Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— Давайте этот вопрос пока оставим без внимания. Чуть позже я, если у вас будет такое желание, предоставлю даже выписки из приказов на присвоение званий. А вот относительно капитана первого ранга Григорьева тут есть свои соображения.
Я повернулся к моряку, не дав ничего сказать посланцу ФСБ.
— Товарищ капитан первого ранга, у вас же есть больные на лодке из-за плохого снабжения и питания?
Северов, поняв, куда я клоню, попытался меня остановить:
— Сергей Иванович, может, не стоит, все-таки человек непосвященный?
— Все равно придется. Поэтому я и пригласил командира лодки. Тем более у него неплохие рекомендации… Так что, товарищ капитан первого ранга, есть больные на лодке из-за плохого снабжения и питания?
Широкоплечий здоровяк, с интересом прислушивающийся к нашему разговору, отвел взгляд от Катерины и кивнул головой.
— Конечно.
Бум! На столе перед визитерами со стуком появилась трехлитровая банка, полная меда, и такая же трехлитровая банка со свежим молоком. Под Оренбургом по моей просьбе уже с неделю функционировал коровник, откуда нам регулярно доставляли чистое парное молоко. И как апофеоз — три буханки свежеиспеченного душистого хлеба.
— Думаю, это немного поможет вам.
Оба гостя с интересом смотрели на гостинцы. Один из них понимал, откуда это, а вот второй немного был в шоке.
— Это то, что я думаю?
— Конечно. Только молоко надо побыстрее выпить, это настоящий свежак, может испортиться.
ФСБшник с интересом снял пластиковую крышку с банки с молоком, понюхал и приложился, сделав несколько больших глотков. С трудом оторвавшись, он с сожалением поставил банку на стол, стерев рукавом с усов белые капельки.
— Да. Действительно свежак…
Выдержав паузу, он пристально уставился на меня и констатировал:
— Значит, вам удалось.
Я не стал выкручиваться и подпустил шпильку, точнее подбросив информацию, чтоб понервировать гостя. Моряк, поняв, что его втянули во что-то очень интересное, напряженно молчал и слушал, наблюдал, стараясь ничего не пропустить.
— Да. Ведь ГРУшники не просто так сюда самолетами технику, боеприпасы и, главное, свои семьи перевозят.
— У вас есть устойчивый канал?
— Да.
— И вы начали переселение?
— Да. Но вас ведь не только это интересует, правда? Если я не ошибаюсь, то в вашей структуре недавно произошло некое событие, с боем, стрельбой и закончившееся большим взрывом…
Его взгляд и до этого бывший напряженным, теперь напоминал прищур снайпера перед выстрелом. Я почувствовал, как Катька напряглась, нажала кнопку на пульте в виде брелка и дверь резко открылась. На пороге застыли четыре бойца в бронежилетах, шлемах, с автоматами. Но полковник Северов только мельком бросил взгляд и взял себя в руки.
— Это вам новые друзья сказали?
— Они только подтвердили. Ваши ребятишки уж очень звучно отметились там, нам даже пришлось вмешаться. Доставили определенные неприятности. Теперь вот не знаем, как быть…
— А до этого?
— Это вы про антарктическую группу?
Он кивнул.
— Известен только сам факт и примерное местоположение. Про само поселение ничего не известно. Готовим совместную экспедицию.
— Откуда узнали?
И сразу сам себе ответил:
— Значит, кого-то успели отбить у немцев?
Теперь я улыбнулся и согласно кивнул головой.
Северов взял себя в руки, откинулся на спинку стула и, немного помолчав, улыбнулся.
— А подполковника вам где присвоили?
— Позавчера, в Кремле, лично Вождь физкультурников и библиотекарей.
Ему этого было достаточно, чтоб понять все недосказанное: мы имеем плотный контакт с местными властями и начали переселение, про их проект и про базу в Антарктиде знаем, значит, в принципе можем быть в курсе относительно плана инфильтрации в Южную Америку 41-го года.
Полковник с интересом рассматривал меня, как будто в первый раз увидел.
