Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Сталин пристально наблюдал за Берией, прекрасно всё осознавая, но именно сейчас от Оргулова, которому, несмотря на все нестыковки последнего времени, он верил. Причем верил, несмотря на многочисленные сигналы и из будущего, от новых лиц, пытающихся заскочить на подножку несущегося поезда, да и здесь среди посвященных было немало недоброжелателей. Всем казалось, что нужно чуть-чуть поднажать, захватить, взять под контроль — и всё, можно вершить великие дела, попутно разграбляя умирающий мир будущего. Вот только Сталин этого не хотел, даже боялся, и делал всё, чтобы не допустить подобного сценария, эпизодически остужая горячие, головы и даже пару раз со смертельным исходом.
В данный момент всё висело на волоске, и только от прочности дружеских отношений с пришельцами во многом зависела судьба советского государства. Если только появится информация, что у Сталина возникли разногласия с руководителем проекта путешествий во времени Оргуловым, то немцы сразу изменят свою позицию и побегут на поклон к англосаксам или даже еще раз попробуют выиграть войну.
А эти англосаксы, союзнички, чтоб им пусто было, тоже активно договариваются, чем и как будут громить и потом делить Советский Союз. Естественно, капиталисты не привыкли воевать своими руками и активно ищут подходящее пушечное мясо, а сами до дрожи в коленках боятся всё набирающей мощь советской державы, которую поддерживают пришельцы из будущего.
Сталин прекрасно знал, сколько ему отмерено лет жизни, и сердце постоянно саднило от одной мысли, что его дело было уничтожено, а имя оболгано и забыто. Страна, которая собиралась по крупинкам, потом и кровью, в итоге досталась в руки дельцам с партбилетами и была фактически продана заокеанским банкирам. Этого он допустить не мог и не хотел — как коммунист, как глава величайшей державы на планете. Именно этот посыл, эту тоску по загубленной Родине, по потерянным достижениям и возможностям многих миллионов советских людей Сталин услышал в Оргулове. О человеке лучше всего говорят его дела, а не слова и обещания. Тут как раз Странник не раз подтверждал свою позицию.
Поэтому Сталин негласно дал распоряжение насчет этого капитана, потом майора долго и тщательно проверяли, собирали любые крупинки информации и анализировали. Особый интерес вызывало окружение Странника, и это тоже говорило в его пользу — честный и грамотный командир и такой же надежный союзник. Сделав ставку, при этом прекрасно осознавал, что, несмотря на весь свой патриотизм, Оргулов всё равно отравлен антисоветской пропагандой будущего. Сталин сильно рисковал, хотя интуиция и факты подсказывали, что это правильный выбор. По личному делу Странника становилось понятно, что в душе это всё равно удачливый и талантливый авантюрист. Именно такие делали революцию и беззаветно дрались с беляками, сидели в тюрьмах и потом восстанавливали страну. Не те, кто примазался и набивал свои карманы, считая, что революция всё спишет. И именно таких потом в первую очередь коснулись чистки… Да, с чистками перегнули и, чтобы не потерять время, уже несколько месяцев, как и в другой истории, активно работает комиссия по реабилитации, в которой задействованы несколько профессиональных психологов из будущего. Ошибок допущено много, и их последствия известны, но не всем нравится такая деятельность товарища Сталина, поэтому когда в недрах НКВД было создано новое специальное финансово-экономическое управление во главе с Павлом Судоплатовым, Иосиф Виссарионович, осторожно подбирая людей, создал свою маленькую спецслужбу, в которую входили и технические специалисты из будущего, и специально подобранные и проверенные люди, в основном командиры из внешней и фронтовой разведки, обязательно имеющие боевой опыт.
Они ему были нужны для того, чтобы выполнить План. Да именно План — с большой буквы. И судя по многим возникающим в последнее время неприятностям внутри страны, и особенно снаружи, ему начали активно противодействовать весьма серьезные силы. Вот и Лаврентий, завидующий и пугающийся мнимого могущества Оргулова, уже потихоньку строит козни, чтобы хоть как-то получить частичку безграничной власти. И в переговоры с некоторыми персонажами из будущего осторожно вступил, наивно думая, что он один им интересен. Поэтому Сталин с улыбкой смотрел на наркома внутренних дел, а мозг, как мощная вычислительная машина из будущего, просчитывал варианты развития ситуации.
