Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— Вас поняла, Феникс.
Второй Ми-24 показательно медленно выдвинулся в сторону замерших от необычного зрелища людей, ревя двигателями, приблизился метров на сто и стал осторожно снижаться, выпустив шасси. Крутящиеся лопасти несущего винта вертолета создавали настоящий ураган возле земли, поднимая целые облака пыли и листьев. Всё это разлеталось во все стороны, создавая дополнительный эффект, и со стороны выглядело величественно и основательно, и я мог только предполагать, какое впечатление на местных производит зрелище боевых бронированных машин из будущего.
Пока всё проходило по оговоренному с Марией Федоровной плану, и никаких серьезных поползновений выстрелить в нашу сторону не было, ну разве что похватали табельное офицерское оружие для самоуспокоения. Поэтому Ми-24, получив еще одно подтверждение, спокойно сел, и в борту открылась дверь, на землю спрыгнули два охранника в полной штурмовой экипировке и Катя Артемьева, которой в данной ситуации отводилась большая роль: так сказать, сгладить первое впечатление.
Высадив группу парламентеров, вертушка, взревев двигателями и снова подняв облака пыли и листьев, оторвалась от земли и вернулась к нам. Всё, теперь началось основное представление.
Развернув белый флаг, символ мирных намерений, Артемьева своей элегантной кошачьей походкой двинулась к собравшимся возле допотопных автомобилей императору Николаю II, Марии Федоровне и множеству высокопоставленных военных. Теперь я слушал и смотрел через видеокамеры, закрепленные на шлемах охраны и в Катиной разгрузке. В рюкзаке Саньки, который вызвался быть телохранителем свой супруги и изображал крутого боевика, лежал многоканальный ретранслятор, позволяющий передавать аудио-, видеосигнал на несколько километров.
Катя спокойно подошла к группе военных, по всем правилам воинского приветствия отдала честь и представилась:
— Лейтенант Артемьева Екатерина Анатольевна. Руководитель центра общественных связей Новоросского экспедиционного корпуса. Мое руководство, являющееся командованием Новоросского экспедиционного корпуса, предлагает владетелю славной Российской империи установить дипломатические отношения.
Через видеокамеры я внимательно наблюдал за лицами Николая II, его матери и некоторых высокопоставленных сановников и генералов, с которыми в ближайшее время придется так или иначе выяснять отношения, и старался прочитать их как можно точнее. Но то, что император просто впал в некоторый ступор, было понятно сразу, уж очень всё выглядело дико и невероятно. Хотя вот посланник, вот в небе висят и ревут невероятные боевые машины из железа, а тут ему предлагают еще дипломатические отношения начать. Что непонятного? Футуршок, наверно.
На помощь пришла Мария Федоровна, которая тоже играла роль в этом спектакле, где было достаточно много лиц, знающих, что реально происходит.
— Мы никогда не слышали про Новороссию и тем более ни про какой Новоросский экспедиционный корпус. В нашем мире такой организации нет.
Вот. Начался диалог, а не заговорили пушки, значит, дальше пойдет легче. Артемьевой и подсказывать ничего не надо, Катюша прекрасно знает свою роль.
— Конечно, ведь мы из другого мира. И в нашем мире есть русские люди, и в нашем мире есть истинный Бог.
И Катя, несколько раз перекрестившись, вытащила на свет православный золотой крестик и демонстративно его поцеловала. После таких слов и действий вперед вышел митрополит Владимир. Глубоким, великолепно поставленным голосом, привычным звучать под сводами церкви, пробасил:
— Это радует, что и в других мирах чтут Творца нашего и Святую Богородицу. Что же у вас за мир?
А вот это уже выходило за рамки плана первого контакта. Я отжал тангенту радиостанции и быстро скомандовал:
— Белка, уводи разговор, а то они тебе пресс-конференцию живо в допрос переквалифицируют.
Быстро сориентировавшись, Катя, мило улыбнувшись, отшила митрополита:
— Батюшка, не в моих обязанностях тратить время на рассказы. У вас в Великой войне гибнут русские люди, они и наши тоже соплеменники, и мы готовы помочь. Поэтому пусть наш Командующий, генерал Оргулов, сам всё поведает на переговорах с властителем земли Русской императором Всероссийским Николаем II Александровичем.
