Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

— А ты вспомни, кому за административную работу генеральские звездочки дают?
— Понятно. И каковы результаты?
— Это оказался всего лишь маяк, исполняющий функции ретранслятора какой-то неземной человекообразной расы. Систему радиолокационной невидимости так и не смогли разобрать, а вот с передатчиком получилось интереснее.
Сипягин удивленно присвистнул.
— Так вот откуда пошел весь этот проект?
— Ага. Только вот результатов таких никто не предполагал. Это только нашим дай мясорубку, а они с помощью напильника из нее пулемет Гатлинга сделают. Вот и получилось, что вместо субпространственного передатчика мы умудрились получить машину времени.
— А почему инопланетяне про это ничего не знают?
— До войны ученые говорили, что наша планета находится в какой-то особой энергетической зоне, но не суть важно.
— Еще что-то? Ведь было продолжение.
— Не поверишь. Это ж был ретранслятор, и он обеспечивал связь с некой разведывательной группой, которая нелегально работала на Земле. Мы начали копать, и оказалось, что эти ребятки успели засветиться и по ним работают немцы, американцы и израильтяне.
— Чем инопланетяне занимались?
— Исследовательская экспедиция, не более того. Просто занимались сбором информации, а мы их вели. Причем две группы работали на постсоветском пространстве. Когда начались все эти непонятки с нарастанием напряженности в мире, инопланетяне срочно собрали манатки и просто чухнули, а вот одна группа, которая была в Крыму, не успела, и мы всё время искали ее следы. Состав — три мужчины и молодая девушка, причем девушка явно из высшего общества, ну, в общем, имела высокий статус, а остальные при ней что-то вроде охраны. Когда в Крыму начались боевые действия, мы потеряли их след, но чуть позже кое-что накопали. И оказалось, что группу просто уничтожили местные бандиты. Вот и всё.
— А при чем тут Оргулов и твой человек в его окружении?
— Мой человек входил в одну из спецгрупп, которые занимались поиском инопланетян. А Оргулов просто был командиром мобильной разведывательно-диверсионной группы, которая, как и многие другие, моталась по Крыму. Только мы их работали втемную, скрупулезно выискивая малейшую интересную информацию, при этом соблюдая высокий уровень секретности, хотя армейцы знали, что мы что-то ищем. Вот на этой почве мой сотрудник с Оргуловым и общался.
— И как, что-то удалось узнать?
— Не поверишь, это не конец истории. Чуть позже, перед самым началом ядерных бомбардировок, девочку нашли, и знаешь где? На одном из блокпостов под Севастополем, где она жила со своим возлюбленным старлеем из 76-й украинской дивизии ПВО, Максимом Мельниковым. Представляешь? Оказывается, у девочки еще до войны был роман с этим старлеем. Потом, когда возникла необходимость эвакуации, она от него удрала, но охрану перебили, и бандюки инопланетянку в рабстве держали, а группа Оргулова ее освободила. Мне потом рассказывали про эту сцену встречи.
Просто мы слишком поздно узнали про это всё, и когда примчались на блокпост, то ее уже там не было. Вроде как девочку похитили, а старлей за ней отправился, набрав кучу оружия. По нашим данным, был бой и экстренный взлет космического корабля, который американцы приняли за старт баллистической ракеты и, соответственно, сами нанесли удар по тому району. Ну, дальше ты знаешь…
Сипягин переваривал полученную информацию.
— Так ты считаешь, что Оргулов как-то связан?
— Да никак. Просто выполнял свою работу.
— Допустим. А чего же ты тогда так боишься?
Мартов ухмыльнулся.
— Ну, а ты представь картину: сидишь, разговариваешь по мобильнику или даже фильм скачиваешь, а под окном какой-то идиот сделал искровой радиопередатчик огромной мощности и забивает весь эфир и мешает наслаждаться благами цивилизации. Твои действия? Пошел бы и по голове настучал, да так, чтоб и другим неповадно было…
— Поэтому ты и хочешь быть поближе к Оргулову, чтоб при случае чего успеть удрать в другое время.
