Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Марина выключила немецкую трофейную спиртовку, которую захватила на аэродроме, и повернулась ко мне. Усталые глаза выдавали, что девчонки беспрерывно не отходят от операционного стола. Я еще раз окинул взглядом эту привлекательную, но безмерно уставшую женщину, жену моего пропавшего без вести друга. Белый халат, тщательно выстиранный и отглаженный, прекрасно обрисовывал ее женственную фигуру. После рождения ребенка она только немного округлилась и притягивала взгляды многих мужчин в бункере. За беготней последних месяцев я не мог уделять ей столько времени, как было раньше. У нас были странные отношения. Она понимает, что нравится как женщина, но перспектива возвращения ее мужа, моего друга, все еще держит нас на расстоянии. Света, моя жена, все это видит, но делает вид, что не замечает, прекрасно понимая, что скандалами и разборками она может испортить тот мирок, который мы создали, когда жили одни в бункере с детьми.
Я немного задумался и пропустил ее вопрос.
— Сережа, ты что-то хотел узнать?
— Да, извини, залюбовался тобой.
— Да ладно тебе.
— Так я объективно. Ну хорошо. Мариша, скажи, что там с Черненко? Очень важно, чтоб он выжил.
— Плохо. Шансов почти нет, у нас не хватает квалификации, тут нужен опытный хирург. Может, из сорок первого года кого-то пригласить?
— Да я тоже уже задумываюсь об этом, да и не помешало бы уже начать предков учить нашей медицинской технике и применению препаратов и антибиотиков.
Она смотрела на меня снизу вверх, и при свете дежурной лампы были видны морщины в уголках ее глаз. Нелегко ей приходится. Она осторожно взяла меня за руку.
— Сережа, скажи, что там наверху? Так все серьезно?
— Да подстава очередная. Положили половину приезжего спецназа и близкое окружение Черненко, пытаются все на нас свалить, да татары повылезали из всех щелей. Похоже на спланированную акцию. Сегодня будем им по сопатке давать, а по поводу хорошего хирурга прямо сейчас переговорю с Судоплатовым.
Я осторожно освободил руку и устало пошел обратно, думая о превратностях судьбы. От Семенова пока не было известий, и сидящая в радиорубке Катерина спокойно доложила:
— Пока они с татарами переругиваются. Сейчас едут на встречу где-то в районе университета.
— Что твои знакомые в бункере говорят?
— Да никто Семенову не верит, но открыто боятся протестовать. Сегодня утром в бункер Семенов пропустил около двадцати боевиков, которые фактически взяли в заложники семьи военных. Никто теперь ничего сказать не может, все боятся за своих родных.
— Да, этот урод пошел ва-банк. Надо его быстро гасить и заканчивать этот балаган. В общем так, поговори со своими агентами в бункере у Черненко, пусть, по возможности, выведут из строя радиопередатчики и пропустят наши штурмовые группы. Ты-то, надеюсь, знаешь, где у них резервные выходы?
— Да, знаю, но они перекрыты и заминированы.
— А кто говорил, что будет легко? Готовь систему радиоподавления, по сигналу надо заглушить бункер Черненко. Когда в Перевальном начнется возня, мы сделаем ход конем и будем освобождать заложников. Ты, надеюсь, объяснишь своим знакомым, как и куда нужно прятаться, чтоб не пострадать при штурме. Разработай систему сигналов и опознавательных знаков, чтоб в коридорах не пострелять своих.
— Сделаем, командир.
— Умница. Вот Саньке повезло с женой.
— Ну так вы же женаты были, да и Светлана неплохо стреляет.
И она мило улыбнулась.
Я направился в кают-компанию к Дегтяреву и его людям. Те вольготно расположились на стульях и с увлечением смотрели на большом жидкокристаллическом телевизоре фильм "Звезда", из тех, что я специально подобрал из библиотеки для наших новичков из 1941 года. Олег, увидев меня, включил паузу в фильме и вопросительно на меня уставился.
— Ну что, Серега?
— Херово. Семенов пустил в бункер "внутряков" десятка два боевиков, и те взяли, по сути дела, в заложники всех гражданских. Теперь, пока мы не освободим бункер, в Перевальное не полезем, иначе придется воевать со своими.
— Ты серьезно?
