Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

— Какой такой Руслан?
— Руслан Исмаилов, до войны — хозяин большой автомастерской на трассе, недалеко от Белогорска. Бывший старший лейтенант милиции Узбекистана.
— Откуда ты знаешь?
В голосе его прозвучала неуверенность.
— Тебя что, не предупреждали, против кого вы идете? Надо было уточнить.
— Не твое собачье дело, гяур.
— Ну смотри. Если "внутряки", это, считай, те же армейцы, то мы военная разведка, да еще ваши абреки сумели морской спецназ зацепить, так что попали вы конкретно.
— Ты не в том положении, чтобы меня запугивать.
— Ну, тут не уверен.
После этих слов передал микрофон сидящей рядом пожилой изможденной женщине. Как только она взяла в руки пластиковую коробку, стоящий у нее за спиной Васильев приставил ствол пистолета к затылку.
— Хоть одно слово не по-русски…
Она испуганно кивнула, ощущая холодную сталь, приставленную к голове, и нажала кнопку микрофона.
— Руслан…
В динамике зашуршало и раздался резкий голос предводителя боевиков. Несмотря на искажения голоса звуковыми каналами радиопередатчика, он узнал, кто к нему обращается.
— Айше?
— Да, Руслан.
— Но как ты у них оказалась?
— Они ночью захватили поселок…
После этих слов у нее забрали микрофон и в сопровождении охранника вытолкали в тамбур, где позволили надеть маску и выпроводили на улицу к конвоирам.
Боевики молчали. Они теперь прекрасно понимали ночную паузу в переговорах и пропажу связи. Минут через десять на связь вышел Санька Артемьев, который с помощью двух бойцов всю ночь не покладая рук пытался проникнуть в ангар для техники. Ему удалось снять несколько мин, защищающих неиспользуемый вход в ангар и проникнуть вовнутрь. Еще ночью ему привезли ноутбук, и теперь Санька, подключившись к сети, мог просматривать картинки в онлайне и вполне достоверно комментировать ситуацию с боевиками и заложниками. Еще большим плюсом было то, что некоторые камеры оснащались микрофонами, и в нашей ситуации вопрос с прослушкой большинства помещений был решен таким простым способом. К сожалению, прокладывать сеть или настраивать беспроводную систему не было ни времени, ни возможностей, поэтому пришлось довольствоваться Санькой в роли комментатора.
К нашему удивлению, в ангаре стояли четыре машины, принадлежащие боевикам, захватившим бункер, и Санька, как истинный подрывник, сразу прицепил к ним несколько взрывоопасных сюрпризов.
— Бычок, ну что там, можешь определить состав боевиков и распределение по бункеру?
— Примерно. Человек двадцать. Всех обитателей держат в трех больших комнатах, охраняют их человек девять, командир и трое приближенных сидят в радиорубке, остальные контролируют все входы.
— Ангар?
— Никого. Слишком далеко для них, и контролировать людей трудно. Радиостанции не добивают. Тем более камера и ворота закрыты изнутри.
У меня появилась идея, основанная на том, что люди, живущие в бункерах, давно приучились чиститься в тамбуре и не тащить радиоактивную пыль на комбинезонах и масках в жилые помещения, поэтому все оставляют в специальных кладовых недалеко от входа.
— Бычок, скажи, а где они свои уличные маски с фильтрами оставили? И сколько там людей рядом пасется?
— Отсюда почти не видно, но я покопаюсь в архивах системы, кстати, посмотрю, кто и как их сюда пустил, заодно и по фильтрам гляну.
— Давай, и особенно глянь, можно ли туда пробраться, не устраивая стрельбы, и так же незаметно уйти.
— Попробую, командир. Но не обещаю, судя по системе видеонаблюдения, у них там патрули ходят, может, и удастся пролезть.
— Пока не спеши. Главное — рассмотри такой вариант.
Пока Санька копался под землей, я связался с нашим бункером по закрытой связи и вызвал Маринку. Она была занята и смогла освободиться только через минут десять. Усталый голос жены пропавшего друга, которого я почему-то не считал погибшим, ответил:
— Да, Феникс, на связи.
— Мариш, нужен яд. Сильный, чтоб действовал основательно, но не сразу, а минут через пять-десять, и чтоб запах сразу не ощутили.
— Это ты боевиков травить собрался? Как вводить думаешь?
