Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Но всему хорошему приходит конец. В сопровождении шестерки истребителей, перелетев через горы, приземлились на аэродроме под Новороссийском, там нас перегрузили на несколько грузовиков и в сопровождении местной дополнительной охраны выехали в Туапсе, где нас уже двое суток дожидалась подводная лодка. Субмарина совершала челночные рейсы в Севастополь, доставляя туда боеприпасы и продукты и обратно вывозя секретную документацию, ценности и раненых, насколько это было возможно в таких условиях, поэтому принять команду из семи человек, явно самого бандитского вида, они смогли, хотя переход был трудным и неприятным. Места практически не было, мы сидели друг на друге, чувствуя себя при этом предметом интерьера, и основным занятием было прятать свои конечности, чтобы на них ненароком не наступили снующие по узким проходам матросы.
Это плавание отпечаталось у меня в памяти спертым воздухом, неприятными запахами гальюна и неисчезающим желанием плюнуть на все, найти подходящую форточку и вылезти на чистый воздух. Но и этот аттракцион закончился, и подводная лодка, немного поплутав в темноте на минных полях, медленно вошла в севастопольскую бухту. Там на пристани уже выстроилась целая делегация по встрече, и мою избитую во время недавних приключений тушку погрузили в такой дорогой и любимый БТР-80, и, в сопровождении охраны, мы двинулись к месту выхода портала. К рассвету я сидел в блиндаже, пил растворимый кофе и слушал доклад об обстановке вообще и о нестабильности работы портала в частности.
Новости были не самыми хорошими: портал работал нестабильно, максимальное время устойчивого функционирования канала восемь секунд, а так обычно две-три секунды и отключение. Я потребовал построить график времени стабильной работы, исходя от времени суток, но на меня смотрели как на идиота, оказывается, никто не додумался хотя бы элементарно задокументировать эту информацию. Поэтому, дождавшись, когда заработает портал, прокинул туда бумажку с инструкцией. На Базе народ обрадовался, и через полчаса после очередного включения с той стороны сбросили большой пакет, в который был замотан ноутбук. Унеся его в свой блиндаж, включил и начал просматривать файлы на рабочем столе.
Там был документ Word, с длинным письмом от супруги, в котором она в нежных и ласковых выражениях костерила меня на чем свет стоит за мои подвиги и вопрошала, когда я наиграюсь в войнушку и буду больше времени уделять семье. В другом документе шло достаточно подробное описание случившегося отключения установки с перечислением некоторых параметров. В файле Excel шла таблица, в которой приводились параметры установки, в зависимости от времени суток на той стороне и длительности стабильной работы портала. Видимо, тот, кто работал над этой информацией, пытался провести первичный корреляционный анализ, накидал графики. Этого было вполне достаточно, чтобы сделать выводы о максимальном времени работы установки каждые восемь часов. Именно в эти моменты канал работает восемь с половиной секунд, что дает возможность проскочить на Базу.
Время шло, и через три часа как раз должен был наступить именно такой момент, поэтому я развил бурную деятельность, готовя свой экстренный переход. Самое интересное, что все прошло буднично: после включения портала с той стороны протянули металлический манипулятор с камерой, я за него немедленно схватился, и рывком меня втянули на ту сторону, где я попал в загребущие руки моей дражайшей супруги. Полчаса на нежности, охи-вздохи, медицинский осмотр Мариной моих ран, и я, накачавшись стимуляторами, уже в серверной копаюсь в логах работы установок. Мне понадобилось двое суток мучений, головных болей и нервных встрясок, но перенастроив установку в режим поисковой системы, сумел отследить ту самую пространственно-временную помеху и накидать программу, которая, эмулируя сигнал помехи, противоположный по фазе, практически полностью компенсировала ее влияние на установку, настроенную на Севастополь осенью 41-го года. Проведя сравнительный анализ между данными по двум установкам, мощности, фазе и частотным характеристикам помехи, удалось в первом приближении выявить зависимость мощности помехи от географического расположения точек выхода. Поэтому промучившись еще сутки, я сумел снова запустить обе установки. Но в этих условиях требовались дополнительные исследования с применением мощного математического аппарата, чего у меня не было, поэтому несколько необходимых коэффициентов я подбирал вручную, анализируя стабильность работы установки во время многочисленных пробных запусков. Сколько горючего я на это извел, даже не хотел смотреть, хотя и предполагал, что большую часть наших запасов. Поэтому, когда наконец-то заработал канал в Севастополь, я перешел на ту сторону и в первую очередь потребовал в срочном порядке обеспечить нас горючим. Что было потом, я не очень помню: что-то говорил, давал указания, командовал, выслушивал доклады и, в конце концов, просто отключился.