— Почти правильно. Я просто подготавливал условия, чтоб мы всё это могли сделать, и тут возможность одна — стать частью команды Оргулова, а не корчить из себя барина, как это любит Максим Ростовцев, и пинать неугодных в рыло сапогами.
 
— Умеешь ты иногда обрисовать ситуацию. И только поэтому встал на сторону крымчан?
— Не только. Моя группа перед уничтожением, которая почти успела на место боя того самого старшего лейтенанта Максима Мельникова с неизвестным противником, стала свидетелем того, как и его, и еще кого-то эвакуировала спасательная команда явно военного назначения. А теперь представь, что будет, если сюда нагрянут инопланетяне, и возможно, в их составе будет та самая девушка, которую зовут Карина, и старлей Максим Мельников. С ними обоими лично знаком Сергей Оргулов: одну он спас из рабства, а другому был хорошим другом, о чем многие свидетельствовали.
Сипягин не выдержал и захохотал. Он смеялся долго, аж до слез, причем смех принес ему облегчение от того гнета и тоски, которые у него были на душе после получения информации о предательстве Мартова.
— Да, Серега, опять ты меня удивил. Умудрился в своих раскладах даже появление инопланетян просчитать, и даже там подготовить возможные контакты.
Успокоившись, Сипягин демонстративно снял с Мартова наручники и спросил:
— Сергей, по твоему мнению, что нам нужно делать?
— Сейчас Ростовцев как слон в посудной лавке. Натворит делов, а ты на этом фоне сделаешь Оргулову очень интересное предложение и посмотришь, во что это всё выльется.
— Уверен? Твой человек в окружении Оргулова поможет?
— Игорь, я же говорил, это давно не мой человек, и он уже всецело предан Оргулову. Просто он хороший наш друг, в память, что служил в нашем ведомстве, вот и всё.
— Но это же предательство…
— Я тебя умоляю, — не выдержал Мартов, потирая руки после наручников. — Игорь, ты в какое время живешь?
Единственное, о чем Мартов умолчал, что злополучный спутник всё еще хранится в одном из бункеров, и только совсем недавно пришли сообщения, что ретранслятор на инопланетном устройстве пару раз принимал и передавал какие-то сигналы…
 Глава 15 
Берлин, 12 февраля 1942 года
Это был тяжелый день. Многочисленные встречи, распоряжения, выслушивание докладчиков, порученцев и просителей, изучение материалов — и всё это стоит под непременным грифом "Сверхсрочно". Даже спать и есть приходилось урывками, при этом надо обязательно поддерживать внешний вид, соответствующий статусу столь высокопоставленного чиновника Германии.
Рейнхард Гейдрих с хрустом в позвонках потянулся, давая отдых глазам и спине, отложил в сторону папку с документами. По старой привычке закрыл ее и спрятал в ящик стола, чтоб даже случайный взгляд посетителя не увидел ничего лишнего. Встав и отодвинув большое, обитое черной кожей кресло, он прошелся по кабинету, разминая ноги, и подошел к окну, от которого, несмотря на утепление, несло холодом. Вид погружающегося во тьму ночи зимнего Берлина успокаивал и настраивал на деловой тон. Несмотря на ночное время, улицы были наполнены шумом транспорта. Как раз подходил к концу рабочий день, и многочисленные чиновники рейха разъезжались по домам. А вот ему, фактически второму человеку в рейхе, нужно было работать и готовиться к обязательному визиту к нынешнему фюреру Германии Генриху Гиммлеру.
За время после знаменательной гибели Адольфа Гитлера в стране прошли серьезные изменения, которые пока не сильно ощущались на уровне простого обывателя, но те, кто так или иначе имел отношение к высшей власти рейха, просто застыли в ожидании потрясений. Приведшая Гиммлера к власти группировка, в которую входили и представители крупного бизнеса, и финансисты, имеющие множество своих людей в вооруженных силах, пока держали его на коротком поводке, но постепенно всё больше и больше людей, имеющих отношение к СС, получали назначения на ключевые посты, опутывая страну новой сетью. Но всё это делалось весьма и весьма осторожно, учитывая очень напряженную внутреннюю обстановку в рейхе.