед вылуплением можно будет выбрать пол, — вспомнилось мне.
На меня посмотрел Эснобарт, который, будучи ответственным за весь интеллектуальный труд, взял на себя подготовку к ритуалу.
— Наофуми-сан, видимо, вы проводили похожие опыты в вашем мире?
— Тут не так?
— Только у некоторых монстров.
— Как и у нас, значит. Драконов тут тоже считают вредителями, которые отравляют землю?
— Пожалуй… в этом наши миры совпадают.
Всё-такие общие моменты есть.
— Кидзуна, если у тебя будет возможность, какой пол выберешь?
— А? Гм… Ты бы что выбрал, Наофуми? Девочку, наверное?
— С чего бы я выбрал девочку? И самку, а не девочку!
— Вот из-за твоей реакции я так и думаю.
— Гаэлион-сан — самец, — вмешался Ицуки. — И насколько я понимаю, это был выбор самого Наофуми-сана.
— Мне хватает одного источника галдежа. А если бы самок стало две, они бы могли что угодно устроить, поэтому я выбрал самца.
— Вы про кого-о? — спросила Фиро, не догадываясь, что я как раз про неё.
Правда, мне и без этого хватило трудностей — достаточно вспомнить, как Гаэлион играл в дятла, а потом стал Магическим драконом. И всё равно оно того стоило, потому что Гаэлион открыл Рену, Ицуки и Мотоясу доступ к силе земли и проводил ритуалы по отключению предела Уровня.
Кстати, прямо сейчас Фиро стояла поодаль, будто готовясь сбежать. Побороться с Гаэлионом она всегда рада, а вот Магического дракона боится.
— Разумно, — согласилась Грасс. — Поэтому в случае успешных переговоров нам будет удобнее и спокойнее, если дракон будет того же пола, что и владелец.
— Почему у тебя такой взгляд, Грасс? — спросила Кидзуна.
— “Спокойнее”, да? — догадался я. — Тяжело тебе приходится, Грасс.
— У меня теперь к тебе множество вопросов. Не возражаешь, если я их задам?
— Ой да ла-адно, я ничего такого даже не подумал, — отмахнулся я от Грасс.
И даже когда Грасс смотрит на заигрывания Кидзуны с Цугуми, я на все сто уверен, что это не от ревности, да-да-да.
— Уа-а-а-а…
— Наофуми-сама, пожалуйста, не злите Грасс-сан. Вы пугаете Лисию-сан.
— Да-да.
Ладно, прислушаюсь к Рафталии и не буду трогать этот вопрос.
Кстати, Цугуми прямо сейчас в городе Сэйи, помогает его жителям разбираться с последствиями. Но она просила позвать её, если понадобится.
А Ёмоги готовится сражаться с волной в своей стране.
— Тут ещё такое дело, что монстры меня не очень-то любят, — сказала Кидзуна.
— Пен?
Будучи Героем Охоты, Кидзуна практически создана быть истребителем монстров, так что не вижу ничего удивительного.
— А к тебе, Наофуми, монстры так и тянутся.
— Это всё Оружие, — ответил я Кидзуне. — Меня считают настолько безобидным, что даже бесит.
— Рафу.
Делать было особенно нечего, так что я гладил Раф-тян.
А, ещё одна новость — я неплохо продвинулся в работе над украшением Терис. Ещё немного, и я закончу для неё эксклюзивное украшение, в которое отчасти вложил свою душу.
Садина и Силдина помогают с подготовкой к ритуалу. Будучи жрицами Аквадракона, они хорошо разбираются в подобных вещах.
— Нужно вино для подношения! — воскликнула Садина. — Уверена, дракончики тоже любит выпить.
— А если нет, мы сами выпьем, — закончила за неё Силдина.
Уточню: они участвуют не для дела, а ради выпивки.
— Ну что же, мы можем приступать, — объявил Эснобарт, закончив все приготовления. — Кидзуна, поскольку тебя выбрали хозяйкой… отметь своей кровью ярлык подчинения.
— А, угу.
Эснобарт подвёл Кидзуну к яйцу и указал на наклеенный на него ярлык. Кидзуна послушно порезала себе палец и капнула кровью на ярлык.
В целом, этот ритуал очень похож на то, что происходит в нашем мире.
