Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Пауза затягивалась. Наконец-то он выдал:
— И давно ты знаешь?
— Задолго до того, как ты об этом начал думать.
— Я тебя не понимаю.
— Мы тебя выбрали на эту роль и позволили сделать то, что ты сейчас сделал. Уж не думаешь ли ты, что вас просто так допустили в город и дали возможность развернуться, распихать везде своих людей. Не держите нас за таких идиотов, мы вроде как повода не давали.
Нервный смешок в трубке и характерное фоновое шипение, которое сопровождается громкой связью, исчезло — теперь Приходько слушал мои ответы только сам.
— Ты блефуешь, полковник.
— Нисколько. Ваши закладки в системе вентиляции уже давно нейтрализованы, продукты и воду с долгоиграющим снотворным никто использовать не будет, даже систему обогрева мы отключили, хотя это сильно ничего не изменит.
— У вас все равно не так много времени, скоро запас горючего в аварийных генераторах закончится, и вся ваша система безопасности прекратит работать.
— Это вы так думаете. Мы в любой момент сможем уйти в прошлое. В системе предусмотрены аварийные накопители, которые обеспечивают бесперебойную работу канала в течение пяти минут — время, достаточное, чтобы всем обитателям уйти в прошлое. При этом тут вам останется активированный тактический ядерный заряд, так сказать в подарок.
— Чушь, нет у вас ядерного оружия.
— Это тебе россияне сказали? Фр-р-р-р.
Я не удержался и фыркнул.
— Так они первые поставили условие в качестве гарантии, что установки не попадут в левые руки, должны быть заминированы ядерными боеприпасами. Причем могут подорвать заряды при необходимости в любой момент дистанционно, правда при условии, что я в состоянии отменить их команду. Именно на таких условиях нам начали оказывать материальную и военную помощь, они не альтруисты и романтики. Чистый прагматизм.
Опять пауза. Мой собеседник анализировал полученную информацию и, видимо, стал догадываться.
— Хорошо, допустим, вы знали. Зачем тогда дали возможность действовать?
— Ты точно хочешь знать?
В трубке послышался презрительный смешок:
— Полковник, мне кажется, ты время тянешь…
— Не проблема, давай созвонимся через десять минут, думаю, будет что обсудить…
— Ну-ну, сказочник, — только и успел ответить наш оппонент.
Я положил трубку.
— Олег, цели два и три уничтожить, только быстрее.
Время тянулось очень медленно, и я с диким напряжением смотрел на бегущую секундную стрелку на больших часах, висевших на стене. Хотя внешне старался ничем не показывать свое состояние, но все в этой комнате прекрасно понимали, что сейчас поставлено на кон.
В бункере нельзя было ощутить, как били пушки и гаубицы, разнося небольшой кирпичный дом, за которым спрятали машину, набитую электроникой для подавления радиосвязи. Изведя кучу снарядов, с трудом нащупали вторую установку, но там оказались не дураки и, быстро обесточив систему, просто дали деру. Но мы, находясь под землей, под многометровой защитой бетона, узнали об этом по радостному вскрику Катерины:
— Командир, есть радиосвязь.
Я до последнего момента не верил, что удастся по данным радиопеленгаторов засечь эти машины и уничтожить — точность была небольшая, и артиллеристам приходилось бить фактически по площадям. Но они, уничтожив первую установку и сильно потрепав группу прикрытия, сумели полностью переломить ситуацию.
В комнате зазвенела сирена одной из резервных систем безопасности, подключенной к простой охранной ППК (прибор приемно-контрольный), указывающей на попытку проникновения в бункер. Светка тут же начала быстро комментировать:
— Одновременная попытка проникновения по двум запасным выходам. Странно — общая система безопасности ничего не показывает.
— Значит, ее обезвредили. Всё управление переводи на автономные контроллеры. Сервера временно отключить, скорее всего, гады вирусню запустили.
Она тут же нажала кнопку общей тревоги, по галереям и комнатам заревели сирены, и через микрофон звукового оповещения проговорила:
— Тревожным группам. Попытка проникновения в бункер через второй и третий резервные выходы.
