Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Насытившись и выпив великолепного кофе, как-то разом немного подобрели, да и водочка под борщик пошла хорошо, поэтому разговор о делах потек гладко и весьма дружелюбно.
Ростовцев, достав планшет, быстро обрисовал мне реальное положение вещей и изредка придирчиво поглядывал на меня во время просмотра видеоматериалов по разгромленным караванам и убийству профессора Кульчицкого вместе с его ассистентами. Особое внимание было уделено обстоятельствам ранения полковника Семенова и его нынешнему состоянию.
Ситуация складывалась "веселая", но, как я понял, и Сипягин и Ростовцев были свято уверены, что технология путешествий во времени утекла в третьи руки и ее вовсю используют тайные враги, и только я один знал, что это не так. Немцам информация прошла по обычным каналам, через кого-то, кто регулярно ходит в прошлое и имеет доступ к средствам связи. Это знали и контрразведчики НКВД, и наша СБ, поэтому опера землю рыли очень основательно, и результаты должны были поступить в ближайшее время.
Выслушав все доводы за и против Ростовцева, который в данный момент говорил и от лица генерала ФСБ Сипягина, я удовлетворенно хмыкнул, когда он уже открытым текстом сказал, что знает про мои постановки помех в пространственно-временном канале, но сильно на это не обижается, прекрасно понимая сложившиеся обстоятельства.
После этого уже я корректно изложил свое видение ситуации и, несмотря на самообладание генерала, его лицо немного перекосило, когда он узнал, что без моего ведома никто в прошлое не ходит и канал жестко контролируется. А неведомые супостаты всё стучатся, как барашки, пытаясь подобрать корректирующую функцию, чтоб хоть как-то набрать нужную энергетику и войти в канал.
Лицо Ростовцева покраснело, он напряженно смотрел на меня, но после короткого рассказа не выдержал: рассмеялся и махнул рукой.
— Вот что, Сергей… Можно, я буду так тебя называть?
— Конечно, Максим Петрович, вы все-таки старше и по возрасту, и по званию, а мои генеральские погоны — это… так сказать, политика. Ведь по сути дела я как был простым морпеховским капитаном, так и остался.
— Ну, не скажи, Сережа. Ты уже столько всего наворотил, что мало кто сможет сделать. Реально от себя могу сказать — молодец. Честно. Это не так чтоб пустая похвальба, чтоб забить баки. Реально. Я когда вылетал, забились с Игорем, что ты всё равно что-то такое придумал, чтоб удержать ситуацию под контролем. И ведь выиграл.
— Вы всё равно думаете, что это дело рук Терещенко?
— Прямых доказательств нет, косвенных практически тоже, практически всё идеально чисто. Вот только знаешь, тут просто чутье. Когда про тебя узнали, все втроем возмущались, но он меньше всего, да и сейчас участвует так, для проформы, чтоб не вызывать подозрений, хотя комбинатор еще тот, а до выгоды и до власти ох как жаден. Любого порвет, хотя у него в бункерах с питанием и горючим ситуация похуже, чем у нас, будет, но продукты, которые от тебя получаем, при себе держит. А сколько специалистов от него по твоим заявкам отправлено?
Я задумался. Такая статистика велась, и действительно от Терещенко по запросам специалистов мало присылали. В основном специалисты были так, второго сорта, обслуживающий персонал, а вот ученых и первоклассных инженеров, технологов не было вообще, он их для себя придерживал. Да и нам слал мало чего интересного, в основном поставки шли со складов министерства обороны и частей госбезопасности, а эти ребята жмотничали. Значит, для себя придерживает.
— Выводы логичны и вполне обоснованы, хотя всё чисто умозрительно, вот только как-то нужно будет противника спровоцировать вылезти наружу, засветив всю свою агентуру… — не удержался я и высказал свои мысли вслух.
Ростовцев, снова приняв серьезный вид, кивнул, соглашаясь с моими доводами.
— Но всё же, Сергей, а ты не исключаешь варианта, что все-таки Терещенко смог запустить свою установку и наладить контакт с немцами?
