Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
В итоге после месяца работы, кучи согласований, визита двух специалистов из прошлого, которые пару недель сидели в отдельном бункере и плотно работали с командой Старостенко, мне на стол лег весьма интересный и проработанный проект.
Викторович, как его за глаза называли студенты, прямо как на заседании научного совета сделал доклад, изложил основные тезисы, причем это сопровождалось шутками, в присущем Старостенко стиле. Несмотря на усталость и не проходящую напряженность, все, кто был в комнате совещаний, заслушались.
Листая доклад, просматривая распечатки карт, описание технологических проектов, схемы приборов, я как-то отрешенно слушал своего давнего наставника. Сейчас начинался новый этап нашей работы, при котором уже будут происходить массовые переселения людей, что повлечет за собой обязательную утечку информации и соответствующие телодвижения со стороны наших противников. Вон и ГРУшники и ФСБшники уже на хвост сели, а что дальше-то будет?
— Владимир Викторович, я вижу, все вы тщательно проработали. Кого вы предлагаете для курирования этого проекта от вашей научной группы? Мне бы хотелось, чтобы вы этим занялись, слишком вопрос серьезный.
— Сергей, я не против, вот только кто тут будет гонять наших оболтусов?
— Чтоб гонять, можно и капитана Строгова назначить, он их научит порядок уважать, точно спуску не даст. Но это так, мелочи. Сейчас меня интересует список специалистов-технологов, системотехников, кого вы предлагаете для отправки в рамках этого проекта. Всех без исключения, включая членов семьи, должна проверить наша служба безопасности. Порядок вы знаете.
Старостенко кивнул. Он был в курсе, как мы недавно забраковали одного из его выдвиженцев, бывшего аспиранта Бокова, который, по нашим данным, приторговывал наркотой и имел дружественные отношения с некими темными личностями. Это вскрылось только после тщательной проверки кандидата для отправки в прошлое в качестве руководителя группы операторов ЭВМ для оснащения центра проектирования бронетанковой техники.
— Конечно, Сергей.
— Список мне на почту, адрес знаете. Завтра готовьтесь для отправки в Москву. Будете представлять свой проект Сталину.
Он спокойно выслушал распоряжение, согласно кивнул и спросил.
— Сухари и теплые вещи брать?
Старостенко в своем репертуаре.
— Да. Еще найдите цитатник Мао Цзэдуна на румынском языке, чтоб было чем заняться на досуге…
Глава 3
Вечернее небо на востоке освещалось яркими вспышками и, несмотря на двойные стекла, внутрь комнаты проникал несмолкаемый грохот канонады. Высокий худощавый мужчина со светлыми волосами в черной форме, в до блеска начищенных сапогах, стоял возле окна, покрытого изморозью, и пытался разглядеть в калейдоскопе льда вспышки выстрелов расположившегося в паре километров гаубичного дивизиона, который методично обстреливал окруженных русских. Несмотря на расстояние, единственные сохранившиеся в здании стекла жалобно дребезжали после каждого залпа.
Это было двухэтажное здание школы, которое по счастливой случайности не сильно пострадало во время недавних ожесточенных боев, и в некоторых помещениях даже сохранились стекла, чем офицеры штаба не преминули воспользоваться, оборудовав один из классов в качестве зала для совещаний руководящего состава. Несколько ученических парт сдвинули в центр комнаты, и на импровизированном столе расстелили крупномасштабную карту, отражающую самую свежую оперативную обстановку на месте под Вязьмой. В углу весело потрескивала тяжелая чугунная печка, с помощью которой бывшие хозяева зимой отапливали классы, распространяя по комнате волны тепла и запахи горящих березовых дров. Замерзшие в дороге офицеры, по приезду с огромным удовольствием отогревались возле русского чугунного монстра, попивая горячий ароматный кофе, услужливо приготовленный ординарцами в соседней комнате на аналогичной печке, с интересом рассматривали портреты известных писателей, развешанные на стенах…
Выслушав доклады, так сказать главный гость, Рейнхард Гейдрих, начальник главного управления имперской безопасности Рейха, отошел к окну и долго стоял, переваривая полученную информацию. Застывшие возле карты офицеры и прибывшие с обергруппенфюрером представители принимающей стороны смиренно ожидали от начальства каких-либо указаний.
