Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Теперь собравшиеся люди, понимая, что начинается самая ответственная часть представления, с замиранием сердца ждали дальнейшего развития ситуации. Пауза затягивалась, и вот наконец-то двери первой машины раскрылись, и на землю спрыгнул высокий, чуть седоватый человек, опять же в пятнистой форме, вот только снаряжения со множеством карманов и шлема на нем не было, как на остальных людях из другого мира. Его голову украшал черный берет с кокардой, где на синем фоне был изображен морской якорь, в ухо, как и у всех пришельцев, было вставлено устройство, от которого шел тонкий черный проводок к небольшой черной коробке, висящей на поясе. Общую картину боевого генерала завершала тельняшка, видная в разрезе кителя, шеврон на рукаве с большим трезубцем, рукоятка пистолета, выглядывающая из набедренной кобуры, и высокие шнурованные ботинки, как у всех пришельцев.
Да, это был именно тот, кого ждали император и все встречающие лица. Тот самый легендарный и таинственный генерал Оргулов, глава Новоросского экспедиционного корпуса.
Он спокойно, твердым шагом уверенного в себе и своих силах человека, двинулся в сторону ложи с императором, который в сопровождении супруги, императрицы Александры Федоровны, наследника, цесаревича Алексея, охраны и группы видных сановников уже спустился с трибуны и вышел навстречу высокопоставленному гостю.
Генерал Оргулов сделал несколько шагов навстречу императору Всероссийскому Николаю II, остановился, чуть махнул рукой, и его охрана из четверых закованных в броню бойцов и девушка, которая до этого включала установку со множеством огней, отошли назад, давая возможность гостю и главе одной из величайших стран этого мира спокойно поговорить. То же сделала охрана императора, оттеснив достаточно большую и разношерстную группу сановников, которые попыталась прорваться поближе и послушать разговор.
Гость и Николай II отдали друг другу честь, как положено военным, и по-мужски пожали руки, как добрые друзья, что было явным нарушением действующего этикета, но ситуация была сама по себе фантастическая, и можно было пренебречь некоторыми условностями. Но генерал Оргулов оказался не таким уж деревянным воякой и, высказав комплимент, поцеловал руку императрице и как-то бесшабашно и добро улыбнувшись, пожал руку наследнику с фразой: "Здрав буде, воин!"
В сопровождении императора генерал-новоросс поднялся на трибуну, где поприветствовал вдовствующую императрицу и великих княжон, после чего спустился и в сопровождении императора, императрицы и цесаревича проследовал к автомобилям из другого мира. Вообще-то это нарушало всевозможные правила, нормы этикета, дипломатические протоколы и просто здравый смысл, но глава государства — император с супругой и наследником — при минимальной охране из двух офицеров вышли на поле и остановились, о чем-то беседуя, на глазах многотысячной толпы.
Николай II, сделав вид, что заинтересовался необычной машиной, на которой приехал Оргулов, изъявил желание посмотреть на очередную диковинку из другого мира и, пока шли к авто, он сказал гостю:
— Мы рассмотрели ваше предложение, господин генерал. В правительстве много недовольных, кто просто вам не верит, но предполагаемая выгода и влияние моей матушки, которой вы явно понравились, сделали свое дело. Установление дипломатических отношений, текст торгового договора, который был вами предложен и согласован с министерством иностранных дел, ваши пожелания об обязательном ограждении от навязчивого внимания представителей нелюбимых вами стран, одобрены. Вы слишком подробно и весьма искусно все прописали, так что самые грозные скептики не смогли ничего возразить и найти формальных поводов отказать. Выгоды очевидны, если все, что вы говорили и обещали, правда. Как мы и договаривались, военные аспекты мы не стали рассматривать, отложив этот вопрос на будущее.
— Хорошо, ваше императорское величество. Если вы не против, то давайте подпишем договор и приступим к работе. Нам нужно продовольствие, а вам нужно золото, чтобы оплачивать расходы на войну.
