Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Ростовцев, поняв, куда я клоню, спросил:
— А у вас какое поколение?
— Уже четвертое. И уж поверьте, в этом вопросе я неплохо разбираюсь.
Сделав театральную паузу, я вбил последний гвоздь:
— И после этого ваш контакт, полковник Семенов, который вылетел, чтобы на месте разобраться с системным саботажем, был ликвидирован, а нам подсунули нового человечка, который с ходу начал качать права. Вот теперь точно всё, и я жду объяснений, откуда у немцев такая информация, и кто и как собирается вывести из строя наши установки.
Я, конечно, не стал говорить, что никто, кроме меня, путешествовать не мог благодаря постановщику случайных помех, да и наша новая установка четко реагировала на все колебания и возмущения в канале, выявляя любые попытки как-нибудь к нему подключиться.
Но сказанного вполне хватило, чтобы в Совете началась буря, и в первую очередь подняли вой белорусы, которые были изначально информированы о проблеме. Их сразу же поддержал глава союза выживших юго-восточной Украины, генерал-майор внутренний войск Баталенко, с которым мы в последнее время неплохо сработались.
Пошли взаимные упреки. Мелкие царьки, которые находились вне границ Украины и изначально были креатурой президентской группы, больше помалкивали, пытаясь понять, с кем им будет выгодней — с нами, при условии реальности поставок топлива и продовольствия, или с мощными кланами МО, ФСБ и МВД России, которые вроде как тоже добились прохода в прошлое, и Оргулову это как раз и не понравилось. А вот сами Сипягин, Ростовцев и помалкивающий до этого Терещенко не спешили скандалить и устраивать разборки, вопрос и предъявленные претензии были слишком серьезными.
Когда крики и ругань немного поутихли, слово взял Сфинкс, генерал ФСБ Мартов, который тоже помалкивал, внимательно слушал и анализировал обстановку.
— Сергей Иванович, мы знаем вас как настоящего офицера, которого уважают и подчиненные, и союзники — и я в том числе. Высказанные вами факты заслуживают самого пристального изучения и анализа, поэтому ваши действия по интернированию наших боевых отрядов в вашей зоне ответственности мы воспринимаем не как акт предательства и агрессии, а как логичный шаг по усилению мер безопасности. Поэтому, прежде чем принимать определенные решения, которые в той или иной степени могут затронуть вопросы выживания всех, чьи представители сейчас входят в Совет, я бы хотел получить от вас всю информацию, что вам известна, и провести свое собственное расследование. Думаю, конфликт и разборки никому здесь не нужны…
Спокойный, но твердый голос Сфинкса произвел впечатление, и ворчание сошло на нет, слишком у него был серьезный авторитет, и никто по большому счету не хотел с ним враждовать. Он сразу взял ситуацию под контроль, и меня это, с одной стороны, устраивало — хоть тише стало, но с другой стороны, нужно было продавить нужные мне решения.
— Согласен. Всю информацию о сложившейся ситуации я вам передам, но при этом ваши боевые подразделения будут разоружены и изолированы при соблюдении норм питания и условий содержания. И скорое решение вопроса с восстановлением работоспособности Ту-160 я считаю первоочередным — это личное пожелание Сталина.
Мартов замер, глядя на меня с экрана монитора и быстро анализируя обстановку, но смолчал и кивнул в знак согласия.
— Я думаю, условия генерала Оргулова вполне приемлемы… на данный момент, пока не разберемся в сложившейся ситуации. Надеюсь, всё разрешится, и у нас больше не будет причин для взаимного недоверия.
Сказано было веско, многообещающе, а я пытался понять, либо они тянут время и они в этой игре, либо Сфинкс решил реально разобраться и в ближайшее время ожидаются интересные разборки.
Но на этом видеоконференция завершилась, и я мог хоть немного отдохнуть, прекрасно понимая, что сейчас началась очень серьезная игра и надо не пропустить одиночного, точечного удара противника, который пока себя не сильно проявил.
