Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Александра Федоровна, увидев, как по губам вдовствующей императрицы скользнула победная улыбка, продемонстрировавшая, что ее состояние и мысли читаются и она для обеих женщин как открытая книга, просто опустила голову и глухо спросила:
— Что вы от меня хотите?
— Поговорить, и от результата этого разговора будет решаться твоя судьба. Ты либо спасешь своих детей и себя и Коленьку от лютой смерти, либо… мы тебя уберем с дороги и сами будем спасать Россию, императора и моих детей и внуков, — и указала рукой в сторону беседки, где они втроем присели на удобные кресла, которые заранее были сюда принесены. "Точно приготовились", — горько подумала Алиса, но через страх, через нервы она умом понимала, что ей не будут делать ничего плохого, но вот слова о ее гибели, гибели детей и мужа произвели впечатление и позволили взять себя в руки.
После того как они расселись, Алиса всё же спросила:
— Это всё мистификация?
Ответила Мария Федоровна, которая на себя взяла весь разговор по вербовке в свои сторонники действующей императрицы:
— Нисколько. Пришельцы настоящие.
— Так что же тогда…
— Они просто в нашем мире несколько дольше, чем ты думаешь, и первыми вышли на меня, так сказать, чтоб предварительно заручиться поддержкой.
— А всё остальное? Что значит лютая смерть для моих детей, мужа и меня?
Мария Федоровна отметила про себя, что в первую очередь Алиса беспокоится о детях — хороший знак.
— Они пришельцы, только не из другого мира.
— А откуда? — всё еще не понимая, спросила Алиса.
— Они из нашего будущего. Да, из нашего грядущего, и мне недавно предоставили все доказательства этого, и я прекрасно осведомлена, куда катится империя и чем это закончится лично для тебя, детей, Николя и других членов нашей фамилии.
— Но ведь у них Александр Третий жил до 1911 года…
— Это неправда. Это я их попросила написать историю, где мой ныне покойный, но горячо любимый супруг жил дольше…
— А всё остальное? Гибель Николая и Михаила, заговор, война, революция?
— Всё будет, только намного раньше и страшнее. Я решила сделать так, чтоб Николя не знал всей правды, иначе он не сможет с собой совладать и начнет творить глупости, виня себя в будущей Великой смуте. А оно так и есть: и ты, и Николай виноваты в будущем кровавом безумстве, что поглотит страну.
Настала пауза. Алиса обдумывала слова своей свекрови. Ради простой мистификации та не стала бы прибегать к таким уловкам, и значит, ситуация очень серьезная, а дурой Александра Федоровна не была, и ей хватило ума хотя бы выслушать то, что ей хотят рассказать. Видимо, ее сейчас ждет очень большое потрясение, и как перед прыжком в холодную воду, она смело сказала:
— Я готова.
Мария Федоровна чуть усмехнулась, показывая, что она полностью контролирует ситуацию, и кивнула Артемьевой.
— Катенька, можете показать настоящую нашу историю.
— Хорошо, Мария Федоровна.
То, что пришелица называла вдовствующую императрицу так привычно и просто по имени-отчеству, о многом говорило, но начавшийся фильм на планшете Артемьевой отвлек внимание Алисы, и она полностью погрузилась в восприятие своего ближайшего будущего.
Война, потери, падение авторитета императорской семьи, кровавые неподготовленные наступления в угоду западным союзникам, спровоцированный голод и недовольство, заговор генералов и отречение Николая, Временное правительство и новая революция. Тобольск, Екатеринбург, дом купца Ипатьева, ночь с 16 на 17 июля 1918 года. На закуску был показан фрагмент фильма из будущего о расстреле царской семьи, и Алиса, не выдержав впечатлений и, главное, реалистичности снятых сцен, упала в обморок. Вот тут пригодилась походная аптечка Артемьевой, нашатырь — великая вещь. Прошло еще полчаса, пока императрица пришла в себя и смогла адекватно оценивать действительность. Она плакала, да не плакала, а рыдала, но Мария Федоровна не собиралась ее щадить.
