Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Вот оно и началось. Мы, конечно, готовились к этому и ожидали, но все равно было горько осознавать, что время относительно спокойной жизни в нашем времени подходит к концу — начинается свара за дележ ресурсов из прошлого и за то, кто будет управлять установкой перемещения во времени. И то, что тут торчат ушки европейской шелупони — тоже знали, недаром где-то в районе румынской границы постоянно болтался натовский АВАКС. А горючки, которая нынче в дефиците, он сжигает немерено, а учитывая обычную жадность наших западных "друзей", это наводило на неприятные размышления. Во всяком случае, в поддержку, так сказать, "здоровых демократических сил" мы ждали минимум бомбардировок и обстрелов крылатыми ракетами, поэтому и наши российские друзья тут подсуетились и приготовили кое-какие сюрпризы в виде усиленной системы ПВО и постоянно дежуривших двух стратегических бомбардировщиков.
К нынешнему моменту население города, выжившее в скотских условиях подвалов и бункеров, с каких-то трехсот-пятисот человек выросло за последние два месяца больше чем в десять раз. Можно сказать, что Симферополь стал оживать, несмотря на обгоревшие и полуразрушенные дома и на заснеженные, забитые ржавеющими остовами машин проспекты. Некоторые особо важные улицы уже освещались по ночам. На крупных высотках с характерным гулом крутились лопасти многочисленных ветрогенераторов, которые существенно облегчали энергообеспечение убежищ и специально оборудованных боевых постов.
Но на огонек всегда слетается множество всякой швали, любителей всё захапать, применив силу и разводя демагогию, абсолютно плюя на всех остальных, и нас эта чаша не миновала. В увеличившемся населении города появлялись лидеры, которые собирали вокруг себя людей по интересам, но, как правило, это были обычные бандиты, решившие погреть руки и сесть на поток распределения продуктов и горючего. Эти мелкие главари, которых быстро отлавливала наша служба безопасности, не представляли особой опасности, и было достаточно как следует гаркнуть и отправить группу закаленного в боях спецназа, чтобы быстро навести порядок, и в наших условиях самым страшным наказанием было безвозвратное изгнание из города. Таким образом, мы поддерживали порядок, но волнение постепенно нарастало, несмотря на наши успехи и резкое улучшение условий жизни, но ведь человек такая скотина, что ему всегда мало…
Проникнувшись неизбежностью нарастающей проблемы, мы с Судоплатовым разработали план операции и стали ждать появления подходящей кандидатуры на роль предводителя "недовольных и обделенных". И такой быстро появился: из небытия прошлого возникнул мелькавший до войны на экранах телевизора и на просторах Интернета известный олигарх и весьма властный, амбициозный человек, который великолепно подходил на роль возмутителя спокойствия.
Александр Приходько еще до войны был знаковой фигурой на украинском Олимпе власти и частенько появлялся на экранах телевизоров. То он на Майдане с оранжевым шарфиком кричит "Ганьба!", чуть позже под флагом бело-голубых уже яростно борется с наследием Ющенко, при котором удвоил свой капитал, то он пламенный сторонник евроинтеграции и с радостной улыбкой в Брюсселе перед камерами пожимает руки натовским чиновникам, то он за вековую дружбу с Россией, и в газетах появляются его кремлевские снимки. Человек остро чувствовал, куда дует ветер, и всегда был с теми, кто мог в той или иной степени помочь ему приумножить свой капитал, при этом не гнушался подкупом, предательством. Такая вещь, как закон, была для него просто очередным инструментом достижения поставленных целей, и он с легкостью его переступал, когда того требовала обстановка. В общем, типичный олигарх нашего времени со связями, многочисленными предприятиями, либо купленными за копейки, либо отжатыми рейдерскими методами, со своей маленькой армией, полицией и огромным личным кладбищем.
