Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Более дебильного объяснения я еще не слышал и, не удержавшись, захохотал аж до слез.
— Хорошо, полковник, вы меня повеселили, давайте так, у вас есть фотография это профессора?
— Да, есть.
— Сделаем так: у меня здесь есть кучи личных дел, я предоставлю человека, и вы будете просматривать их в поисках вашего профессора, хотя я уверен, что вы не найдете нужного человека. Никаких летательных аппаратов за последнее время здесь не падало и тем более не приземлялось. Ищите, что могу сказать, но вот ваши надежды на другую планету — я не верю. У нас сейчас другие заботы: мы хотим построить производство и организовать поселения под стеклянным куполом. В бункерах мы рано или поздно умрем, точнее уже умираем.
— Может быть, что профессор находится в какой-нибудь банде, неподконтрольной вам?
— Все может быть, есть всякие ухари. Но отлавливать их у нас нет времени. Я дам команду моей контрразведке, чтобы прошерстила все на предмет наличия вашего знакомого, но результат не гарантирую. Поймите, полковник, мне это неинтересно, хотя вступать в конфронтацию с вами тоже особого желания нет. Потому что даже один бомбардировщик при желании может натворить дел, тем более если вы дадите ему целеуказание. Вы же для этого тут кругами ходили и рыскали вокруг наших баз?
В его глазах появилось что-то, напоминающее одобрение. Зауважал, гад.
— Я рад, что вы это понимаете, майор. Но как вы объясните, что в ФСБ уверены, что вы ключевая фигура, и поэтому именно к вам они послали команду эвакуаторов?
— Флаг им в руки, пусть ищут. Я их тоже обеспечу такими же полномочиями. Ищите. У нас вашего, точнее их, профессора нет. Можете все обыскать.
— Вы серьезно даете карт-бланш на поиски в ваших бункерах?
— Конечно, за исключением некоторых районов, но я даю слово, что это не имеет никакого отношения к полетам в космос.
А вот это ему не понравилось.
— Где гарантия, что вы просто не спрячете нужного нам человека где-то на отшибе?
— Я тоже думал об этом. Берете детектор лжи и начинаете проверять людей, спрашивая, видели ли они этого человека, хотя все это мне напоминает детский сад. Кстати, полковник, как вы собирались отсюда эвакуироваться?
— У нас есть свои возможности…
Он не стал заострять на этом внимание, меня снова это заинтересовало. Я решил подойти с другой стороны.
— Скажите, а как насчет того, чтобы поменять, допустим, продукты, горючее на вертолет?
Он удивленно сидел и смотрел на меня, как будто я попросил его расписаться за Филиппа Киркорова.
— Вы что, шутите так?
— Нет. Я говорю: нам нужен вертолет, лучше два. Предпочтительно МИ-24 или его более современная модификация, но подойдут и МИ-8, ну на крайний случай более ранние поршневые версии, но обязательно в работоспособном состоянии.
Его это реально заинтересовало.
— Я подумаю над этим, может быть, и договоримся. Если вы нам пойдете навстречу и дадите то, что нужно.
— А вот с этим как раз проблема. Нет у нас этого, и не было.
По окончании разговора полковника отвели в соседнюю комнату опорного пункта, вернули снаряжение и отвезли на то же место, где взяли. Как я понял, на этом первый раунд переговоров закончился, но то, что они будут мешаться под ногами и вынюхивать, не сомневался.
* * *
Бронированная дверь тамбура открылась и в тусклом свете ламп-экономок в коридор прошли два человека в камуфлированных костюмах химзащиты. Их встретили охранники, помогли раздеться и старшего из них, плечистого, плотного человека в армейском камуфляже, лет пятидесяти, в сопровождении охраны, проводили в отдельный кабинет, который занимал глава бункера и по совместительству нынешний начальник военно-морской разведки полковник Лукичев. Там, по уже давно заведенному обычаю, ждал накрытый стол, несколько бутылок водки, закуска: это была встреча двух старых боевых товарищей. Они долго разговаривали, вспоминая былые времена, ругали руководство, грустили о потерянных товарищах и жалели о будущем потерянного мира. Но насытившись и выпив водки для снятия стресса, гость, который представлял командование первой аэромобильной бригады Министерства обороны Украины, спросил хозяина:
 
— Ну что, Володя, ритуал мы соблюли, давай рассказывай, чего в гости звал и почему так срочно?