Странно, раньше это и в голову не приходило. В принципе, я ж не всё знаю про путешествия во времени, и возможно, есть какие-то еще варианты, и почивать на лаврах и надуваться от самомнения не самое благодарное занятие. Поэтому откидывать возможность, что неведомые противники сумели у меня увести определенные наработки, не исключалась, да и многие нестыковки последнего времени наводили на размышления. Все-таки вокруг люди, а сейчас время такое — время крыс и волков, и предательство стало нормой жизни.
— Максим Петрович, допустим, есть такая возможность, я все-таки не настолько большой специалист в этой области, — задумчиво проговорил я, — но тогда от вас понадобится кое-что…
— Всё, что в наших силах.
— Меня интересует технология производства фокусирующих цилиндров и минимум три образца в работоспособном состоянии.
— Хм. Я не уполномочен давать такие обещания. Это… ну, не совсем то, что мы ждали от вас.
— Вопрос в другом. Фокусирующий цилиндр — это сердце установки первого и второго поколения, как раз то, что используют наши оппоненты.
— А у вас?
— У меня уже четвертое поколение, и фокусирующие цилиндры уже не нужны. Без них обходимся…
Продолжать не было смысла, генерал сам понял, куда клоню.
— Хочешь сказать, что они или украли, или сами сделали?
— Да, это без вариантов. Так что у вас есть куда копать. А вот мне нужны цилиндры для сборки аппаратуры пеленгации.
Вот тут я немного приврал, хотя, как всегда, нечто подобное вертелось в мозгах, и страсть как хотелось поискать таких умных и изворотливых супостатов.
Глаза генерала сузились, и он так уперся в меня взглядом, что стало неуютно.
— Ну, вы можете дать нам чертежи, у нас все-таки возможностей больше…
— Максим Петрович, мы же договорились говорить откровенно и без этих дальних заходов и интриг, иначе всё запорем. Поэтому стоит отдавать себе отчет, что мне просто не интересно открывать хоть какие-то крохи информации по технологии путешествия во времени, да и объяснять вашим ученым как-то ни времени нет, ни желания. Уж позвольте мне самому этим заниматься. И с точки зрения эффективности и сохранения секретности это будет наилучшим решением.
— Ну, у вас была утечка…
— Не факт. Основная утечка была больше полугода назад, когда люди Сипягина мотались в прошлое. Значит, вам у себя нужно глубоко копать, поэтому… Ну, в общем, решать вам, но это моя рекомендация. А по всему остальному в принципе согласен насчет Терещенко — всё указывает на него, и скорость реакции и качество уничтожения конвоев говорят о том, что противник недалеко.
— Мы тоже так думаем. Но и у нас есть пожелание.
— Какое?
— И в случае, если противник путешествовал в прошлое, и в случае, если даже такой возможности не было, он попытается так или иначе вывести из строя ваш постановщик помех, поэтому хотелось бы быть уверенными, что это не удастся. Как видите, мы готовы идти даже на прекращение своего проекта.
— Я вижу и ценю, но тут можете не беспокоиться, система постановки помех многократно дублируется, и вывести ее из строя очень трудно. Скажем так, смертельно трудно, и поверьте, об этом я позаботился в первую очередь.
Генерал хмыкнул, поняв, что тут у меня, как всегда, заготовлено что-то нестандартное.
— А по остальному: меры безопасности усилены, введены дополнительные протоколы, ну и так по мелочам.
— Я не сомневался. Но всё же, Сергей, мы на вас делаем ставку, и хотелось бы иметь определенные гарантии.
— В вашем понимании, это рота спецназа, которая охраняет все подступы к установкам и контролирует все наши перемещения?
— Ну, не совсем так, но какой-то компромиссный вариант хотелось бы предусмотреть.
— Не получится. Тут вам придется понадеяться на мое слово и мои способности.
— Хорошо, — как-то особенно легко согласился Ростовцев, — но тогда мы бы хотели участвовать в вашем новом проекте. Он нам кажется более перспективным.
Я усмехнулся. Ребята хотят прекратить поставки в 1942 год и с новой силой броситься в мир 1914 года и начинать там шпионские игры. Нет, не пойдет так.