Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— Ты его знаешь?
— Он из свиты вдовствующей императрицы. Всегда в тени, но его стараются не трогать, — и чуть помедлив, осторожно сказал: — У нас считают, что он связан с пришельцами.
— С чего так думаешь?
— Несколько раз видели у него в руках непонятные штучки, вроде как из арсенала пришельцев…
И тут же замолчал, обернувшись на тихо стоящего в углу комнаты старого околоточного надзирателя Серогозова, но тот делал вид, что ничего не видел и не слышал.
"Ладно, потом поговорю с ним. Серогозов не дурак, и понимает, во что может вляпаться. Надо будет выписать ему премию за усердие".
Возвращаясь на службу с опечатанным кофром, где лежали все бумаги, найденные в квартире повесившегося Грушевского, Керн спокойно и методично просчитывал ситуацию. Личное внимание со стороны вдовствующей императрицы его сильно удивило, даже поразило, и заставило сердце биться быстрее в предвкушении карьерных успехов, но вот всё остальное… Степка Архангельский после визита капитана больше отмалчивался и вскоре под каким-то предлогом покинул общество друга детства. А вот Аристарх Петрович быстро сложил в уме все элементы мозаики и примерно понял, что происходит.
Его взяли в большую игру, где ставка — судьба империи, и сейчас ему предложили быть на стороне вдовствующей императрицы, скорей всего императора и, конечно же, новороссов. Их глава генерал Оргулов предупреждал относительно подрывных элементов внутри страны, и это, видимо, начало деятельности новороссов. Керн не сомневался в достоверности найденных документов, а значит, у него, при прямом содействии столь серьезных союзников, просто развязаны руки. Надо только всё сделать правильно, любой ценой, — именно этого от него ждут. Что ж вперед!
С почти дьявольской улыбкой сыщик охранного отделения Киева с кофром, полным убойного материала на националистов, зашел в здание, а неприметный человек, в одежде разносчика молока, поднял руку и, нажав кнопку на манипуляторе радиостанции, тихо проговорил:
— Это Тур. Объект с грузом "А" зашел в охранное отделение. Жучка к нему подсадили.
В наушнике раздался ответ:
— Вас понял, Тур, продолжайте контроль.
Павел Ненашев, сидя в роскошном номере одной из киевских гостиниц, откинулся в кресле и улыбнулся. Операция "Вшивая вышиванка" перешла в активную фазу.
Конец восьмой книги.
Станислав Сергеев
Всегда война 9
Книга девятая
Продолжение серии Всегда война Часть 9
Начал писать после длительного перерыва, надеюсь будет не хуже
От автора
Так получилось, что по определенным причинам работа над этой серией была заброшена на целых семь лет. Тут многое наложилось: и памятные события 2014-го года, особенно то, что происходило в Крыму, в которых принимал самое активное участие, и семейные дела, да и просто пришлось меняться, с учетом происходящего вокруг. Ушел тот юношеский романтизм, который побудил начать писать этот цикл, ну а на смену пришел прагматизм и в некоторой степени цинизм человека, который работает в сфере безопасности и сталкивается со множеством нестандартных ситуаций.
На фоне изменений в личной жизни, за эти семь лет мы стали свидетелями поистине исторических процессов, которые происходят у нас на глазах. Братский народ, если так можно сказать, хотя меня всегда коробило от такого вот определения, превратился в одного из страшнейших врагов, отринув все морально-нравственные маркеры, которые фактически и делают народ народом. Забыли кровавую историю и заветы предков, которые пережили одну из страшнейших войн новейшей истории, разрушили памятники, и водрузили на пьедесталы самых омерзительных личностей, палачей в угоду западу и под контролем кучки генетически ущербных националистов. Это ладно, но под этим флагом была пролита кровь, много крови и это прощать и забывать не стоит. Но так получилось что люди, которых мы всегда считали своими, вдруг изменились, как зомби и вместо добродушных лиц, мы видим звериные оскалы. И они пошли проливать кровь, невинную кровь. Это очень страшно, это страшно смотреть через прицел на недавних друзей, родственников, с которыми ты рос, растил детей, чьих детей крестил. Очень трудно снимать автомат с предохранителя, но еще труднее потом будет остановиться, потому что и с той и с другой стороны будут потери. Те, кто все это устроил, западные банкиры, канадские недобитки, схронные сидельцы, это все прекрасно понимали и сознательно все вели к тому, чтобы повязать когда-то нормальных людей кровью.
Наши отцы и деды не смогли окончательно закрыть, решить этот вопрос, наверно это предстоит нам. Мне очень не хочется оставлять такой мир своим детям.
В последней книге Оргулов решил сделать одним из символов Новоросского Экспедиционного корпуса трезубец, который сейчас стал символом фашисткой Украины, символом зверей, которые убивали людей. Тогда, когда писалась книга, это было не так критично, но сейчас абсолютно неприемлемо.
Очень жаль, что старинный герб Рюриковичей, Падающий сокол, как и символ свастики, один из древнейших символов человечества были осквернены и стали символами человеконенавистнических идеологий. Причем, что в начале века, в Первую Мировую войну, что в середине, во Вторую мировую, что сейчас, все это происходило в угоду «старым деньгам», то есть старым банкирским домам. Нацики, пиндосы-амеры, немцы — это все инструменты, пешки, офицеры, лошади, но всегда не самые главные фигуры. Главные, то далеко, за океаном. Они будут выращивать свое потомство на закрытых территориях с многочисленной охраной, с чистым воздухом, и обучать с детства как править миром, играя на человеческих слабостях и пороках.
В следующей части трезубец уже не будет фигурировать как знак Новоросского Экспедиционного Корпуса, придумаем нечто иное, более подходящее нынешнему моменту. А то как-то омерзительно навешивать на героев этой книги символ исторического генетического предательства и фашизма.
Да, за эти семь лет многое поменялось и в военной области, с учетом того, что активно начали применять на тактическом уровне средства радиоэлектронной борьбы, ну и конечно всеми любимые и растиражированные беспилотные летательные аппараты. Тут уж придется следовать течению времени и уже в своей книге описывать такие нововведения. Прошу не судить строго на столь серьезные отступления.
С уважением Станислав Сергеев.
ПРОЛОГ
Станислав Сергеев
Всегда война
(Достойны ли мы отцов и дедов)
Книга девятая
Все события цикла вымышлены. Любые совпадения, аналогии, сходства являются случайными и не несут никакого злого умысла.
ПРОЛОГ
Раздался протяжный гудок паровоза, извещающий что поезд наконец-то пришел на станцию. Многочисленные военные эшелоны с войсками, оружием, боеприпасами, продуктами шли в одну сторону и обратно нескончаемым потоком санитарные поезда увозили в сторону Германии огромное количество раненных. Учитывая пропускную способность местных железнодорожных линий и то время, которое было затрачено литерным поездом, чтобы добраться до станции Торн, где располагался штаб 9-й армии, можно считать рекордным.
Пауль фон Гинденбург мрачно смотрел в окно, наблюдая за тем как поезд медленно подходит к перрону, который военные патрули спешно освобождали от беженцев, военных и раненных, ожидающих отправки в тыл. Как кадровый офицер, немало послуживший в войсках, командующий Восточным фронтом четко ощущал общую растерянность и уныние буквально пропитавшие все это место. Это были признаки поражения. Даже если на фронтах звучали пушки, славные солдаты кайзера шли в наступление, здесь, в тылу, прямо возле штаба армии все чувствовали неминуемое поражение.