Император с интересом посмотрел на своего гостя и потом перевел взгляд на Александру Федоровну, которая вместе с цесаревичем, под присмотром двух охранников, выслушивая пояснения от лейтенанта Артемьевой, осматривала такую большую и явно мощную машину пришельцев, на которой приехал генерал Оргулов.
— …машина высокой проходимости "Тигр", разработанная специально для нужд армии, полиции и частей быстрого реагирования…
Цесаревич под присмотром матери забрался на водительское сиденье, с огромным интересом рассматривал множество неизвестных приборов и задавал весьма толковые вопросы.
Император еще раз обежал взглядом замершие в поле боевые машины пришельцев, посмотрел на улыбающегося сына, который, осмотрев машину, получил в подарок плоскую дощечку, которую новороссы называли планшетами. Лейтенант Артемьева быстро его обучила премудростям обращения со столь необычной вещью, в которую были заложены функции и кинокамеры, и фотоаппарата, и бог знает еще чего. Но этого хватило, и Алексей, научившись делать снимки и их просматривать, с огромным интересом фотографировал людей, машину из другого мира, папу, беседующего с генералом-новороссом, и тут же смотрел цветные фотографии поразительного качества на экране и демонстрировал матери, Александре Федоровне.
Николай вспомнил, как совсем недавно, после того как лейтенант Артемьева прибыла в Царское Село, где Аликс с дочерями, получив телеграмму о невероятных событиях в Барановичах, с нетерпением ждала подробностей. В узком кругу при закрытых дверях была изложена история мира новороссов. Они молча слушали известия о том, как в другом мире Александр III правил до 1911 года, как в 1923-м, из-за нежелания участвовать в мировой войне, в заговоре, организованном англичанами, был убит Николай и его брат Михаил. Как саму Александру Федоровну новый регент масон Гучков отправил в тюрьму за якобы предательство интересов страны, и вовлек страну в конце 1923-го в войну на стороне Англии и Франции, как произошла революция, и дочерей и несовершеннолетнего императора казнили социалисты, про террор, про Белое движение, про голод и болезни. Все это звучало дико и страшно, и Аликс, сначала не веря, но увидев множество кинофильмов, фотографий, подтверждающих сказанное, не выдержала потрясений и слегла с нервной лихорадкой, хотя лекарства, предложенные Екатериной Анатольевной, оказали благоприятное воздействие и очень помогли императрице. Все это время Мария Федоровна и сестра Оля были рядом и раз за разом убеждали, пытаясь успокоить, что это другой мир и у нас все будет по-другому, надо только подумать о последствиях.
Придя в себя и вернувшись к обсуждению ситуации, Аликс, как бешеная фурия, набросилась на мужа, убеждая того нейтрализовать возможных заговорщиков и особенно ненавидимого ей Гучкова, за то, что тот посмел критиковать ее в отношении Распутина. А вот теперь какой появился повод — в другом мире Гучков и его друзья-масоны вообще были предателями и довели страну до кровавой смуты! Император с трудом и сам сдерживался, чтобы не разрядить револьвер в ненавистные рожи предателей.
Новости об истории другого мира, по договоренности с Артемьевой, не вышли за покои императорской семьи, а Государственному совету были доведены лишь торговые предложения генерала Оргулова и продемонстрирован проект договора, в котором четко прописывались возможные ситуации, причем однозначно запрещалось пришельцам без какого-либо приглашения и разрешения вмешиваться в жизнь империи и распространять информацию без согласования с органами, занимающимися цензурой в средствах массовой информации.
Проанглийское и профранцузское лобби пытались ставить палки в колеса, но договор всё равно удалось продавить, и вот теперь в папке личного адъютанта лежал текст, который надо было подписать в торжественной обстановке. Но у Николая на душе было неспокойно, как бы то ни было, он не верил этому генералу, у которого часто в глазах проскакивала насмешка и хорошо скрываемое презрение.