Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)

Пока было время, как мог, проводил подготовительные мероприятия по организации моего возвращения в бункер. Все основные точки выхода были заблокированы немцами, и пытаться проникнуть через них было бы самоубийством. Оставался резервный вариант, давно приберегаемый как раз для такого случая. Одна из точек выхода находилась почти посередине Днепра в районе оккупированного немцами Могилева. Мы иногда ей пользовались, когда нужно было закачать технической воды из реки. Просто открывали портал и выкидывали трубы и включали насосы.
По моей просьбе с Балтийского флота специальным авиарейсом прилетел инструктор школы водолазов молодой капитан-лейтенант Игорь Дунаев и привез два дыхательных аппарата "ЭПРОН-4". Во времена моего обучения в Севастопольском военно-морском институте мы изучали нечто подобное на курсе обеспечения безопасности жизнедеятельности корабля, но по специальности я относился к военно-морской авиации, и изучение индивидуальных дыхательных аппаратов закрытого цикла было только ознакомительным, поэтому в данной ситуации мне пришлось заново изучать эту аппаратуру. Но тем не менее я себя считал крымчанином, и то, что касалось моря, погружений и морской охоты меня не пугало. Когда я еще работал в банке, один из клиентов, с которым мы потом сдружились, был заядлым дайвером и его рассказы о погружениях в Египте, Филиппинах, фотографии, видеозаписи не могли оставить равнодушным. От него и почерпнул много знаний о безопасности погружений, кессонной болезни.
Для инструктора-водолаза, который почти неприкрыто посмеивался над сухопутными НКВДшниками, мои знания оказались большим сюрпризом. Когда я стал вспоминать все, что помнил об аквалангах, дыхательных приборах, он сменил свое отношение ко мне, и к концу дня мы стали уже друзьями. Ведь по сути я был военным моряком, хотя и воевал в морской пехоте, и тоже было что рассказать, конечно, стараясь не раскрывать настоящего положения вещей. Дня через три мы смогли испытать мои успехи в освоении дыхательных аппаратов в небольшом озере, в километрах десяти от нашей усадьбы. Ближе к вечеру озеро оцепили около взвода бойцов НКВД и в течение двух часов, уже в темноте, ныряли, отрабатывая перемещение под водой.
Морошко был в курсе относительно моего плана возвращения в бункер, и, судя по некоторым недомолвкам, он и его организация начали какую-то предварительную возню, начав акцию отвлечения внимания.
* * *
— Товарищ комиссар госбезопасности, капитан-лейтенант Дунаев по вашему приказанию прибыл.
Морошко оторвался от чтения донесения, кивнул моряку на стул, а сам по привычке перевернул документы так, чтоб посетитель не смог ничего у него на столе рассмотреть, затем спокойно, без суеты собрал все бумаги в папку и запер ее в сейф. И уже деловито снова повернулся к инструктору из школы водолазов.
— Ну что, товарищ капитан, что можете сказать о своем подопечном? Как его успехи и насколько он готов?
Дунаев понимал, что его не просто так вызвали, и майор Зимин, которого он учил, очень не простой человек, которого постоянно охраняли два НКВДшных волкодава.
— Товарищ майор изначально неплохо подготовлен, дыхательный прибор освоил хорошо. Насчет того, готов он или нет, я же не знаю задания и на какую глубину ему придется погружаться.
— Что майор интересного рассказывал?
Вопрос поставил Дунаева в тупик.
— О погружениях много знает, так, обмолвился, что сам из Крыма. А так, больше ничего особенного. Хотя, видно, что из наших, из моряков.
Морошко чуть про себя усмехнулся. "Ну конечно, рыбак рыбака видит издалека. Сам Зимин-то рассказывал, что служил в морской пехоте".
— Хорошо, капитан. Все что я тебе сейчас скажу, является государственной тайной, и твое задание будет не только обучить майора, но и помочь ему. Один из этапов его задания будет скрытно преодолеть водный массив на расстояние примерно километров десять-пятнадцать. Для нас очень важно, чтобы майор достиг точки назначения. И руководство страны приняло решение, что вы, капитан-лейтенант Дунаев, должны будете сопроводить Зимина, даже если это будет стоить вам жизни. К тому же вы имеете опыт прыжков с парашютом. Вы должны понять, что от выполнения этого задания зависит исход всей войны и эта операция находится на личном контроле товарища Сталина.