Я не удержался и хмыкнул и прокомментировал в радиоэфире:
— Умница, Белка. Лихо ты, давай дальше…
А ситуация стала развиваться уже как надо. Николай, услышав такой расклад и особенно реверанс в свою сторону, проснулся и вступил в разговор:
— Когда и где можно провести эти переговоры, госпожа лейтенант?
Хм. Сразу деловой тон. Интересно, кто там небылицы рассказывал про слабовольность императора? Мужик сразу в тему въехал и решил прояснить ситуацию.
В наушниках тут же услышал ответ Артемьевой:
— В любое удобное для вас время. Если не против, то не стоит затягивать, и, если на то будет ваше желание, то в течение двух часов командующий будет здесь. Это при условии, что вы лично гарантируете его безопасность.
Я максимально внимательно наблюдал за выражением его лица, отмечая любые проявления эмоций. Да, видно, что немного страшно, но старается держать себя в руках, с другой стороны, ему жутко интересно, и висящие неподалеку летающие боевые железные машины наводят на мысль, что это не шутки и люди прилетели весьма не простые.
Немного обдумав, он еще раз глянул на вертолеты и коротко, но твердо ответил:
— Я гарантирую. Даю слово.
Всё, дело сделано. Артемьева демонстративно отжала тангенту своей тактической радиостанции и проговорила:
— Феникс, вариант "Ноль".
Ухмыльнувшись, я переключил радиостанцию на общую волну и ответил:
— Вас понял, Белка, вариант "Ноль" подтверждаю. Готовность два часа.
После чего переключился на другую волну и скомандовал:
— Всем! Уходим обратно на дозаправку, возвращаемся через два часа.
Подтвердив прием, пилоты вертолетов плавно развернули машины, и мы снова понеслись над деревьями, дорогами, домами, чтобы два часа переждать в лесу и потом уже мне со всей помпой вернуться.
В пути я слышал, как Катька отшила англичанина, который нагло попытался влезть и что-то выспросить, прекрасно понимая, что у него на глазах происходит нечто грандиозное, способное перевернуть весь мир…
Глава 9
Два часа пролетели незаметно, и вот снова мы пролетаем над Барановичами, где расположена Ставка Верховного Главнокомандования. Получив подтверждающие сигналы и от Артемьевой, и от охраны, и от Марченко, что всё идет по плану, я дал команду на высадку.
Вертолет сел, десант быстро покинул машину и рассредоточился, занимая позицию на случай нападения. Получив подтверждение, что непосредственной опасности нет, я выпрыгнул через открытую дверь десантного отсека Ми-24 на землю и, в сопровождении охраны, которая мне уже положена по статусу, двинулся в сторону встречающих меня людей.
Вторая пара Ми-24 и Ми-28, нарезав несколько кругов по поселку, получив команду, снова ушли на восток к точке выхода портала.
Пройдя сто метров, я подошел к группе людей, где центральными фигурами были император, вдовствующая императрица Мария Федоровна и наша краса ненаглядная Катя Артемьева, которая, привычно купаясь в лучах внимания офицеров, мило улыбалась дежурной улыбкой Снежной королевы. Когда я подошел на приемлемое расстояние, к всеобщему удивлению, Артемьева сделала три строевых шага, отдала честь и стала рапортовать:
— Товарищ генерал-майор, ваше приказание выполнено. Контакт с руководством Российской империи установлен.
— Вольно.
Катя, как на плацу, сделал шаг вперед и стала слева, чуть сзади меня.
Вообще, всё, что сейчас происходило, было грубейшим нарушением всех дипломатических протоколов, особенно то, что глава огромнейшей державы вышел лично встречать какого-то генерала, но как показывала прослушка, на этом, надавив всем своим авторитетом, настояла Мария Федоровна, которая осталась ждать нас в доме, выделенном для переговоров. Наш план этого не предусматривал, но вдовствующая императрица просто налетела на своего сына, и я, честно говоря, просто впал в ступор, выслушивая ее тираду. Обычно она была более выдержанна.