Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

— Я тоже так думаю. Пока только есть первичные наработки, но учитывая уже имеющиеся данные, в ближайшие три-пять дней можно будет испытать опытный образец.
Берия поднял на меня удивленный взгляд.
— А у вас все так быстро делается, Сергей Иванович?
Вот он коронный вопрос, которого я ожидал с самого начала разговора. Вот теперь можно будет зарядить информацию о плане "Тень-два".
— У нас очень мало времени осталось, Лаврентий Павлович. Сегодня я получил очень тревожные новости и хотел бы с вами обсудить сложившуюся обстановку. Причем могу сказать, что ситуация достаточно критичная, и в течение ближайших пяти-шести месяцев, возможно, придется окончательно переселиться в ваш мир.
Берия пристально смотрел на меня, изучая выражение моего лица, чуть повернул голову набок и спросил:
— Рассказывайте, Сергей Иванович.
Я быстренько обрисовал наш разговор с полковником Семеновым относительно плана "Тень-два" и возможных последствиях второго ядерного удара. Он меня слушал не перебивая, изредка кивал головой, и когда я закончил свой рассказ, он начал с истинной энкавэдэшной въедливостью уточнять детали. Естественно, его интересовала достоверность информации и возможность приложения определенных усилий для предотвращения нового ядерного удара в нашем мире. Уяснив, что десятки лет огромные ресурсы нескольких крупнейших стран мира расходовались на разработку таких систем, и в первую очередь особое внимание уделялось секретности и защите от такого рода попыток саботажа, Берия помрачнел, видимо, в уме сделал заметку и переключился на другую тему, которая не давала ему покоя.
— Как я понял, Сергей Иванович, люди, которые собирались установить контроль над миром, теперь пытаются через вас снова проникнуть в наш мир, при этом активно выдают себя за наших друзей. Стоит ли пускать таких людей?
Мне показалось, что вопрос скорее был риторический, и Сталин уже принял определенное решение.
— Я тоже об этом задумывался, Лаврентий Павлович. В большинстве своем это люди, занимающие высокие посты, привыкшие к определенному образу жизни, подчиняющие всех окружающих и активно использующие свое служебное положение в личных целях. Это у нас хроническая болезнь руководства любого уровня, поэтому бесконтрольное проникновение такого рода людей может привести к очень пагубным последствиям.
— Но эти люди вас поставили в определенные рамки, и без их содействия выполнить план эвакуации специалистов будет труднее?
— Не совсем так. Они обладают достаточно серьезными возможностями, вплоть до нанесения точечного ядерного удара, но они прекрасно понимают, что могут уничтожить наше оборудование и потерять шанс на выживание. По большому счету нужные специалисты и так придут. Моя тактика заключается в привлечении на свою сторону специалистов из младшего и среднего командного звена. В большинстве своем это могут быть нормальные люди, хорошие командиры, владеющие достаточно серьезной специфической информацией, у них имеется доступ к боевой современной технике, находящейся в режиме глубокой консервации и, главное, к запчастям. В нынешних условиях это весьма важные качества. Допустим, мы пока выкручиваемся тем, что снимаем нужные детали с подбитой во время боевых действий техники, но это временное решение, и уже реально начали испытывать серьезные трудности. Поэтому нужны не только танки, пушки, самолеты, но и технический персонал, иначе после двух-трех месяцев эффективного применения вся эта груда оружия из будущего станет мертвым грузом.
— Согласен. Но, так или иначе, но нам придется устроить определенный фильтр для людей, которых вы хотите пропустить в наш мир. В данный момент, Сергей Иванович, все находится на вашей совести, но вы человек, а людям свойственно ошибаться. Нам бы не хотелось разочароваться в вас и получить новых недисциплинированных граждан, а вместе с ними множество проблем.
Теперь пришлось мне отвечать, видимо, Берия решил наконец-то поговорить всерьез, стараясь определить, на кого нужно делать ставку, хотя по большому счету выбор у него был невелик, и наша небольшая группка уже давно была де-факто интегрирована в систему государственной безопасности СССР.
