Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

— А теперь посмотрим, кто и с кем будет общаться, — обратился я к Борисычу.
— База, это Феникс, следите за абонентами "Полковник" и "Бункер-Перевальное".
— Вас понял.
Как я и ожидал, Черненко сразу связался с Ильясом. Минут через двадцать вышла на связь База и вкратце передала содержание разговора, который мне был очень интересен.
Если образно пересказывать, то полковник попытался наехать на главаря бандитов, а тот его послал очень далеко и надолго. Еще от себя База добавила, что зафиксировано несколько радиостанций в районе дороги на бункер Ильяса. Расположение говорит о наличии наблюдателей, контролирующих основные пути к бункеру. Вот, значит, куда двинулись утренние боевики. Ильяс ожидает, что я могу его перехватить на пути к месту встречи, и заранее выставил наблюдателей. Поздно он это сделал. Там, на дороге, уже Санька вовсю резвится.
— Хорошо выдвигаемся.
Колонна из бронетранспортера, двух джипов и "Шишиги" двинулась по объездной дороге в сторону Ялты.
 Глава 37 
Выйдя в назначенное время для связи с бандитами на высотку, стали ждать вызова. База уже была наготове отслеживать местоположение Ильяса по радиосигналу. После десяти минут ожидания вызов наконец-то был получен. Вальяжный голос, практически без акцента, но с характерной татарской манерой расстановки ударений и растягивания слов, раздался в динамике радиостанции.
— Але, Борисыч, ты где?
— На связи.
— Ну что, где там твой знакомый, очень хочу с ним пообщаться.
— Сейчас дам ему трубку.
Раздался смешок.
— Ну-ну, давай.
Я взял тангенту радиостанции.
— Ну, чего хотел?
— Здравствуй, дорогой, — уже совершенно другим тоном заговорил он.
— Слышишь, тело, у меня мало времени с тобой трепаться, говори, что хотел — и разбежались.
— Зачем так говоришь. Должен ты мне, платить пора.
— О как. И с какой такой радости я тебе должен?
— Людей моих убил, технику захватил. Торгуешь оружием без разрешения. Нехорошо. Учить тебя буду.
— Это все?
— Нет, дорогой. Хочешь нормально жить, должен платить.
— Значит так, утомил ты меня. Теперь слушай мои условия. Отпускаешь людей Борисыча, пригоняешь один бронетранспортер к Базару и забиваешься в свою норку так далеко, чтоб я тебя не слышал. Или полная зачистка и тебя, и твоей своры. Время я тебе даю до завтра. Потом ни судьба заложников, ни твои предложения меня больше интересовать не будут. А пока подумай, через час снова свяжемся.
Похоже, его проняло. Он пробовал кричать, угрожать. Но я молчал и запретил Борисычу отвечать. В это время я связался с Базой, которая отслеживала место выхода в эфир радиопередатчика. Оказывается, Ильяс находится в окрестностях города, в районе университета. Также была получена уточненная информация, что один из наблюдателей находится в районе водохранилища и держит на контроле объездную трассу, по которой мы бы могли подтянуться в сторону университета.
Я вызвал Саньку.
— На связи.
— Бычок, на трассе есть узкое место, между водохранилищем и ставком, для минирования. Пока я Ильясу парю мозги, заминируй там все в расчете на несколько машин, когда ты тормознешь банду, мы их с тыла зажмем.
— А заложники?
— Вали тот транспорт, который утром вышел в сторону города. Машину поисковиков Борисыча так и не нашли, значит, скорее, заложники там. Эти ж бандюки жадные, не будут они машину выбрасывать. Если мы зажмем их, лапки быстро поднимут. Постарайся бронетранспортер сильно не повреждать, чтоб восстановить можно было.
— Понял. Работаю. Жадный ты, командир.
— Не жадный, а хозяйственный.
Часа вполне хватило, чтобы наш бронетранспортер обходными путями выдвинулся ближе к университету, но не попал в поле зрения возможных наблюдателей. Группа Борисыча разместилась на объездной дороге и ждала нашего сигнала.
Пока было время, Миронов с Воропаевым на джипе выехала в сторону университета для поиска и нейтрализации наблюдателя, прихватив видеокамеру с тепловизором.