 Глава 12 
Пока я тут выяснял, кто строит козни и пытается нарушить монополию на путешествия во времени, в мире 1914 года всё шло по плану. После нашего отлета Николай, под давлением матери, быстро собрал вещи и вместе с Артемьевой, которая осталась в качестве офицера связи, на личном поезде срочно отправился в Царское Село, где на тот момент проживала его супруга, императрица Александра Федоровна, с дочерями. Скорее всего, ему нужна была моральная поддержка жены, с которой он делился многими проблемами, а тут вопрос был очень не простой.
 
Учитывая серьезность момента, в Царское Село были вызваны премьер-министр и члены правительства для обсуждения проекта торгового договора, который был предложен со стороны новороссов. Пока они прибыли, Катя успела провести еще одно выступление по новейшей истории Новороссии относительно событий развала Российской империи и предшествующих им событий. Мастерски смонтированный фильм с элементами подсознательного воздействия и там сделал свое дело, и Александра Федоровна просто ушла в аут, и только успокаивающие препараты из будущего и методичное и продуманное воздействие свекрови помогли ее быстро восстановить и поставить на ноги. После того как Ольга Александровна с почти детской непосредственностью высказала свое мнение, что информация — великая сила, а у них появилась уникальная возможность знать, кто из военных и сановников на что способен, и кому можно доверять, а кто болтун и подлец, глаза императрицы загорелись. Переварив сказанное, она налетела на мужа, требуя от того разобраться с Гучковым, который и в этом мире ей насолил, а в том и вообще отправил на плаху. Николай, сам прекрасно понимающий, что им попало в руки, только кивал и мямлил, что не может просто так вот арестовать и казнить человека, но было видно, что у него самого руки чешутся взять револьвер и пострелять некоторых из своего окружения.
Девушку-офицера из другого мира поселили в отдельных покоях, сильно не ограничивая в свободе, но строго запретили общаться с кем бы то ни было, кроме начальника охраны и членов императорской фамилии. После показательного фильма и многочисленных вопросов и пояснений Артемьеву ненадолго оставили в покое, отдав на попечение старших дочерей Николая II, великих княжон Ольги и Татьяны, и великой княжны Ольги Александровны, которые с большим интересом общались с девушкой из другого мира, тем более такой ослепительно красивой.
Ольга и Татьяна, как самые старшие, по совету бабушки, Марии Федоровны, присутствовали на показе фильма. Они узнали о своей участи в другом мире, в другой исторической линии, и тоже были в шоке, и чтобы развеяться, пытались установить дружеские отношения с Екатериной Анатольевной, лейтенантом Артемьевой, которая поражала их своей красотой, выдержкой, военной выправкой и, самое интересное, необычной женственностью, от которой буквально млела специально выделенная охрана. Необычная пятнистая форма, не скрывающая, а только подчеркивающая совершенство ее фигуры, явно сшитые на заказ высокие шнурованные ботинки на толстой рифленой подошве, пистолет в набедренной кобуре и тельняшка, видневшаяся в отвороте кителя — всё это интриговало, и через некоторое время забывшие про недавний тяжелый разговор дочери императора набросились на гостью со множеством вопросов: о моде, о нравах, об истории, как Екатерина Анатольевна стала офицером.
Ее рассказ о том, как жениха жестоко убили взбунтовавшиеся крымские татары, как она пошла простым стрелком в морскую пехоту Черноморского флота, как воевала в специальной разведывательной группе еще тогда капитана Оргулова, произвел впечатление и на принцесс, и на Ольгу Александровну, которая до этого, в общем-то, не много общалась с Артемьевой и не знала таких подробностей.
На наивный вопрос: "А вы убивали людей?" — лицо гостьи стало спокойным и каким-то отрешенным, но те, кто с ней воевал, знали, что с таким выражением она обычно держит в прицеле цель, жить которой осталось считанные мгновения. Артемьева опомнилась и ответила: