Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

То совещание закончилось ничем, и общее решение не было принято, поэтому каждый остался при своем мнении. Но конфликтовать в такой обстановке никто не собирался, поэтому было решено еще раз собраться через месяц для выработки конкретного плана.
 Глава 7 
Канарис отвлекся от воспоминаний и тяжело вздохнул. Всей своей интуицией профессионального разведчика он понимал, что именно в этот момент происходит нечто страшное и трагическое, что навсегда изменит судьбу Германии. Его не зря так срочно изолировали, но тем не менее условия содержания таковы, что ему явно намекают, что пока адмирала не расценивают в качестве противника. Однозначно за этим всем стоит руководство СС, и Гиммлеру нужны его связи с англичанами и с американцами, и вряд ли такие действия прошли без ведома фюрера.
От грустных мыслей Канариса отвлек шум возле дверей его камеры, и щелканье замка подтвердило предположение, что наконец-то к нему посетитель — для обеда вроде как еще рано. Адмирал оказался прав. Скрипнула дверь и на пороге появился тот человек, которого и ожидал шеф Абвера.
Гейдрих был как всегда подтянут, форма тщательно выглажена, на носках вычищенных офицерских сапог отражался свет тусклой лампочки, и только красные от недосыпа глаза выдавали, что ему пришлось перенести за последнее время. Канарис, как старший по возрасту не стал вставать и с интересом смотрел на своего врага-союзника и пытался понять, зачем у посетителя в руках толстая пачка газет, причем некоторые из них явно на английском языке.
— Здравствуйте, Рейнхард, вам не кажется, что я злоупотребляю вашим гостеприимством?
— Нисколько, адмирал. Сейчас вы один из самых дорогих и желанных моих гостей.
— И чем же я обязан такому отношению?
— Вот посмотрите и, возможно, сделаете выводы.
И Гейдрих протянул Канарису стопку газет, но выходить не стал, а, присев на привинченный к полу стул, стал терпеливо наблюдать за главой Абвера.
Руки у адмирала не задрожали, волосы не встали дыбом, но лоб покрылся испариной, и он, вчитываясь в заголовки и тексты статей, старался сохранять спокойствие. Но он понял, что то, что произошло за последнее время, навсегда изменило судьбу Германии. Такого шага от сторонников глобальной войны с СССР он не мог ожидать, и обратного хода уже не было. Одной тщательно подготовленной и исполненной операцией рейху отрезали все пути к спасению.
Несмотря на усилия, которые прилагал Канарис, чтобы держать себя в руках, нервное движение, чтобы стереть со лба испарину, не укрылось от Гейдриха, но тот не стал показывать, что заметил. Он сам был в похожем состоянии, а перед глазами адмирала мелькали строки газетных статей, описывающих страшную трагедию, задевшую практически всю Европу.
В польском городе Краков было организовано грандиозное общественное мероприятие, ставившее своей целью сплотить народы нового, так быстро разросшегося рейха. Со всей Европы в древний город съезжались детские делегации и тщательно размещались в лучших домах и гостиницах, уровень обслуживания, питания, проживания был выше всяких похвал. Немецкие, французские, польские, голландские, австрийские, итальянские, болгарские, венгерские дети чувствовали себя действительно членами огромной семьи, где все улыбаются друг другу и всегда готовы прийти на помощь. Охрана, состоящая из войск СС, старалась не мозолить глаза, и количество людей в мундирах было минимальным. Когда на специально подготовленном поле на окраине города состоялось общее собрание, на трибуну поднялся Адольф Гитлер, и все, несмотря на национальность, плача от гордости, радостно кричали "Хайль Гитлер". Стояла безветренная погода, и каждое слово вождя всей объединенной Европы, усиленное многочисленными динамиками разносилось над толпами замерших людей.
