Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— Как вы себе это представляете Канарис? — с подозрением спросил Гиммлер.
— Очень просто. Мы размещаем на своих предприятиях русские оборонные заказы в качестве компенсации за нанесенный вред. Например, несколько наших заводов готовы выпускать русские дизельные двигатели В-2-34, которые они ставят на свои модернизированные по информации пришельцев танки Т-34. Это касается и множества других товаров, и при этом мы вполне можем договориться и совместно наконец-то провести операцию "Морской лев" и поделить на зоны влияния страны Скандинавии, отдав русским на растерзание Финляндию.
У русских давно накопилось много претензий к Великобритании — еще со времен царя Ивана Грозного, поэтому, как мне намекнул Сталин, они готовы обсуждать такого рода совместные действия в случае нападения на Россию англо-американских сил.
Гиммлер удовлетворенно откинулся на спинку кресла и, довольно усмехнувшись, спросил:
— Ну а что мы будем говорить западным банкирам, которые настаивают на нашем участии в совместной войне против России?
— Скажем правду: понесли потери, потеряли технику, и срочно нужно всё восстанавливать, необходимо время и, конечно же, нужны деньги, деньги, деньги. Через подставные компании возьмем кредиты и… вместе с русскими сначала разгромим Англию, а потом посмотрим, как янки получат по зубам на Дальнем Востоке и от большевиков, и от наших хитрых узкоглазых союзников-самураев. Ну, а долги… кто ж побежденным отдает долги…
— Но потом мы, по сути дела, останемся один на один с русскими?
— Я надеюсь, к тому времени мы настолько интегрируем в систему снабжения СССР и в другие области, что им не будет смысла нас уничтожать. Зачем им с нами воевать, если полки в их магазинах будут заставлены высококачественными германскими товарами, их женщины будут одеты в лучшие германские платья, а мужчины будут ездить на лучших германских машинах? Как говорится, "если хочешь победить врага — сделай его своим другом".
На лицах генералов и адмиралов появились довольные ухмылки — путь движения для выхода из кризиса был выбран.
Глава 19
Фух, ну наконец-то закончился официоз, и я смог, просто помахав ручкой, удрать в свое время подальше от всех этих расфуфыренных царедворцев, представителей дворянства и других высокопоставленных умников, кому удалось пролезть поближе к трибунам, где происходило основное действо. Прибытие пришельцев из другого мира и подписание договора о мире и торговле с Российской империей было событием планетарного масштаба и собрало огромную по этим временам аудиторию. Наверно, намного большую, чем во время демонстрации полетов на простеньких и примитивных аэропланах.
Император, весь погруженный в нерадостные раздумья, несмотря на ободряющие слова супруги и радостный галдеж толпы, вернулся на трибуну. Несколько минут наблюдал за тем, как наши автокраны быстренько сгружают с грузовиков бетонные блоки и прямо на глазах у зрителей в чистом поле вырастает настоящая укрепленная крепость. Надолго его не хватило, и уже через полчаса кортеж автомобилей через специально выделенный коридор в толпе выехал с поля и направился в Царское Село. Там у нас на следующее утро была назначена официальная встреча с Николаем II и членами правительства для обсуждения порядка выполнения договоренностей, способов оплаты и многое другое, что обычно остается за закрытыми дверями и не становится достоянием публики.
После отъезда императора ко мне подошел генерал Келлер, вроде как поинтересоваться дальнейшими планами по благоустройству нашего поселения и по выкупу какого-нибудь приличного особняка или дома в Петрограде для размещения официальной резиденции посла Новоросского экспедиционного корпуса. Но реально, и это было видно по глазам знаменитого генерала-кавалериста, ему хотелось пообщаться с потомками и вблизи увидеть нашу легендарную технику и вооружение.
