Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

— Хорошо, генерал, вам еще есть что сказать?
— Нет, мой фюрер, всё изложено в секретном докладе, который вам был представлен перед этим совещанием.
— Да, я читал… Вы считаете наше положение катастрофическим?
— Абсолютно. На данный момент нам нечего противопоставить русским. Наша система ПВО бессильна против скоростных стратегических бомбардировщиков пришельцев. А вы прекрасно осведомлены, что они системно уничтожают все основные предприятия военно-промышленного комплекса. Производство самолетов всех классов, по сравнению с декабрем 1941 года, упало в двадцать раз, при том что уровень потерь на Восточном фронте возрос в сорок раз. Простой математический подсчет показывает, что в течение двух месяцев мы полностью лишимся всей авиации.
В комнате повисла пауза. Гиммлер озабоченно пошелестел разложенными перед ним бумагами и поднял голову:
— Что нам скажут представители вермахта о положении сухопутных войск?
Кейтель слегка кашлянул, выпрямился и без каких-либо бумаг и подсказок заговорил, смотря перед собой и не интересуясь реакцией собеседников. Со стороны могло показаться, что человек уже опустил руки и приготовился к проигрышу, но это только казалось. Фельдмаршал переваривал полученную от Гейдриха информацию и пытался на ходу ее осмыслить.
— Положение на Восточном фронте катастрофическое. Возможность перебрасывать боеспособные и укомплектованные подразделения в любую точку планеты дает большевикам неоспоримые преимущества. Как указывал обергруппенфюрер Гейдрих, пришельцы делают упор не столько на силовую поддержку, снабжая русских техникой из будущего, сколько на модернизацию системы управления войсками, инструментальную разведку, дешифровку нашей переписки. Сейчас война напоминает поединок слепого калеки со зрячим боксером. Противник, используя свое техническое превосходство, блокирует радиосвязь, потом точечными ударами уничтожает проводные узлы связи и выводит из строя всю систему управления войсками, а затем уже подключаются регулярные части красных, которые завершают разгром.
Наша тактика создания укрепленных узлов обороны, где высадка войск непосредственно из порталов сильно осложнена и, соответственно, невозможны удары в тыл, на первом этапе сыграли свою роль — русские понесли существенные потери, но чуть позже они просто прекратили с ходу взламывать оборону, оставляли часть сил для блокирования наших войск и шли дальше. Затем подтягивались так называемые части прорыва, которые комплектуются по смешанному принципу из лучших и подготовленных частей войск НКВД, самой современной техники, которая в последнее время стала всё больше поступать на вооружение Красной Армии, и при необходимости происходит поддержка точечными ударами пришельцев. Как правило, привлекаются системы радиолокационной разведки, которые по документам проходят под названием "Зоопарк", с их помощью уничтожается вся крупнокалиберная артиллерия. Выявляются пункты управления, которые сразу же выводятся из строя, а затем методично нейтрализуются все средства усиления и долговременные огневые точки. Особенно русские любят использовать так называемые боеприпасы объемного взрыва, от которых не защищают даже глубокие блиндажи.
Попытка использовать захват заложников из местного населения и членов семей командного состава Красной Армии привела к плачевным результатам, и мы все об этом знаем…
Кейтель глянул в сторону Гейдриха, люди которого как раз и отличились в той ситуации. Начальник главного управления имперской безопасности сделал вид, что это его не касается, но в его душе закипал гнев: он очень не любил, когда его, как нашкодившего щенка, тыкают лицом в лужу.
Тогда под Смоленском была окружена крупная группировка немецких войск, представляющая сборную солянку из разных подразделений, входящих в состав почти разгромленных 4-й полевой, 3-й и 4-й танковых армий группы армий "Центр". За несколько дней упорных боев большевикам удалось вклиниться между двумя крупными узлами обороны, нарушить общее управление и начать системное уничтожение раздробленных немецких войск при полном господстве русской авиации в воздухе.
