Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
С задыхающихся боевиков и оглушенных заложников срывали маски, и уже бойцы, обитатели бункера, участвовавшие в штурме, стали определять, кто заложник, а кто боевик. На это ушло немного времени, после чего заложников отправили обратно в бункер. Оказалось, девчонки что-то напутали с препаратом, и пять бандитов уже прекратили дышать, поэтому без особого сожаления оставшихся просто добили, не испытывая по этому поводу никаких эмоций.
Собрав в углу ангара трофейное снаряжение, тела бандитов покидали в микроавтобус, который сразу просел от такого груза, и выкатили машину на улицу.
Там уже собиралась группа для поездки в захваченный поселок, но, к нашему удивлению, на связь вышли наблюдатели, которые отслеживали дальние подступы к месту событий.
— Феникс, это Кукушка-Два.
— На связи, Кукушка.
— Наблюдаю два автомобиля неизвестной принадлежности, на обоих закреплены белые флаги, идут со стороны Москольца по Гагарина в вашу сторону.
— Вас понял. Держите их на прицеле.
Сразу же повинуясь команде, один из танков, современный украинский Т-64БМ "Булат", принадлежащий "внутрякам", выехал к трассе, направив пушку в сторону подъезжающих гостей.
Это оказались две легковушки, переделанные под нынешние условия существования, к которым были прикреплены белые замызганные тряпки, изображающие общеизвестные знаки перемирия и переговоров.
Они не доехали тридцати метров до танковой позиции и остановились, после чего из них вышли два человека уже в привычной для этого мира одежде: защитных костюмах, масках-противогазах.
Они немного потоптались, ожидая нашей реакции. Но, не дождавшись приглашения, подошли к танку, с которого спрыгнул наш боец, быстро переговорил с ними, вернулся обратно и связался с Васильевым, который руководил сводным танковым взводом. Он уже сам вышел на меня, кратко доложив причины появления гостей.
— Феникс, ответьте Дровосеку.
— На связи.
— Тут переговорщики приехали, видимо, уже в курсе про наши разборки и особенно про Белогорск.
— Что хотят?
— Помириться хотят. Торговать и вообще жить в мире и благоденствии.
— Понятно, не смогли грабануть, хотят договориться.
— Ну типа того.
— А что у них машины такие несерьезные? Обычно абреки на джипах разъезжают, а тут чуть ли не малолитражки.
— Так с горючкой напряженка. Те, кто раньше на джипах разъезжал, теперь экономить начинают, и то, что мы тут БТРы и танки гоняем, придает особый статус богатых людей, обеспеченных горючим.
— О как. Я не рассматривал этот вопрос с такой стороны. Теперь понятно, чего они так весело всей толпой на нас полезли.
— Ну, Феникс, что будем делать? Может, давай накостыляем — пригрозим, что сами скоро придем в гости?
— Да пока не стоит. Пусть успокоятся. Все равно воевать со всеми мы не сможем. Давай так сделаем: ты им сообщи, чтоб завтра в это же время подъехали, а мы пока закроем вопрос с Белогорском.
— Вас понял, Феникс.
Получив разъяснения, переговорщики вскоре уехали, а небольшая группа из двух бронетранспортеров, трех джипов и трофейных машин отправилась в Белогорск.
Я уехал в КамАЗе обратно в наш бункер, где нужно было провести последние подготовительные мероприятия по отправке людей в Москву 1941 года, а Дегтярев отправился с отрядом, который должен был вернуть людей из поселка и отвезти тела боевиков.
Перед этим мы сидели в машине и решали, что делать дальше с пленными. Надо было зачищать, при этом мы были воинами, а не карателями. Но то, что там держали рабов славян и избавились от них, когда стало не хватать продуктов, решило проблему выбора.
Вечером того же дня вернулся Олег, с которым постоянно рядом был майор Фролов из прошлого, и доложил:
— Всех мужчин старше десяти лет расстреляли. Запасы пищи и горючего изъяли.
— Что-то оставили?
— На неделю хватит, ну, может, на две.