 
— А за что ему любить коммунистов, Лаврентий? В их времени именно коммунисты развалили страну и продали ее по частям Западу.
— Он хочет предотвратить революцию в другом мире. И вы оправдываете его контрреволюционные взгляды?
Сталин опустил голову, собираясь с мыслями.
— Лаврентий, ты так и не понял главного: они другие, и в большинстве своем отравлены заразой капитализма.
— Тем более надо за ним присматривать.
Сталин невесело усмехнулся. Берия его всё больше и больше разочаровывал. Надо его ставить на место.
— Я знаю, что ты ведешь переговоры не только со Странником, но и с некоторыми другими фигурами.
Берия замер и начал бледнеть. Деловые и, главное, политические контакты с пришельцами из будущего были прерогативой Судоплатова, и тут получается, Лаврентий Павлович пошел на серьезное нарушение, которое ему может стоить головы.
— Я…
— Не оправдывайся, не хочу слушать твою ложь.
Наблюдая за посеревшим от страха наркомом, Сталин, сохраняя на лице маску доброжелательности, снова набил трубку и долго ее раскуривал, пуская густые клубы ароматного табачного дыма.
— Ты, Лаврентий, до сих пор не можешь понять одной простой вещи…
Начав такую многообещающую фразу, Сталин снова затянулся, весьма профессионально поддерживая состояние страха и обреченности у своего собеседника.
— Люди из будущего в большинстве своем торгаши, и привыкли всё продавать. Нам очень повезло, что руководителем проекта путешествий во времени стал Оргулов. Да, он не любит коммунистов, но он не испытывает ненависти, и для него главное — это судьба его Родины. Поэтому он не хочет торговаться и иметь какие-либо дела с кем-то иным кроме нас. А вспомни непонятную историю контактов других путешественников во времени с нацистами? Пока ничего не доказано, но явно там что-то нечисто, и сам факт переговоров можно считать подтвержденным. Теперь понимаешь, насколько ценен Оргулов с точки зрения лояльности, и это не учитывая того, что только он продвинулся дальше всех в усовершенствовании технологии путешествия во времени. И его слова относительно захвата космоса, я считаю, не пустое бахвальство. А ты всё ищешь врагов…
Берия попытался ухватиться за последнюю ниточку:
— Но ведь он хочет предотвратить революцию…
— Да, но ты плохо слушал. Он хочет сохранить жизни и без крови провести государственный переворот. Может, с точки зрения марксизма и ленинизма это предательство, но благодаря этому он сможет помочь нам в борьбе со всем капиталистическим миром, и именно это так напугало Канариса. Глава абвера испугался того, что Германия будет воевать с Советским Союзом, в распоряжении которого огромные ресурсы нескольких миров. Сейчас вопрос стоит ребром: или мы закрываем глаза на некоторые отступления от нашей идеологии, но при этом спасаем наше государство, или будем до последнего следовать догмам, и в итоге зальем страну кровью и всё потеряем.
Берия, у которого от страха пересохло горло, отчетливо представил картину того, что он мог совершить, и к чему это привело бы.
— Я… Я понял, товарищ Сталин.
— Ни хрена ты, сучонок, не понял! — закричал хозяин кабинета, бросив на стол трубку, из которой просыпался пепел на разложенные бумаги.
Это было действительно страшно. Редко кто слышал, чтоб сам Сталин так ругался, и чтоб довести его до такого состояния, нужно было очень постараться. Берия, видя такое развитие ситуации, сжался, как маленький испуганный мальчик, и, поблескивая стеклами пенсне, уставился на хозяина кабинета немигающим взглядом загипнотизированного кролика.
— Ты, Лаврентий, заигрался, смотря на Странника и мечтая о его фантастических возможностях. Неужели ты не понял, что Оргулов — самая лучшая кандидатура на роль Хранителя системы путешествия во времени?