 
— Они уличные маски с фильтрами без присмотра оставили…
— Понятно. Феникс, так сразу сказать не могу, но что-то придумаем. Ольга поможет.
Я на секунду усомнился в том, что Ольга сможет приготовить яд, чтобы травить боевиков, но потом вспомнил, что девушка перенесла. Сейчас у нас другое общество и другой мир, моральные нормы старого времени тут неприменимы. Мы бьемся насмерть за выживание, и рефлексия тут просто неуместна.
— Хорошо. Только давай побыстрее. Я сейчас пошлю машину.
— Понятно. Ой, Феникс, когда вы там угомонитесь? Не надоело воевать?
— Надоело, Мариша, очень надоело… Только, сама понимаешь, никто нам не даст спокойно жить.
На такой лирической ноте я отключился от связи с бункером и увидел понимающие улыбки на лицах Дегтярева и Васильева, до которых сразу дошел смысл моего плана. Олег сразу деловито стал уточнять:
— Там возле входа несколько абреков сидит, как отвлекать-то будешь?
— Достаточно просто. У ребят есть все, кроме приборов ночного видения. Санька рассказывал, что у них, как и у нас, в бункере дизеля стоят отдельно и работают на забортном воздухе. Где находятся воздухозаборники, мы знаем. Заткнем их и будем ждать, когда вся энергосистема бункера сдохнет, потом Санька проберется и отравит маски боевиков. Думаю, они начнут кричать, верещать, метаться, занимать оборону. Как раз то, что нужно: в такой суматохе прийти и тихо уйти будет не так проблематично.
— Ну что, Серега, план неплохой, но как ты определишь, где маски боевиков, а где заложников?
— Так они костюмы и маски заложников сами попрятали, чтоб никто не убежал.
Но Дегтярев не унимался. Похлебывая кофе после бессонной ночи и хрустя галетами, он продолжал профессионально полоскать мне мозги, раскладывая план по кирпичикам.
— Хорошо. Свет рубанулся, но ведь у них есть резервная система и аккумуляторы.
Голос подал молчавший до этого прапорщик Кафтайкин.
— Система в таком режиме проработает минуты две-три, аккумуляторы старые, дольше не выдержат.
— Хорошо. Я, в принципе, согласен, план неплохой, но на всякий случай надо бы подготовить парочку резервных вариантов.
— Ну так кто спорит. В ангаре прячем штурмовую группу обязательно с саперами. Я не исключаю сюрпризов от боевиков.
На связь вышла база.
— Феникс, с ядом проблема, — сказала Марина.
— Что именно?
— Ну не можем мы найти такой яд и быстро его синтезировать. Ту же синильную кислоту на складе не держим, да и она имеет характерный запах.
— Мариш, что, никаких вариантов?
— Есть смесь, практически без запаха. Вызывает слабые спазмы дыхательных путей, сильную рвоту и слезотечение. Только не сразу, а с задержкой, но это все индивидуально, зависит от человека и от концентрации.
— Ну хоть что-то. Хотя в таком случае придется устраивать перестрелку.
— Ну а ты сам попробуй пострелять в противогазе, если трудно дышать, тошнит и глаза слезятся.
— Мариша, ты умница.
— Да это не только моя идея, тут больше Оля придумала.
— И она тоже умница. Сейчас отправляю машину, а ты пока накидай инструкцию, может, в будущем пригодится.
Что они там намешали, я не знал, точнее, не хотел знать. Машина к бункеру была отправлена, и план потихоньку начал выполняться. Васильев с двумя бойцами нашли воздухозаборник дизельной электростанции и ждали только команды.
Санька с семью штурмовиками сидели в ангаре, по-тихому открывая первую бронированную дверь. С собой они прихватили двухлитровую бутылку с машинным маслом и смазывали петли на дверях, чтоб избежать скрипа при проникновении в галерею, ведущую к бункеру.
Серьезным испытанием был приход двух боевиков, которых отправил командир для проверки дальнего ангара. Тут я его прекрасно понимал. Вот только об этом узнали заранее благодаря подключению к системе видеонаблюдения, и бойцы успели попрятаться. Боевики, пробежавшись лучами фонариков по замершим машинам, бочкам из-под масла и горючего, повозмущались, что не работает свет. А как ему работать, если Санька предусмотрительно вывел из строя выключатель?