А Гейдрих стоял возле окна, кожей лица ощущая, как от замерзшего стекла несет холодом, и это только дополняло его черное настроение. В этом зале еще только два человека были в курсе относительно пришельцев из будущего, и им тоже было понятно, что происходит нечто весьма неприятное.
Боевые бронированные летающие машины с невообразимой маневренностью и огневой мощью, оснащенные средствами для ведения боевых действий в ночных условиях, совершенные системы обнаружения и подавления немецкой артиллерии, позволяющие русским в который раз одерживать победы в контрбатарейных поединках. Практически раздавленная и рассеченная на части окруженная под Вязьмой крупная группировка войск противника отчаянно сопротивлялась, а вчера ночью крупными силами сумела нанести мощнейший контрудар по основным силам 7-й танковой дивизии. Руководство группы армий "Центр" пока не стало впадать в панику, уделяя практически все свое внимание наступлению на Москву, но разгром целой танковой дивизии был воспринят болезненно, и над окруженной группировкой русских целый день крутились самолеты-разведчики, пытаясь разглядеть пресловутые танковые армады.
Вот только Гейдрих догадывался, откуда они появились и куда делись. Прогнозы Старого Лиса Канариса оказываются верными — военное присутствие пришельцев все больше и больше возрастает. Теперь они начали использовать еще и боевые летающие машины, которые используются в едином комплексе вместе с артиллерией и танками. Результаты налицо: под Борисполем они отрабатывали тактику, насыщая оружием и боеприпасами, эвакуируя раненых и поврежденную технику, и, исчерпав боевой потенциал окруженной группировки, просто ее через портал эвакуировали в осажденный Севастополь, теперь такая же ситуация повторяется под Вязьмой, только с учетом того, что русских войск тут в пять раз больше. И главное, что действуют они в полосе наступающей армии, участвующей, вероятнее всего, в одной из главнейших битв этой войны. Расчет верный и стратегически оправданный, вот только какие еще сюрпризы можно ждать от русских и пришельцев?
Именно в этот момент Рейнхард Гейдрих со всей страшной ясностью понял, что он боится. Просто боится самому себе признаться в крахе всего их дела, и с русскими уже не договоришься, уж слишком немцы увлеклись своим правом победителя на отбитых у большевиков территориях. Тем более та ненависть и остервенение, с которыми пришельцы при любом случае не упускают возможности нанести урон немцам, о многом говорят.
"Видимо, там, в их мире, мы переусердствовали, и русские в будущем испытывают буквально животную ненависть по отношению к нам. Это очень сужает наши возможности по воздействию на ситуацию, а так можно было бы попытаться с ними договориться…"
У него возникла мысль, что так могли бы бывшие рабы относиться к своим хозяевам, но мощный интеллект сразу подбросил перечень фактов, подтверждающих, что у русских в будущем свое развитое производство и, судя по всему, эту войну они выиграли.
"Сначала один разведчик, потом группа, потом появились танки, а сейчас целый танковый полк при поддержке фронтовой авиации, что будет дальше? Невиданное по мощности оружие на основе деления атомов? Фантастические самолеты? Кстати, для таких самолетов будут нужны особые взлетно-посадочные полосы, надо будет озадачить разведку, чтоб не пропустили начало такого строительства…"
За окном что-то оглушительно грохнуло, отчего стекла жалобно зазвенели, и на улице раздались отчаянные крики. Гейдрих отвернулся от замерзшего окна, в котором мелькали зарницы от стреляющей батареи, и спокойно проговорил:
— Франц, узнайте, что там произошло?