— Лихо вы, Сергей Иванович, воспользовались нашими разработками. Никто не ожидал от вас такой резвости. Значит, говорите, со смежниками уже вовсю контактируете?
— Конечно. Они оказались быстрее. Просто подняли в воздух самолет и сбросили группу. Теперь живем дружно и вполне плодотворно.
Я демонстративно посмотрел на часы.
— Через час должны прибыть два военно-транспортных борта с переселенцами. Можете поприсутствовать, так сказать в качестве независимого наблюдателя.
Гость выдержал паузу, внимательно рассматривая меня, но я-то понимал, что он со скоростью суперкомпьютера анализирует полученную информацию и на ходу корректирует план проведения переговоров. Еще бы, ему открытым текстом сообщили, что работа с конкурентами идет полным ходом, и они реально опоздали к разделу пирога. И ведь силой-то уже ничего не решишь, смежники просто не позволят. Он вздохнул: понял, что надо договариваться.
— Хорошо, Сергей Иванович, вы меня убедили, что подготовились к встрече. Но я вам уже говорил — мы однозначно настроены на сотрудничество.
— Как вы его видите? В какой форме?
— Я понял, что вы активно собираете станочный парк и перевозите на ту сторону. К тому же до нас дошли слухи о демонтаже памятников Великой Отечественной с образцами боевой техники того времени. Очень разумно. Учитывая ваше звание…
Я достал папку с ксерокопией части договора о сотрудничестве с СССР с подписью Сталина и протянул ему.
— Вот посмотрите.
Он с интересом открыл папку, прочитал быстро текстовку, потом еще раз, вдумчиво перечитывая интересные места. Усмехнувшись, он вернул документ и прокомментировал:
— Если это реальный документ, то, Сергей Иванович, я вынужден поздравить вас. Лихо вы все тут обставили.
— При подписании присутствовал представитель ваших коллег.
Он снова взял паузу.
— Но вы же понимаете, что мы не можем остаться в стороне. С самого начала это наша технология и в ближайшее время мы сами сможем установить контакт.
— Не уверен. Мы развили и модифицировали эту систему, а ваши специалисты больше полугода топтались, пока мы налаживали контакты. Тем более у ваших произошло аварийное схлопывание портала, что привело к очень серьезным проблемам. Нам пришлось очень потрудиться, восстанавливая связь. Вам же для воссоздания аппаратуры понадобится немало времени, и вопрос в другом, успеете ли вы до начала выполнения плана "Тень-2"?
— Вы и это знаете?
Он глубоко вздохнул.
— Ну, тогда понятно ваше рвение. Уже застолбили себе теплые местечки?
— Почему? Там места всем хватит. Главное — понять, чем вы там будете заниматься. Информация о нашем появлении уже есть у высшего руководства Германии и в ближайшее время ожидаются сепаратные переговоры с США и Англией на предмет общей войны. Мы свой выбор сделали и, исходя из этого, проводим политику переселения, определитесь и вы. Пока альтернативных вариантов нет. Вы можете попытаться организовать свой проход, но на вас, так или иначе, начнется охота как за носителями технологии из будущего. Поэтому какую-либо сторону все равно придется принять. Мы сами долго думали, но выбор был сделан.
— Хорошо. Я вас услышал. Я должен проконсультироваться с руководством.
— Конечно. Но сначала, так сказать в подтверждение серьезности наших позиций, мы устроим вам экскурсию.
— Было бы интересно.
И мы синхронно обратили внимание на немного обалдевшего от разговора моряка. Он, будучи весьма и весьма серьезным и психически устойчивым офицером, других на должности командиров атомоходов просто не ставят, проанализировал ситуацию, сопоставил факты и просто спросил:
— У вас есть машина времени?
— Да, товарищ капитан первого ранга.
— И в какое время?
— Декабрь сорок первого. Война в самом разгаре.
— Понятно. А вы, подполковник, моряк? Точнее морпех?
Он кивнул на тельник на моей груди.
— Да. Заканчивал Севастопольский военно-морской институт имени Нахимова.
Он усмехнулся.
— Вы меня же не просто так пригласили?