 
После почти полного уничтожения северной группы, командир южной группировки, командир 78-й пехотной дивизии генерал Пауль Фёлькерс, как старший по званию принявший на себя руководство, под давлением своего вновь назначенного заместителя, офицера СС, додумался взять в заложники несколько сотен узников концентрационного лагеря для перемещенных членов семей командиров Красной Армии и выставил их на переднем крае в виде живого щита прямо на мороз.
Интенсивность обстрелов тяжелой артиллерией, системами залпового огня и особенно боеприпасами объемного взрыва резко упала, авианалеты на время прекратились. Командование группировки начало подумывать, как выбраться за спинами заложников из этого котла, но через двое суток появился парламентер и предложил отправить в штаб к русским своего доверенного офицера для переговоров. Вроде русские пошли на попятную… но вернувшийся оберлейтенант имел бледный вид, и руки, сжимающие стопку неестественно качественных цветных фотографий, у него тряслись.
Когда с этими снимками и с требованиями русских, переданных через парламентера, ознакомились старшие офицеры, то в руководстве окруженной группировки началась настоящая паника. На фотоснимках были жены, дети, матери немецких офицеров окруженной группировки. Эти люди в данный момент должны были находиться на территории Германии, кто в Берлине, кто в Гамбурге, кто вообще в Дрездене, но, к всеобщему удивлению, их странным способом свезли под Смоленск. Как это могло получиться, уже никто не знал, но факт остается фактом — на той стороне в руках у большевиков в заложниках были семьи офицеров немецкой армии, и это подтверждал парламентер, лично с ними переговоривший. Для усиления эффекта были предоставлены свежие, тоже цветные аэрофотоснимки домов других офицеров, с пометками, что на следующий день, если не освободят русских женщин и детей, эти дома будут уничтожены в первую очередь со всеми жителями.
Через оптические прицелы, бинокли они рассматривали своих родственников, которых, так же как двумя днями ранее узников концлагеря, членов семей командиров Красной Армии, русские выгнали в поле прямо в снег под германские пулеметы. Но никто не стрелял. Окруженные, обмороженные и голодные немцы не верили своим глазам и снова послали парламентера удостовериться, что это действительно члены семей окруженных немецких офицеров.
По радио русские связывались с командирами низовых подразделений и рассказывали, где живут их родственники, как их зовут, и в подробностях — что с ними будут делать, когда Красная Армия вступит в Германию, если не отпустят заложников…
О чем были дальнейшие переговоры, немецкому руководству, связь с которым потом была потеряна, было не известно, но позже дошла информация, что внутри развалин между солдатами вермахта и солдатами СС начались настоящие уличные бои за жизни русских заложников. Генерал Пауль Фёлькерс застрелился после того, как на обгоревших деревьях в зоне видимости большевики развесили его жену и двух сыновей, дав предварительно пообщаться с генералом по радио, в ответ на показательный расстрел двух десятков заложников. Офицер СС, отдавший приказ расстрелять, был просто поднят на штыки немецкими солдатами и вывешен на фасаде одного из домов, в знак примирения.
Эта история стала известна по всем фронтам благодаря поразительно качественным цветным листовкам, распространяемым повсеместно. Там четко указывалось, что за любые преступления против мирного населения и военнопленных будут обязательно отвечать виновники и члены их семей. На южном фронте была еще одна попытка использовать заложников, и их даже уничтожили в назидание большевикам, но всё подразделение, участвовавшее в показательной казни, было полностью и демонстративно уничтожено — залито на марше огненной смесью ночными мясниками. Члены семей в Германии, как то и обещалось, в большинстве своем погибли или при авианалетах, где бомбы попадали с поразительной точностью, или жестоко убиты неустановленными личностями. Русские сумели продемонстрировать свою мощь, силу и, главное, умение достойно и жестко наказывать за преступления против своих граждан в любой точке мира, и это, конечно, произвело впечатление. Немецкие спецслужбы и, в особенности СД и гестапо, просто проморгали столь массовую и мастерски исполненную акцию устрашения, что еще раз убедило многих в ошибочности вообще всей войны против СССР.