 
Вот тут Дунаев и понял, что попал в очень интересную и необычную ситуацию. Простой человек на его месте бы перепугался, но не такой был Игорь Дунаев, капитан-лейтенант Балтийского флота. Его глаза азартно загорелись, ощущение чего-то нового, необычного, что перевернет всю его жизнь, заполнило молодого, энергичного командира.
Он не показал охватившего его волнения, контроль эмоций для водолаза вещь тоже немаловажная, и сама работа учит не паниковать даже в самых серьезных ситуациях. Те, кто не смог научиться себя держать в руках, гибли, запутавшись в шлангах или застряв на дне при погружении.
— Я готов, товарищ комиссар госбезопасности. Но мне нужно знать, сколько есть времени на подготовку и заранее изучить гидрографию района, где придется работать.
— Хорошо. Место и район вам сообщит майор госбезопасности Зимин. Детали операции он сообщит вам дополнительно, когда посчитает нужным. Если возникнут какие-либо вопросы или просьбы, обращайтесь лично ко мне. С нынешнего момента вы прекращаете все контакты с внешним миром до окончания операции. Считайте, что вы на казарменном положении. Все, свободны.
Дунаев понял, что разговор закончен. Он встал, дождавшись разрешающего кивка Морошко, четко по уставу развернулся и вышел из кабинета и двинулся искать Зимина. Но найти майора в этот вечер у него не получилось. Тот как обычно был где-то внутри дома в отдельном крыле, которое охраняли пять бойцов осназа НКВД, вооруженных автоматами. Будучи сам неплохим бойцом, который увлекался борьбой, стрельбой, легкой атлетикой, Дунаев безошибочно мог определить, где просто люди, одетые в форму, а где подготовленные и опытные бойцы. И как раз в этой усадьбе охрану несли именно такие бойцы, с которыми не очень-то и хотелось столкнуться лицом к лицу.
Поняв, что качать права здесь не стоит, не поймут, капитан-лейтенант возвратился в свой флигель, где ему выделили место для ночлега, и решил, пока есть время, почитать любимую книгу Жюля Верна "20 000 лье под водой".
* * *
Я уже чувствовал, что мое нахождение в этой усадьбе подходит к концу, да и реально время поджимало, поэтому визит Судоплатова, который как один из лучших специалистов по спецоперациям курировал мое возвращение в бункер, вселил надежду на скорые изменения в моей жизни. Водная фаза возвращения была почти подготовлена, привлечение к этому военного водолаза, который должен был меня сопровождать до портала, я сначала встретил в штыки, но обдумав, решил, что в этом есть смысл. Было бы очень глупо погибнуть, утонув в Днепре, из-за того что в самый ответственный момент вышел из строя дыхательный прибор или скрутила в воде судорога.
Судоплатов же отрабатывал возможность нашей доставки севернее Могилева, где мы смогли бы беспрепятственно войти в реку и спуститься по течению к точке перехода. Поэтому выбор и остановился на этом веселом капитан-лейтенанте. Ко всем его достоинствам высококлассного водолаза у него был опыт прыжков с парашютом.
Сегодня у меня был запланирован выезд в Москву, на расширенное собрание специалистов по радиоэлектронике и после обеда необходимо было посетить полигон, где должны были продемонстрировать первые образцы противотанковых гранатометов, сделанных по нашим рекомендациям. Зная о наличии у меня бронежилета, Морошко пошел на скандал, но заставил меня во время нахождения вне усадьбы, по возможности, его одевать. В его предложении был смысл, и, для приличия поворчав, я согласился, но при этом настоял, чтоб в комплекте с бронежилетом со мной всегда было мое оружие, автомат, пистолет и несколько гранат. Это я предложил больше из вредности, но как оказалось, Морошко был не против. По его намекам, резко активизировалась немецкая агентура и посты ПВО несколько раз фиксировали пролеты одиночных военно-транспортных самолетов противника в окрестностях Москвы. Вероятно, производилась высадка разведывательно-диверсионных групп либо проводилась имитация выброски, чтоб выяснить механизм реагирования и численность задействованных сил для поиска и перехвата.