Фюрер долго и эмоционально говорил о европейской цивилизации, о будущем поколении, о задачах новой поросли рейха, перед которой открыты все дороги. Это была тщательно подготовленная акция, и она дала бы свои плоды, если бы прямо с неба, ревя двигателями, прямо на трибуну с Адольфом Гитлером не упал русский тяжелый бомбардировщик с ярко видимыми красными звездами на крыльях. Сильнейший взрыв разнес высшее руководство рейха и нанес просто ужасающие потери среди приехавших на мероприятие детей. Началась паника, с места падения русского самолета начали расходиться густые клубы дыма, вдохнув который, люди начинали задыхаться, падать и корчиться в судорогах. Это был отравляющий газ.
 
Тысячи приехавших на встречу с фюрером детей остались на этом поле, и от такого вероломного преступления просвещенная Европа содрогнулась. Никто не вспоминал про концентрационные лагеря, где тех же детей тысячами сжигали в печах, расстреливали, морили голодом и травили газами.
Чуть позже стало известно, что русских самолетов-детоубийц было два, и второй не долетел и из-за технических трудностей сел на вынужденную посадку в районе Люблина, из-за повреждения канистр с отравляющими веществами погибли и сами летчики, и все жители близлежащего польского села.
Поразительно быстро все эти новости распространились по всей Европе и во всех странах начали клеймить русских-детоубийц, применивших против мирного населения химическое оружие, и с задержкой в несколько часов этими же новостями стали пестреть английские и американские газеты. От такого чудовищного злодеяния всколыхнулся весь мир, и чувствовалась необычная синхронность и согласованность всех происходящих событий.
Проведенное расследование совместной комиссией, в которую входили представители многих стран, в том числе и нейтралов, установило, что оба самолета принадлежали одному бомбардировочному полку ВВС Советского Союза, а все контейнеры для перевозки химического оружия имеют русскую маркировку.
Германия всколыхнулась, и гибель фюрера и его верных соратников, в том числе Мартина Бормана и Йозефа Геббельса, повергла в шок граждан рейха. В концлагерях начались повальные расстрелы русских военнопленных и интернированных граждан. Повсеместно началась настоящая вакханалия мести, умело подогреваемая средствами массовой информации. Это была настоящая Варфоломеевская ночь европейского масштаба, направленная против русских.
Знамя победы, оброненное фюрером, подхватил его верный соратник рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, единодушно выбранный на срочном собрании партии.
Люфтваффе, пропустившее русские бомбардировщики к Кракову, подверглось нападкам и критике, на волне поисков предателей Герман Геринг был снят с должности и лишен всех званий и наград и заключен в тюрьму Шпандау, ожидая окончательного приговора. Под шумок был снят с должности Ганс Франк, гауляйтер Польши, с которым у Гиммлера еще с начала сорок первого шла непримиримая война.
Канарис, прочитав статьи и отбросив газеты, на несколько минут погрузился в размышления, не обращая внимания на терпеливо сидящего напротив него Гейдриха.
— Рейнхард, вы к этому причастны?
И пристально уставился в глаза своему бывшему подчиненному, а ныне непримиримому врагу.
Гейдрих не стал опускать голову и вполне спокойно проговорил:
— Нет. Мы осуществляли только оперативное прикрытие, а вот разрабатывали и проводили операцию ваши люди, адмирал.
Опять пауза. Канарис с издевкой спросил:
— Что с Тодтом? Вроде его некролога я не видел в газетах.
— Завтра будет. Самолет разбился при заходе на посадку, никто не выжил.
Адмирал опять задумался.
Да, всё чисто и профессионально сделано, не подкопаешься. Государственный переворот, одобренный деловыми кругами и поддержанный ключевыми фигурами армии, флота и СС. Гиммлер стал новым фюрером на волне борьбы с пришельцами, вот только почему они оставили главу Абвера в живых, ведь его позиция прямо противоположна, хотя и Канарис тоже считал, что в нынешней ситуации Гитлера нужно убирать. Объяснение лежало на поверхности.
— Вам нужны мои связи на Острове?
— Не только. Просочилась информация, что еще в ноябре вы проводили консультации с представителями британских спецслужб по проблеме пришельцев. Адмирал, почему вы изменили свое мнение? Они как-то сумели на вас воздействовать?