Лукичев загадочно улыбнулся, достал из банки консервированный огурчик, откусил его и, с особым удовольствием похрустев, спросил:
— Миша, скажи, ты вообще как дальше жить-то думаешь?
— Это вопрос конкретный или риторический? А то в последнее время интересные слухи ходят, что ты мутишь что-то. За еду и горючее у людей боевую технику вымениваешь, у меня тоже что-то хочешь получить?
Лукичев снова улыбнулся, давая понять, что и об этом он тоже думал.
— Почему бы нет, немного нужно…
— Что тебя интересует?
— Все, что можно: танки, пушки, БМП, БТР, оружие, боеприпасы, вертолеты, самолеты. Я все возьму.
Его гость озабоченно покачал головой.
— Володя, ты что, еще в войнушки не наигрался? Посмотри, что на улице творится. Куда дальше воевать, и так мир спустили в унитаз.
— Понимаю, что со стороны выглядит весьма странно, но пригласил тебя не для этого и спрашиваю о будущем тоже не просто так.
— Но я так и понял.
Скептически глянув на собеседника, гость сделал паузу и опрокинул стопку водки. Чуть скривившись и занюхав черным душистым хлебом, спросил:
— Что за заговор? Хотите все подмять под себя?
Лукичев отрицательно покачал головой.
— Нет, Миша, все намного серьезнее. Поэтому и хотел с тобой поговорить наедине.
— О как, ты меня заинтриговал. Это ведь не вербовка?
— Еще раз говорю — нет. Когда мне сделали такое предложение, я не смог отказаться, вот теперь я тебе, своему другу, хочу сделать такое же предложение, от которого ты тоже не сможешь отказаться.
— Почему?
— Миша, я ни капельки не жалею, потому что у меня есть надежда, и весьма реальная.
У обоих, несмотря на достаточно внушительное количество выпитого, хмеля не было ни в одном глазу.
— Поподробнее, пожалуйста, я слышал, там ходят слухи, что в Крыму объявились ребята, которые собираются вывозить народ на базу в Антарктиде.
— Ну, в принципе, мыслишь в правильном направлении, но там все намного серьезнее, и если я тебе сейчас все раскрою, ты будешь или со мной, нашим соратником, или я буду вынужден тебя ликвидировать.
Гость взглянул на хозяина, пытаясь понять, шутит он или нет, но жесткий взгляд Лукичева подтвердил его предположение — это не шутка, и все очень серьезно.
— Хорошо, Володя, что предлагают?
Лукичев сделал театральную паузу и медленно, чеканя каждое слово, стал говорить.
— Новый мир. Чистый. Радиации нет, но зато у наших детей будет возможность расти на солнце, дышать чистым воздухом, купаться в море и не вспоминать о противогазах, но там нужно немножко повоевать.
— Опять воевать с кем-то, не устали еще?
— Миша, ты посмотри, а потом будешь делать выводы…
Лукичев достал ноутбук, включил, набрал несколько паролей и, получив доступ к нескольким видеофайлам, запустил один из них. Оба человека, находящихся в этой комнате, которую несколько раз проверяли на наличие подслушивающих устройств, с интересом уставились на экран, причем один из них смотрел впервые, а другой уже в сотый раз…
На экране ноутбука разворачивалась интересная картина: по полю несутся несколько Т-64, им противостоят допотопные танки времен Второй мировой войны, и результат боя не вызывает сомнений. Немецкие танки взрываются, горят, разлетаются на куски при попадании тяжелых бронебойных снарядов. Потом камера показала атаку немецкой пехоты и контратаку обороняющихся, причем это были, судя по экипировке, бойцы современного спецназа. Съемки оказались настолько реалистичны, что полковник Щедрый Михаил Олегович, командир первой аэромобильной бригады Министерства обороны Украины буквально прилип к экрану, пытаясь понять, что это такое: фантастика или реальность.