— Может, тебе будет приятно услышать, что потом в конце века ваши останки все-таки нашли и опознали. Гордись, наша церковь вас канонизировала за мученическую смерть…
Последняя фраза звучала настолько презрительно, как пощечина, что Алиса замерла и мокрыми от слез глазами рассматривала свою рассвирепевшую свекровь, которую она никогда такой не видела.
Александра Федоровна в последней отчаянной попытке попыталась ухватиться за соломинку и умоляющим голосом спросила:
— А может, это неправда?
— Правда. Я там была и всё видела. Убили и тебя, и детишек твоих, и Николая, и Михаила, а я доживала свои дни в Англии…
Через некоторое время Алиса пришла в себя, приняв протянутый Артемьевой очередной успокаивающий препарат, и уже по-деловому поинтересовалась:
— Что же я могу сделать? Как отвернуть судьбу?
— Делай, что я скажу, и не падет Россия, и твои девочки выживут, выйдут замуж, и будешь ты нянчить внуков, а я правнуков. Мы уже работаем над этим…
Алиса еще раз внимательно посмотрела на свекровь, прекрасно понимая, что у нее сейчас забирают власть и делают простой марионеткой в политических раскладах вдовствующей императрицы и этих страшных пришельцев. Но Мария Федоровна ее и здесь просчитала и не смолчала:
— Не бойся, никто у тебя корону забирать не собирается. Главное, надо убедить Николая выйти из этой проклятой войны, всё из-за нее.
— Но как я смогу это сделать? Меня же сразу предателем заклеймят.
— В России говорят, ночная кукушка дневную всегда перекукует, вот и действуй. Да, и сделай так, чтобы никто и никогда больше не связывал богомерзкого Распутина с нашей семьей. Мы для его талантов найдем другое применение. А теперь, если хочешь, можешь у Екатерины Анатольевны спросить про реальные деяния людей. Тебе про них говорили… ну, почти правду, а сейчас можешь узнать больше. И если захочешь пооткровенничать со своим дневником или с кем-то из особо доверенных друзей, знай, что нам и так многое не простят, и если начнем спасать Россию, сразу появится много недругов, как внешних, так и внутренних.
Сказав последнюю фразу, Мария Федоровна спокойно встала и пригвоздила свирепым взглядом свою невестку, прекрасно понимая, что сломала ее и фактически сделала очередным агентом влияния в своей тайной, но набирающей власть организации. Если до появления пришельцев в Барановичах ее слушали, верили или делали вид, что верят, то сейчас в ее подчинении были люди, по-настоящему уверенные в правоте и целях вдовствующей императрицы. Ощущение тайной власти пьянило и наполняло жизнь стареющей вдовствующей императрицы новым смыслом, новыми целями и задачами. Такое впечатление, что весь мир снова стал красочным, и на душе желание что-то делать, творить, продвигаться вперед…
Когда Мария Федоровна исчезла за поворотом аллеи, Алиса, провожавшая ее взглядом, повернула голову и встретилась взглядом с этой страшной, хитрой и такой безжалостной амазонкой из будущего.
Артемьева была всё такой же невозмутимой и спокойной.
— Ваше императорское величество, ничего личного. Мы спасаем миллионы людей, и, как оно говорится, цель оправдывает средства. С другой стороны, те, кто потом придут к власти, никого жалеть не будут.
— Я вас поняла, Екатерина Анатольевна. Скажите… а вы давно с моей свекровью общаетесь?
— Достаточно. Мы появились здесь в августе и попытались помочь армиям Самсонова и Реннекампфа, информировали их о движении германцев, но никто не послушал, и армии попали в ловушку, поэтому было принято решение выходить на самые верхние уровни власти. Задача — попытаться предотвратить колоссальные потери русского народ в мировой войне, в революции и в последующей гражданской войне. Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но мы считаем это серьезной задачей, и так получилось, что ваша жизнь и жизни вашего мужа и детей связаны с судьбой России. Дальше нужно продолжать?
Алиса уже взяла себя в руки, но распухший нос и красные глаза говорили, что она плакала, да и общий вид указывал, что ей пришлось пережить сильное потрясение.