— Если нам нужен обычный дракон, то на этом, в принципе, всё…
— Но нам нужен император. Попробуем сделать всё возможное, чтобы получился именно он, — ответил я Эснобарту.
 
Кидзуна поставила на яйцо ядро Магического дракона. Остаётся надеяться, что этого хватит для превращения…
Вдруг на наших глазах ядро впиталось в яйцо. Похоже, нам повезло, и дракончик поглотил его.
— Теперь осталась собственно инкубация. Прошу всех немного отойти, — скомандовал Эснобарт.
Как же хорошо он разбирается в таких вещах. Может, он не лучший боец, зато приносит много другой пользы. Вернее, сейчас он ещё и хорошим бойцом стал, так что это один из самых способных спутников Кидзуны. Вот бы его на Фиро поменять.
— Бу-у! Я чувствую, что господин-сама думает что-то нехорошее!
Тьфу, какая чуткая!
Ицуки начал играть мелодию, чтобы помочь Эснобарту. Интересно, это вообще помогает? Кстати, в последнее время Ицуки играет на Музыкальном Инструменте по любому поводу и уверенно повышает своё мастерство. Думаю, он ещё и тренируется постоянно.
Мои мысли прервали искры, которые вдруг побежали по яйцу.
— Это так должно быть?
— Да. В таком количестве это не страшно… — ответил мне Эснобарт.
Хорошо, если так.
Все уже схватились за оружие на случай, если оно понадобится.
Яйцо поднялось над землёй, искры сменились потоками ветра, затем водой. Под яйцом поднялась земля, а из расставленных вокруг бутылок жертвенного алкоголя вырвалось пламя. Садина и Силдина тоскливо смотрели на сгорающую выпивку.
Затем яйцо по очереди окутали ослепительный свет и тьма. Сквозь скорлупу стали видны смутные очертания. Они быстро принимали сложную форму, а в скорлупе появлялись трещины.
Наконец, из яйца, пробив скорлупу, высунул голову дракончик — точная копия Гаэлиона, разве что фиолетовая.
Не став вылезать целиком, дракончик пару раз моргнул, обвёл всех взглядом и почему-то в первую очередь обратился ко мне.
— Кюа!
Даже интонация один в один как была у Гаэлиона. И что теперь? Неудача, обычный дракон? Но когда во мне уже начало разливаться море отчаяния…
— Гм… Ах вы… Твари, что вы со мной сделали?.. — вдруг начал ворчать дракон, ломая вокруг себя остатки скорлупы.
Дракон всплеснул лапками и обратился к ощетинившейся оружием куче людей.
— Надо же, как вы тщательно подготовились, хотя у меня сейчас лишь это беспомощное тело. А, Герой Охоты?
— Ты Магический дракон? Можно называть тебя Мадраконом? — спросила Кидзуна за нас всех.
— Ладно уж… Итак, я начну с вопроса о том, что вдруг заставило вас совершить эту несусветную глупость и вернуть меня к жизни. Мне известны лишь события, которые происходили на стороне Героя Щита.
— На нашей?
— Да. Твой император драконов на редкость живучий и попытался мне очень подло отомстить. Ещё немного — и он заменил бы мою сущность своей.
Даже так? Ох, Гаэлион, что ты пытался сделать с Магическом драконом?
Хотя, в принципе меня вполне устраивают такие его выходки.
— Это нанесло по мне сильный удар. Впрочем, небольшая часть моего ядра сохранилась и позволила мне наблюдать за Щитом. Отсюда у меня множество воспоминаний о том, что происходило с Героем Щита, включая битву с авангардом волны и усиление императора драконов.
— Гаэлиона? Он ещё что-то сделал?
— Ага. Помнишь ли ты, как выбирал сюда попутчиков, Герой Щита? Недовольный тем, что ты не берёшь его с собой, император драконов сразу предположил, что всё закончится моим воскрешением, и вновь попытался стереть из ядра мою сущность.
 
Ух! Надо же, как сильно Гаэлион хотел пойти со мной. Наверняка его очень расстроило, что я взял Фиро, но оставил его. И на Раф-тян он тоже смотрел с завистью.
— Лучше бы у него это получилось, — проворчала Грасс, глядя на дракончика с нескрываемой злобой.