Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Для подтверждения серьезности наших планов и намерений, ну и конечно из элементарного желания произвести благостное впечатление, сводил полковника на ту сторону, в наше поместье в Аргентине 1942 года и в знак установления взаимовыгодных и интересных отношений под свежие фрукты накатили по рюмашке местного элитного пойла.
Потом были месяцы согласований, подтверждений, скрытой и уже чуть позже, явной переброски специалистов, техники и оборудования. В техническом плане было сделано очень много и в нашем мире, и в мире 1942-го года и что характерно оптоволокна уходило огромное количество. Мы, как могли, его и по Крыму собирали, демонтируя магистрали интернет провайдеров, и с удовольствием принимали остатки складских запасов от наших, так сказать, почитателей из дружественных вооруженных формирований, естественно отдариваясь всякими редкими товарами.
Выбрав день, я провел несколько опытов, как договаривались с Хруничевым, для выяснения особенностей поведения пространственно-временных порталов. Тут пришлось поломать голову и опять вернуться к математике и пересчитыванию математической модели. Так или иначе, работа портала была основана на привязке к гравитационному узлу, а маяк создавал корректирующее воздействие в пределах имеющейся гравитационной ямы.
Для начала я выпросил у специального летного отряда НКВД СССР тяжелый бомбардировщик ТБ-3 и, разместив у него на борту пространственно-временной маяк, отправил его по маршруту из Усадьбы на нашу базу в Чкалове. Два включения устройства по мере полета самолета, кстати, не зафиксированных экипажем, показали интересную картину. Портал можно было установить и пользоваться им, но связь с маяком сразу терялась и стабилизация канала длилась некоторое время, от двух до пяти секунд, в зависимости от скорости относительно земли. Получалось, что окно висело в воздухе, в точке открытия и любые предметы, которые мы выкидывали на ту сторону, просто падали вниз, причем место положения портала было четко привязано к земным координатам. Кстати интересный вариант применения — открыть портал над противником и на голову им сбрасывать взрывающиеся сюрпризы, или высаживать десант, если нет возможности установить портал на земле.
На этом я не остановился и решил чуть поменять условия, но удостовериться в полученных результатах. Умудрился задействовать имеющийся в наличии в мире 1942-го года Ту-160 и разместили у него в бомбовом отсеке маяк и заставили немного полетать на больших высотах, ну и реально получили абсолютно тот же результат, с учетом разницы по высоте открытия окна. По тому, что предметы начинали падать вертикально вниз, можно было сказать, что при выходе из портала они приобретали ту же угловую скорость, по отношению к оси вращения планеты, что и точка Земли, к которой была привязана точка выхода. После получения этих данных, я связался с полковником Хруничевым, и мы скорректировали космическую программу.
Организационно для централизации всего комплекса мероприятий по космической тематике, чуть в стороне от основного транспортного портала в Молодежном, был возведен массивный герметичный защищенный от внешней среды, отапливаемый ангар. Сюда свозилось все оборудование, связанное с космосом, обеспечивалась отдельная охрана, ну и конечно все это уже находилось под плотным зонтиком глубоко эшелонированной системы ПВО, которую в последнее время существенно усилили за счет разворачивания дополнительных комплексов спешно доставленных с континента. Для доставки габаритных грузов из нового секретного ангара к главному порталу уже проложили отдельную железнодорожную ветку.
И вот наконец настал тот самый день.
Орлы полковника Хруничева, явно такие же подорванные на космосе энтузиасты, сумели много чего наворотить за отведенное время. В первую очередь они сделали две орбитальные маневренные платформы, на которых мы установили автоматические пространственно-временные маяки. Там были определенные ограничения и на размеры, связанные с особенностями ракетоносителя.
Тут все было вполне объяснимо: на орбиту то маяк выбросим, и даже откроем окно, но как показывает практика окно то привязано не к маяку, а к гравитационному центру, то есть к Земле и значит велика вероятность того, что после открытия портала маяк унесется дальше и в зависимости от высоты орбиты вернется обратно в лучшем случае часа через полтора, совершив полный облет планеты. Поэтому и решили, чтоб потом не отлавливать их в космосе и не устраивать догонялки, посадить маяки в некоторое подобие космического беспилотника и потом по необходимости подогнать уже к выведенной полноценной орбитальной станции для дозаправки и эвакуации. Но в данной ситуации мы с Хруничевым, на основании выкладок математиков и баллистиков, приняли решение выводить маяк на геостационарную орбиту. Там любой объект, выпущенный через портал, автоматически получает нормальную орбитальную скорость, не падая вниз. Правда вот высота в тридцать шесть тысяч километров была немаленькой, но по расчетам ракетчиков вроде как если максимально уменьшить массу груза и скорректировать работу ступеней так, чтоб тянули до полной выработки топлива, по идее можно закинуть небольшой спутник до геостационарной орбиты. И если впоследствии понадобиться коррекция орбиты, то будет минимальной.
В общем, все было продумано тщательно, но так как времени почти не было, приходилось реально надеяться на «авось» при реализации столь грандиозного проекта, в автоматике часто отказываясь от дублирующих схем, что в долгосрочной перспективе и, особенно, под воздействием космической радиации должно было серьезно отрицательно повлиять на надежность систем. Но в данной ситуации время было основным фактором, но, тем не менее, к реализации систем касающихся жизнеобеспечения экипажа все же старались относиться более ответственно — подыхать в космосе от того что отказал какой-нибудь клапан или сдохла система контроля кислорода, никому не хотелось. А при условии отсутствия ограничения массы оборудования, выводимого на орбиту, это уже было более реалистично.
Сам базовый блок боевой орбитальной станции «Заря» представлял собой цилиндр длиной двадцать метров и диаметром четыре с половиной, как раз, чтоб мог вполне свободно пройти через кольцо портала. Из-за отсутствия ограничений по массе, «космонавты» умудрились сваять в качестве основы мощный силовой каркас, обшить его неким подобием брони, разбить внутренне пространство, как на подводной лодке, на отсеки, и запихнуть туда мощный жидкостный маршевый двигатель, для коррекции установили несколько маневровых двигателей, ну и оборудовали утепленный аккумуляторный отсек. Несколько стыковочных узлов предполагали возможность доработки станции дополнительными модулями, как это было на МКС. С энергетической системой не стали выдумывать, предполагая установить на борту мощные поля солнечных батарей, а чуть позже, по мере развития всей отрасли, на обшивке смонтировать фермы и вынести наружу, подальше от основного модуля, отсеки с кислородно-водородными энергетическими элементами, а если повезет, может получится раздобыть мощный ядерный реактор. Но это было так, на далекую перспективу, так как с обычными термоэлектрическими реакторами типа «Топаз» в нынешних условиях никто даже заморачиваться не захотели.
Не поскупились разработчики на отработку жилого пространства и предусмотрели несколько изолированных кают для дежурной смены, что было весьма актуально для психологического состояния экипажа при длительном пребывании на станции. Тут сказывался и многолетний опыт полетов, множество научных работ и медицинских исследований, ну и конечно это результат сидения в бункерах последние несколько лет. А тут такая возможность разыграться фантазии и сделать для себя любимых лучшие условия. Впоследствии, при увеличении численности экипажа, предполагалось пристыковать вообще отдельный жилой модуль повышенного комфорта, но все это в будущем, хотя реально, планы были грандиозные и народ ухватился за возможность покорить космос ну с очень большим энтузиазмом.