Его бойцы подобрались и вопросительно поглядывали на своего командира.
— Да. Самый худший сценарий.
— Что думаешь делать?
— Сейчас пойдешь со мной, кое-что тебе покажу как старому другу, и готовьтесь вместе с моими штурмовиками чистить бункер. Там есть свои люди, и в нужный момент они помогут.
Все спокойно закивали, а мы с Олегом пошли по галерее в оружейку. Я привычно накинул на себя разгрузку, прихватив свой автомат и кивнув Олегу, чтоб занимался тем же. Он вопросительно на меня смотрел.
— Олег, снаряжайся. Сейчас узнаешь самую большую тайну этого столетия.
— Серега, ты меня все больше и больше интригуешь, и куда мы в таком наряде собираемся? На другую планету?
Я ухмыльнулся.
— Почти угадал. Пойдем, все на месте узнаешь.
Снарядившись, мы вышли в зал с большой установкой и остановились, ожидая, когда Светка ее запустит с центрального пульта. Олег с удивлением рассматривал оборудование и выдал фразу:
— Чем-то смахивает на фильм "Звездные врата". Серега, так ты что, не врал? Что, реально у тебя есть выход на другую планету?
— А ты ящики с маркировкой вермахта видел? Сам докумекаешь, куда мы сейчас пойдем?
Олег ошарашенно смотрел на меня, не веря ни слову. Но в этот момент установка загудела и через несколько секунд вышла на рабочий режим. Нажав кнопку на пульте, прикрепленном к стене, я спокойно наблюдал, как в портал сначала выдвинулась штанга с видеокамерой, затем, услышав в динамик, размещенный в зале, фразу Светланы "Все чисто", мы выдвинули пандус и спустились по нему в 1941 год.
На той стороне было утро, пасмурное и морозное. Невдалеке стояли две полуторки, в которых разместились расчеты зенитных счетверенных пулеметов и легковая машина, из которой сразу вышел нам навстречу заместитель Судоплатова, с капитанскими шпалами на петлицах.
Олег не смог выразить свои чувства и как нормальный военный выставил многоэтажную фразу в стиле легендарного персонажа анекдотов поручика Ржевского. Потом повернул ко мне голову и восхищенно сказал:
— Да, Серега, я всегда знал, что ты выкинешь что-то такое. Но скакать в прошлое — это уже перебор. Это что, нас встречают? И судя по форме, гэбня?
— Да, я с ними давно общаюсь, сливаю информацию, технологии, за это получаю продукты, топливо, ну и еще много чего.
Мы подошли, поздоровались с замом Судоплатова. Я представил Олега.
— Майор Дегтярев, спецназ ВМФ. Он теперь в нашей команде. Я бы хотел пообщаться с Павлом Анатольевичем.
— Сейчас он подъедет, его уже известили о вашем появлении. Ваши радиостанции просто великолепны.
— Ну вот видите, хоть так помогаем Родине.
Пока было время, мы с Олегом отошли в сторону, надо было поговорить.
— А кто это — Павел Анатольевич? Не Судоплатов ли, случаем?
— Он самый, он с июля курирует контакты с нами, нормальный мужик.
— С кем ты из легендарных пообщался?
— Недавно был в Москве и успел познакомиться с Берией, со Сталиным.
— Ну ни хрена себе! И как они тебе?
— Честно сказать, в наше время много чего наврали и "дерьмократы", и историки. Серьезные люди и, главное, на своих местах.
— Ну так это и тогда было понятно, кстати, а какое это время и где мы находимся, а то канонада что-то очень явно слышна?
— Мы под Борисполем, октябрь тысяча девятьсот сорок первого года.
— Так, насколько мне не изменяет память, в это время тут уже немцы хозяйничали?
— Мы уже помогаем информационно, и различия между известной нам историей и положением в этом мире уже проявились. Нет такого ужасного разгрома Юго-Западного фронта, в Крым немцы только прорываются, и Гудериан со своей второй танковой группой застрял у Конотопа.
— Так ты у нас историю творишь? Молоток, судя по трофеям, немцев пощипал?
— И еще как. За бои при обороне Могилева дали Красную Звезду. Вроде как к Герою Советского Союза представили, но это пока только слухи, и то от немцев. Но все равно приятно, что Родина в такой форме оценила нашу деятельность.