По камерам внутренней системы видеонаблюдения было видно, как по галереям к указанным точкам бегут обвешанные оружием наши штурмовики.
Тут же бункер несколько раз ощутимо тряхнуло.
— Сработали Санькины ловушки. Во втором туннеле попытались прожечь шлюзовую дверь. Она рванула и кого-то точно приложила. Но датчики показывают, что все-таки прошли в галерею. Дверь в эту галерею заблокирована…
На экранах системы видеонаблюдения мы видели бойцов Приходько, в стандартных защитных костюмах, в бронежилетах и с привычными нам автоматами Калашникова, которые, прорвавшись в галерею и столкнувшись с еще одной бронированной дверью, быстро обвешивали ее брусками с взрывчаткой. Работали ребятки весьма и весьма грамотно и явно имели диверсионно-штурмовую подготовку, а по нашим данным, у Приходько в охране таких хлопцев, да еще в таком количестве быть не должно.
Светка повернула ко мне голову в ожидании приказа.
— Действуй, все и так не раз оговаривалось.
Супруга уже не раздумывая задвигала мышкой, пару раз нажала кнопку и быстро ввела код, повторила его и нажала кнопку "ОК". Изображение со скрытой камеры сразу пропало, и бункер снова тряхнуло. Все мы, находящиеся в этой комнате, представляли, что там сейчас происходит: несколько канистр с напалмом, спрятанные в искусственных нишах, были разнесены специальными зарядами и залили огнем всё пространство, выжигая незваных гостей. Какие бы ни были на них костюмы и средства защиты дыхания, но от такого они вряд ли уберегут. Видимо, кто-то был в шлюзе и успел понять, что происходит, потому что сразу после активации огненной ловушки бойцы второй группы, все еще возящиеся со шлюзом, быстро прекратили свое подлое дело и, резво побросав инструменты, бросились наружу. Вроде как на этом штурм был закончен. Послушать, о чем они там переговаривались, мы не могли — они, как и мы, пользовались шифрованными цифровыми станциями, но интенсивность общения резко увеличилась и, по данным перехвата, источники медленно, но расползались от бункера, что в условиях нулевой видимости при сильнейшем снежном буране было большим достижением.
— Связь с "бульдогами"!
Достучавшись до капитана Павлова, который командовал всей артиллерийской группой, я скороговоркой отдал приказ:
— Мозг, от бункера медленно отступают нападавшие уроды. Дай малой артиллерией огонь по нам, и лучше даже "градами". Бункеру ничего, а этих хитросделанных скотов накроем, да и по гостинице из тяжелых дай, пусть ощутят на себе все прелести нашей благодарности.
Ждать пришлось недолго, и земля под ногами ощутимо задрожала. Взрывов мы, конечно, не слышали, но то, что Павлов оттянулся по полной программе, все ощутили. Боеприпасов было не так уж и много, учитывая возможное нашествие бандеровцев, поэтому все веселье длилось не более десяти минут, и потом наступила тишина. Все-таки не зря артиллерию называют богом войны, в очередной раз прочувствовали эту прописную истину. Если нам в бункере под защитой многометрового слоя армированного бетона было неуютно, то, что ощущали наши, так сказать, оппоненты?
Через пять минут раздался звонок. Убедившись, что звонит все тот же абонент, я поднял трубку и спокойно сказал:
— Ты что творишь, идиот? Знал же, что людей на смерть посылаешь!
— Я не отдавал такой команды!
— Так чего они тогда полезли?
— Я не знаю, кто полез, мои люди все на исходных позициях!
— А кто тогда к нам полез? Кто шлюзы взрывал?
Приходько молчал, и эта пауза меня навела на определенные мысли, поэтому решил додавить его:
— Ну что, будем дальше говорить? Или еще кого пошлешь?
Приходько задержался с ответом. Но теперь он говорил осторожно и выверял каждую фразу: чувствовалось, что олигарх старается не упустить контроль над ситуацией.
— Хорошо, допустим, ты подготовился. Штурмовали не мои люди, и скорее всего меня использовали втемную. Я ничего не знал, если хотите, можете проверить меня на детекторе лжи или даже химией. Только ответь, зачем тебе нужен был этот спектакль, раз ты знал всё с самого начала.