 
— Лаврентий Павлович, поверьте, нам бы очень не хотелось приносить вам неприятности. Я и мои соратники сделали ставку на полное сотрудничество с руководством Советского Союза, и дополнительные проблемы не в наших интересах. Мы пришли сюда жить и помогать своим предкам, а некоторые люди хотят, используя установку перемещения во времени, получить дополнительную власть и улучшить свое материальное положение. Со своей стороны попытаемся ограничить доступ таким людям, но придется очень серьезно поработать, фильтруя переселенцев. Сейчас люди пойдут потоком, поэтому организация такого рода лагеря, где будет проводиться профессиональный отбор, является обязательным условием. Но фильтрационный поселок не должен быть организован по типу обычных лагерей, какие мы привыкли видеть, которые по представлениям наших доморощенных демократов являются символом бериевского Советского Союза…
Ох как он зыркнул на меня. Аж до пяток пробрало, но это был волчара, и он умел себя держать в руках.
— Согласен, это правильное решение, и мы постараемся произвести на потомков самое благоприятное впечатление. Но вот что вы можете сделать конкретно в ближайшее время относительно перемещения людей, специалистов, образцов техники? Пора заняться планированием, и если то, что вы говорите относительно второго глобального ядерного удара, правда, то у нас осталось не так много времени.
Меня начал немного напрягать этот разговор. Как-то все не так идет. Создавалось такое впечатление, что Берия говорил, а сам лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию. Практически незанятый мир, где можно бесплатно разжиться материальными ценностями и новыми технологиями, мог быть потерян. Нарком задумчиво смотрел себе под ноги, а затем поднял голову и спросил:
— Сергей Иванович, скажите, а в вашей семье кто-нибудь воевал на этой войне?
Странный вопрос, немного не в тему, но если честно, то мне было что сказать по этому поводу.
— Вы имеете в виду Великую Отечественную сорок первого года?
Берия кивнул головой в знак согласия.
— Да. Мой прадед, капитан Ярошевский. Родом из Кировограда, учился в артшколе где-то в Средней Азии, попал в Вяземский котел, сумел выйти лесами. Так как особисты очень сильно давили на тех, кто выходил из окружения без оружия, умудрился в одиночку вывезти из окружения 45-мм пушку. Он был очень высокий, под два метра, и очень сильный. Именно тогда он получил первый орден…
— Он дожил до Победы?
— Нет, погиб в начале сорок пятого при штурме Будапешта. Немцы контратаковали, он в одиночку отражал атаку танков и после повреждения орудия вынес из-под обстрела четверых человек, а сам получил смертельное ранение. Посмертно получил орден Отечественной Войны.
Тут Берия усмехнулся и с интересом, даже как-то хитро глянул на меня.
— Поэтому вы так настойчиво хотите влезть в Вяземский котел?
— Не только. В нашей истории там попали в плен более шестисот тысяч советских военнослужащих, из которых дожили до Победы единицы.
— Сергей Иванович, мы приняли к сведению вашу информацию относительно огромного числа военнопленных. Мы будем решать этот вопрос. Теперь давайте вернемся к нашим насущным проблемам. Вы говорили, что у вас сейчас находится представитель российских властей. Что вы собирались сделать? Как я понял, тайна устройства перемещения во времени уже раскрыта?
— Не до конца. Они по ряду факторов сделали вывод о наличии у нас технологии, дающей доступ в другие миры. Подробностей они не знают, но это дело времени.
— А что вы им рассказываете, чтобы они поверили?
— Внутри бункера одеваем на человека защитный костюм, противогаз, заклеиваем стекла непрозрачной пленкой, сажаем в бронетранспортер и везем в ваш Севастополь прямо на набережную, и там это все снимается. Человек, проживший два года в закрытом бункере, привыкший дышать на улице через защитные приборы, оказывается перед открытым морем, начинает вдыхать чистый воздух и видит вокруг множество людей, которые вполне спокойно обходятся без противогазов. А потом мы его тащим куда-нибудь в воинскую часть и кормим со всеми на камбузе. Шок и соответствующие впечатления обеспечены. Потом рассказываем про наш боевой путь от Могилева до Севастополя, и если человек действительно наш, то он уже начинает думать, как быстрее перевезти свою семью в Крым.