К войне он тщательно подготовился и успел выкупить и переоборудовать несколько бомбоубежищ и основательно их загрузил продуктами. Но время шло, мир безвозвратно изменился, и вся его власть, все его активы обесценились, а он стал очередным полевым командиром, который обеспечен чуть лучше остальных и имеет чуть лучше подготовленную и экипированную охрану. По самым оптимистическим прогнозам его запасов хватило бы еще на пять-шесть месяцев, и тогда его власть и авторитет стали бы просто виртуальными величинами, поэтому бывший олигарх озаботился своим будущим и, используя оставшиеся связи, стал искать пути выхода из создавшейся ситуации.
 
Когда он узнал про нас, то стал спешно собирать информацию и присылать эмиссаров. Но и мы, естественно, без дела не сидели. Информация о путешествиях во времени уже циркулировала среди выживших, и хитрый олигарх, убедившись в правдивости слухов, быстро сориентировался и начал подбирать соответствующий способ протиснуться поближе к новой кормушке. Он поступил не просто хитро, он поступил очень мудро и нашел, чем нас можно заинтересовать, и, главное, стать нужным для руководства СССР из 42-го года. Тут всё было просто — пользуясь своими связями и оставшимся авторитетом, Приходько и его эмиссары буквально рыскали по всем местам, где остались люди, и отлавливали специалистов по современным технологиям, и особое внимание уделялось ученым и инженерам в самолетостроении, в космонавтике. Демонтировались заводы, техника свозилась в специальные ангары, ожидая продажи предкам. Можно сказать, что Приходько неплохо подготовился, и его инфильтрация в общество Симферополя с нашего молчаливого согласия прошла достаточно гладко.
Приходько потихоньку подминал под себя гражданскую власть, но приблизиться к границам бункеров, где функционировали установки путешествия во времени, у него никак не получалось. Любые попытки подкупить кого-то из персонала комплекса или запугать быстро пресекались и заканчивались уничтожением агрессоров. Олигарх в первый раз столкнулся с такой жесткой и бескомпромиссной позицией вояк, которые в его понимании были все насквозь продажные. К нашему удовлетворению, он наконец-то пришел к выводу о необходимости силового захвата установки и центра управления комплексом.
Силенок самому провернуть такую аферу у него не было, да и время поджимало, поэтому делец начал активно искать союзников, и по некоторым данным возня среди украинских националистов, которые чуть позже в срочном порядке сформировали целую бригаду карателей, началась с его подачи, и возглавила ее не кто иная, как печально знаменитая Ганна Фларион. Тетка себя проявила еще до войны ярой антирусской активисткой, мастерски изобретая все новые возможности и пути для унижения русскоговорящего населения Украины. Их организация "Вольность", проявившая себя особой ненавистью к России, культивировала националистические лозунги и как могла травила всех, кто пытался иметь свое, отличное от них мнение. Агрессивные акции протеста, избиения и унижение неугодных, осквернение советских памятников — это перед самой войной стало обыденностью и ассоциировалось именно с этой политической силой. Видимо, "Вольность" подразумевала их единоличную свободу от морали, нравственности и закона по отношению ко всем, кого они не считали "правильными украинцами", и молодчики, поддерживаемые милицией, закрывающие свои лица, громко кричащие "Ганьба", палками и кулаками учили всех, как надо правильно любить Украину. Когда началась война, сил для поддержания порядка стало не хватать, и именно на базе этого движения появились отряды самообороны, которые массовыми расстрелами инакомыслящих поддерживали закон и порядок в их понимании в центральной и юго-восточной Украине. Эти ребятишки очень активно отметились в Крыму на стороне татар, всячески пытаясь осложнить нам работу по спасению мирного населения. Поэтому при любой возможности мы их уничтожали любыми доступными средствами, так как знали, что попавшие к ним в плен наши бойцы, а особенно морпехи умирали страшной смертью. Поэтому все с нетерпением ждали появления в Крыму "дорогих" гостей, к которым накопилось множество претензий.