 
Как будто отсюда и не уходил. Снова медицинский бокс нашего бункера, капельница, и Маринка, сидящая в уголке за ноутбуком, просматривающая какие-то цифры. Почувствовав мой взгляд, она повернула голову и нежно улыбнулась.
— Ну что, Сережа, опять? Когда же ты начнешь думать головой?
Я смущенно молчал и не нашел что сказать. Все-таки после Светки и сына она была самым близким человеком во всех временах.
— Молчишь, вояка? Опять куда-то вляпался? Сережа, на тебе же живого места нет. Пойми, пока ты молодой, все еще легко переносится. Но пройдет лет десять, и каждая болячка снова вылезет и начнет забирать твои силы или даже жизнь. А сколько ты сжег нервов за последние несколько дней на стимуляторах? Да, восстановил систему, помог людям…
— Что с Борисполем? Эвакуация началась?
— Переводишь тему разговора? Хорошо.
Она вздохнула, сложив ладони между коленей, и усталым голосом продолжила:
— Да. Люди идут потоком. Выводятся раненые. Пока ты спал, руководством СССР было принято решение полностью эвакуировать Бориспольскую группировку.
— Давно пора. Они свое дело сделали…
Я смотрел на нее, и взгляд остановился на усталых складках в уголках глаз. Маринке тяжело, как и всем нам. "Надо быстрее заканчивать с эвакуацией, а то люди уже до предела вымотаны".
Марина снова осмотрела меня, проверила температуру, давление и дала таблетку снотворного — мне действительно нужно отдохнуть.
Очередное пробуждение было более приятным, я реально чувствовал себя отдохнувшим. В боксе никого не было, поэтому я самостоятельно надел висевший на стуле привычный камуфляж, натянул новенькие берцы и торопливо пошел в кают-компанию, так как начал испытывать дикий голод. К моему удивлению, там собралось множество людей, которые вроде как чего-то ждали, и когда я вошел, Васильев, на правах старшего скомандовал:
— Товарищи офицеры!
Все в зале поднялись.
— Вольно.
Я смотрел на знакомые и такие дорогие лица. Все, кто в последнее время был рядом, воевал вместе со мной, помогал, организовывал, действовал, собрались здесь. Люди, пошедшие за мной, верили в меня, и я снова оправдал их надежды: вернулся и восстановил работу установок. В бункер снова потекли продукты, топливо, боеприпасы, что может быть лучшим доказательством?
— Давайте проведем совещание. На повестке дня создание новой, более мощной установки. Вадим, — обратился к Васильеву, — что там со строительством большой стационарной установки в бункере внутряков?
— Бетонное основание и каркас для силовых катушек давно готовы.
— Энергосистема?
— В бункер подвели железнодорожную колею, загнали туда маневровый тепловоз, даже сумели восстановить его двигательную установку. Согласно предоставленным требованиям, мощности должно хватить.
— Что у нас по оперативной обстановке?
— Внешне все тихо, но зафиксирована работа нескольких мощных радиопередатчиков. По агентурным данным, в нескольких бункерах на южном берегу Крыма, контролируемых татарами, появились новые люди, судя по всему, турки начали переброску воинских подразделений. В общем, как и ожидалось, вокруг нас начинается возня.