Все молчали. Неприятно было, но я, Олег, Вадим Васильев прекрасно понимали, как бы они обошлись с нами и нашими женами, если б их план захвата удался.
Уже вечером один на один Олег, которого тоже терзали неприятные чувства, спросил меня:
— Как думаешь, может, надо было всех зачистить?
— Да надо было. Они б так и сделали на нашем месте… Да только не могу. Мы солдаты, а не каратели. Тем более там много молодых девчонок. Боевики себе собрали наложниц, вот пусть теперь сами выживают, а то привыкли силой забирать все, что им нравится.
— Да тоже так думаю, хотя, наверно, наша мягкость потом аукнется.
— И как? То даже не бункер, так, некое подобие и все, абсолютно никакой стратегической роли не играет. Ну разве что как перевалочная база, но ты же там пару человек вербанул, оставив им побольше продуктов. Тем более сам говорил, что у них внутри помещений фонит раз в десять больше нормы — они и так обречены.
— Думаешь, они нам будут сливать всю правду?
— А что им еще остается делать? Свои же их поглотят и раздавят, когда узнают, что некому защищать. Даже если весь молодняк растаскают по другим бункерам, их все равно будут как дешевую рабсилу использовать. Так что перспектива у них одна: работать на нас, сливать информацию и получать продукты.
— Ну все логично, только ты не учитываешь их менталитет.
— Олег, у нас сейчас другие проблемы. Время покажет. А поверь мне, они за следующей партией продуктов отправят самых симпатичных и привлекательных девчонок, помоют их и подкрасят. И знаешь почему?
— Ну скажи, знаток человеческих душ.
— Потому что у нас нет рабов… Выбор простой: или идти в рабское услужение к другим бандитам, либо к нам, таким сильным и богатым…
— Да, Серега, ты всегда был прагматичным циником.
— Может, поэтому и жив до сих пор…
Глава 19
Бункер "внутряков" официально стал нашим, и люди, с которыми мы воевали против боевиков, чуть ли не торжественно принесли присягу. Это не выглядело построением с торжественным чтением текста, как это принято в армии. Просто люди собрались в общем зале и сами решили, что им делать дальше. Когда они приняли решение, тем же вечером туда отправили несколько машин, забитых продуктами, питьевой и технической водой, горючим.
Марина отвлеклась от раненых, которыми теперь занимались двое хирургов, проводила среди вновь присоединившихся поголовную диспансеризацию.
У нас прибавилось техники, которую передали "внутряки": два танка, один из которых был современным украинским Т-64БМ "Булат", а второй такой же, как находящиеся у нас на ремонте в Перевальном Т-64. Два стандартных бронетранспортера БТР-80, которые активно использовались в последнее время, и парочка в неработоспособном состоянии, стоящие в ангаре в дальнем углу. Тут же были найдены и пара БРДМ-2, судя по поврежденным корпусам, активно повоевавших в свое время, но абсолютно не работоспособных на нынешний момент. Еще в бункере были неплохие запасы оружия и боеприпасов и, что особенно порадовало, несколько боекомплектов артиллерийских снарядов для танков. Техника, захваченная у боевиков, требовала обязательного ремонта, и если убрать все ругательства из речи Петровича, который осматривал два танка, четыре БТРа и установку "Град", то можно было сделать лаконичный вывод, что ее содержали в очень плохих условиях, и это было еще слабо сказано. У "Града" было всего только двадцать зарядов, и, как было понятно из рассказов пленных, это все, что они смогли наскрести для боя. В общем, без качественного технического обслуживания мы решили пока не использовать захваченные у боевиков машины.
Для наведения порядка и учета была назначена специальная комиссия во главе с Васильевым и Дегтяревым, который в свою очередь обещал договориться со своими знакомыми и достать боеприпасы и для "Града", и для "Шилки". К всеобщему удивлению, на дальнем складе были обнаружены еще три зенитные автоматические установки ЗУ-23-2, правда, тоже без боеприпасов, но установленные на консервацию по всем правилам, что не могло не радовать.