Недалеко от дороги, в остатках леса, Миронов с трудом, но рассмотрел замаскированный внедорожник, который очень удачно был расположен: незаметный с дороги, но при этом великолепно контролирующий все подступы к университету со стороны объездной дороги. Просто так к ним не подберешься, а работать снайперу недалеко, но очень громко получится, да и сама по себе ядерная зима с сильными ветрами, пылью и плохой видимостью не позволяла качественно работать снайперам на больших дистанциях.
 
— Кукушка-два, на связь.
— На связи.
— Ты сможешь к ним незаметно подобраться поближе?
— Нет, не получится, только через лес.
— Вас понял. Держите цели под контролем. Если начнется стрельба, гасите всех.
Борисыч услышал наш разговор и вопросительно глянул на меня.
— Переговорю с Ильясом, перенесу встречу на завтра, и когда он будет возвращаться в свой бункер, завалим всех.
— А заложники?
— Они, скорее всего, будут в своей машине под контролем боевиков. Или их уже давно нет в живых.
Видимо, мой ответ Борисычу не понравился.
— Я вижу, тебе больше хочется завалить Ильяса и добраться до его бункера.
— Есть такое дело, но и заложников освободим. Он же считает себя хозяином положения. Пусть так думает. Посмотрим, может, и поторгуемся.
— Понятно, все равно другого выхода нет. Ну смотри, Серега, я на тебя надеюсь. Ты обещаешь, что все будет нормально?
— Борисыч, это война, и тут никто ничего не может обещать. И если мы будем все делать как раньше, освобождение заложников, переговоры, то мы проиграем. Тут нужно бить наотмашь, так, чтоб все кровью умылись и знали, что ни тебя, ни меня лучше не трогать.
Юра только вздохнул и ссутулился. Его можно понять. Он всегда был ответственным человеком, а тут такой груз за чужие жизни.
— Феникс, это Кукушка-два.
— На связи.
— Есть возможность подобраться ближе.
— Как?
— По руслу речки, под мостом. Правда придется крюк делать.
— Понял. Иди один. Зяблик, на связь.
— На связи.
— Будь готов выдвинуться вперед и в случае чего прикрыть Кукушку.
— Вас понял.
— Работайте. Конец связи.
Но время подходит к концу, скоро снова выходить на связь и разговаривать. За пять минут до установленного срока вышел на связь Миронов и доложил, что он в непосредственной близости от боевиков в лесу. Один сидит в джипе за рулем, а второй сидит у дороги с гранатометом. Хотя нет, еще один на заднем сиденье. Он тоже вылез из машины.
— Работай пистолетом с глушителем. Но желательно водилу взять живьем. Он нам еще понадобится.
— Вас понял.
Все, время. Беру в руки тангенту радиостанции и отжимаю клавишу микрофона.
— Ильяс, дорогой, ты меня слышишь? Это друг Борисыча.
Тот отозвался сразу, видимо, был на нервах и ждал моего вызова.
— Слушай, вояка, а ты свои силы не переоцениваешь?
— Да нет, как раз все реально вижу. Да и твои бойцы как-то не впечатлили. Хотя мне тут Борисыч заманчивое предложение сделал, я могу с тобой поторговаться. Что ты хочешь, чтоб отпустить заложников? Смотри не дери цену, а то ведь я могу Борисычу отказать и устроить охоту на тебя. И многие мне помогут, уж очень сильно ты всех тут достал.
— Даже так, интересно, что такой шакал мог тебе предложить? Свою дочку?
— Ильяс, это тебя не касается. Ты дело говори. Твои условия. Про бэтээр и не думай, это боевой трофей. Тем более превратили вы его в свинарник на колесах, мои люди долго его потом вычищали.
— Так не получится, ты оскорбил меня. Такое не прощают.
— И не такое прощают ради бизнеса. Твоя цена, и не зарывайся. Мое терпение на исходе.
— Мое тоже. Что ты можешь мне предложить?
— А все что угодно. Оружие с консервации, боеприпасы, горючее, продукты долгого хранения. Мое предложение: десять немецких винтовок, к каждой по сто патронов, пять тонн дизеля и пятьдесят банок тушенки.