Мы с ним поздоровались и прошли в сторону строящегося по всем правилам военного фортификационного искусства, укрепленного КПП на въезде в наш импровизированный городок. Сопровождающие Келлера два офицера демонстративно отстали, и мы смогли переброситься парой слов, фактически без свидетелей. Вроде как простой разговор двух боевых генералов, знающих себе цену и заочно уважающих друг друга, но между строк читалось слишком много вопросов и желание элементарно прояснить ситуацию. Но открыто говорить и о наших планах и особенно о тайной организации, где генерал граф Келлер занимал уже немалое положение, было просто глупо и даже опасно. Мы зашли в уже готовый блокпост, который только-только был перекрыт бетонной плитой и где бойцы деловито раскладывали вещи, расставляли ящики с боеприпасами и сухпайками. Генерал сначала подозрительно, а через некоторое время одобрительно смотрел на всю деловую суету, на отсутствие какого-либо крика, и с какой-то особой пристальностью всматривался в лица наших бойцов и офицеров, прислушивался к разговорам, шуткам, всё больше и больше убеждаясь, что перед ним настоящие этнические русские, правда говорящие немного на другом языке.
Когда с его лица исчезли последние следы подозрительности, я коротко сказал:
— Господин генерал, для меня и моих людей большая честь, что именно вас назначили для обеспечения нашей безопасности. В трудную минуту именно такие люди чести, как вы, нужны, чтобы избавить страну от кровавой смуты.
Он пристально смотрел мне в глаза, потом чуть кивнул и коротко спросил:
— Значит, это всё правда?
— Да, и намного страшнее. Крови будет очень много. Чуть позже, когда обеспечим полный режим безопасности, а это будет дня через два, я вас познакомлю с теми, кто пережил всё это и может лично рассказать и поделиться воспоминаниями. Ее величество вдовствующая императрица и великая княжна Ольга Александровна с ними общались.
— Кто же это?
— Это русские эмигранты, которые выжили в Гражданской войне и вынуждены были искать спасение в Южной Америке.
На мгновение на его лице отразилось непонимание. Может, у Салтыкова-Щедрина царские генералы и тупые, только граф Келлер явно таким не был, и быстро в уме посчитал даты — и на его лице выразилось недоумение, которое я сразу попытался развеять:
— Это люди из 1942 года. Я понимаю, что звучит для вас несколько дико, но, пообщавшись с нами, вы привыкнете.
— Хорошо. Если от этого зависит судьба монархии и миллионы жизней русских людей…
Я его перебил:
— Вот поэтому мы вас и порекомендовали в первую очередь как человека чести и по-настоящему преданного России.
Генерал подобрался, и в глазах его заплясали чертики.
— Для меня это честь.
— Хорошо. Лично для вас, господин генерал, я Сергей Иванович. Теперь о деле. Вы отобрали дома или особняки для представительства Новоросского корпуса?
Высоченный детина, которому приходилось чуть опускать голову, чтоб не чиркать по потолку блокпоста, кивнул.
— Так точно, Сергей Иванович. Один из моих офицеров поездил по городу, подобрал несколько вариантов и даже сфотографировал, чтоб вы смогли сразу ознакомиться.
— Великолепно.
Я быстро вызвал на блокпост обоих Артемьевых, Дегтярева и Левченко для выбора здания. Офицер, сопровождавший Келлера, выложил на импровизированный стол из ящиков папку с планами и фотографиями. Косясь на нашу Снежную королеву, стал обстоятельно докладывать по каждому из вариантов.
Конечно, больше всего поразил бывший дворец Меншикова, так называемый дом Лавалей. На данный момент он находился в собственности государства и, в принципе, за соответствующую сумму мог бы быть выделен нам для посольства. Вот только из соображений безопасности и размещения вертолетной площадки он нас не сильно устраивал, поэтому скрепя сердце пришлось отложить этот вариант. Больше всего для наших нужд подошло бы какое-нибудь поместье в пригороде Петрограда — так, чтоб можно было разместить автопарк, вертолетную площадку и, естественно, средства усиления обороны и ПВО.
Просматривая наши карты, результаты аэрофотосъемки и предложенные варианты, остановились на трех крупных поместьях на окраинах города, которые великолепно подходили для наших нужд.