Красная галактика. Том 4 (СИ)

Егор обернулся — ширедам пришлось несладко. Оборонительные рубежи на точке выхода были построены именно для того, чтобы сдерживать и уничтожать крупные корабли противника. И если у одинокого истребителя был шанс из ловушки выскользнуть, то эсминец и фрегаты завязли там по самое небалуйся. Их щиты отражая удары, горели не затухая. Ответным огнем ширедам удалось поразить несколько батарей на кольцах, но по сравнению с общим числом орудий это была капля в море. Проламывать оборону Матери следовало бы на десятках дредноутах, да и то, скорее всего, часть из них была бы уничтожена.
Полыхнул первый фрегат, взрывами его разорвало на две половины. 
— Дуй на границу! Уходим в прыжок! — командовал Егор, надеясь, что поле, подавляющее переходы, действует только внутри колец.
Им надо было сбежать до того момента, пока не кончатся ширеды и вредной бабке захочется поразвлекаться с кем-нибудь еще. Рванул второй фрегат. Щит эсминца упал и из пробоин в его бортах вырывалось пламя — жить кораблю оставалось недолго.
— Сработало! — радостно завопила Стрелка, когда перед носом истребителя раскрылось синее кольцо.
— Покеда, мамаша! Будем рядом — залетим в гости! — прокричал Егор на прощанье.
«Як» ушел в прыжок и его окружили переливающиеся стены подпространственного тоннеля. 
— Мне кажется, Мать на нас сильно обидится, — пробормотала Стрелка, расслабленно откинувшись в кресле.
— Ничего. У нас на нее тоже обидки имеются. А сейчас мы как бы квиты. Она на нас сапруков натравила, мы на нее ширедов. Один-один. Дадим ей подумать, как остынет — свяжемся. Думаю, теперь мы точно на одной стороне. Уничтожение спецназа ей Пакт не простит.
Переход до Виктории прошел под девизом «в тесноте, да не в обиде». Тем более, когда это тесное пространство вредило молодоженам? Домой они вернулись отдохнувшими, слегка раскрасневшимися и готовыми к новым вызовам.
— Отзывай корабли из Лиироно, — едва «ястребок» вернулся в нормальное измерение, Егор тут же вызвал своего друга, — пусть сразу уходят оттуда после прыжка.
Егор обоснованно считал, что наспех собранная флотилия могла угодить в ловушку ширедов. То, что они умеют устраивать сюрпризы, спецназ Генерального Пакта уже доказал.
— Хорошо, садись у базы. Я созываю РевСовет, чтобы обсудить ситуацию с пугзами.
Егор и его супруга прибыли прямо с корабля на бал, точнее на заседание. Егор в нескольких предложениях доложил, что случилось в Лиироно, особо отметив, что до банка с личностями пугзов они добраться не смогли. Ну и пояснив, что с Матерью всех гикан у них тоже, скорее всего, теперь идет вполне объявленная друг другу война.
— Во такие пирожки с котятами, — подвел он черту под своим докладом, — какие будут мнения? Предложения? Инициативы?
— Да какие могут быть инициативы! Мы видели, что натворили ширеды в Лиироно! Надо собрать все силы в кулак и нанести им ответный удар! Разгромить, разнести эту нечисть! — Стрелка до сих пор находилась под впечатлением от увиденного. 
— Нельзя, — взял слово нарком обороны, — прямо сейчас нестись в Лиироно — нельзя.
— Что ты говоришь, Гриша?! Эти твари…
— Эти твари рассчитывают на то, что мы будем действовать в горячке, — поддержал друга Егор, — лететь туда надо. Но только основательно подготовившись. 
— Нам надо сосредоточиться на охране Веры и Виктории. А также на защите восьми оставшихся систем пугзов, — и Мишаня тоже оказался сторонником осторожных решений. 
— Но у миитэ же много кораблей! — не сдавалась Стрелка.
— А ты раздели это «много» на восемь. Точнее на девять — миитэ же тоже надо родную планету защищать, и получится не так много, как хотелось бы, — Егор провел урок занимательной математики, — у нас тоже сил немного и распылять их сейчас будет недальновидно.
— Ты уж нас прости, — Семенович повернулся к Рыжику, — но прямо сейчас мы в Лиироно отправляться никак не можем. Как говорят у нас на родине — мертвым надо отдавать почести, но думать — о живых.
Однако Рыжик, вопреки всеобщим ожиданиям протестовать против решения накрома не стал. 
 
— Отправлять флот в Лиироно нецелесообразно, — произнес он.
— Вот видишь, даже Рыжик понимает, что пока нам лучше сосредоточиться на обороне, — сказал Семенович Стрелке, — и так, выношу на голосование предложение — кто за…
— Но один корабль туда полететь может, — не дал договорить Семеновичу пугз.
— Да елки-палки, какая разница, один, два или целый флот? — немного сорвался нарком обороны.
— Большая, — до Стрелки быстрее всех дошло, что предлагал пугз, — если этот кораблик будет маленьким, шустрым и очень незаметным, то…
— Ты хочешь на «Ключе» полететь?! — Егор понял, что собирается предложить Рыжик. 
— Да.
— Вообще не вариант. Без оружия, без щитов, без…
— Его лучшая защита — это скрытность, — заступилась за пугза Белка, — выйдет из перехода, включит невидимость и попробуй его найди. 
— Я. Лечу. Тоже. Безопасность высадки. Поиск в лаборатории, — подал голос Первый.
— Ты в «Ключ» не влезешь, — идея Первого Егору в целом понравилась. Если пугзу предстоит высадка на разрушенную орбитальную лабораторию, то помощь Первого ему там однозначно понадобится. Вдруг там засада? Или заклинившую дверь вскрыть надо будет?
— А зачем ему в «Ключ»? Если он спокойно может снаружи летать? Кстати, нам бы еще один «Ключ» не помешал. Мне все-таки до пиополи добраться надо, — Белка перекрыла гул голосов, — да! И знаете почему? Мы не лечим болезнь, мы лишь купируем ее симптомы!
— Болезнь? — оживилась Мижатка, — опять какой-то вирус?
— Я образно! Мы не перехватим инициативу до той поры, пока не поймем, зачем Пакт делает все это!
— Эксплуатация ради получения прибыли — что тут непонятного! Типичные буржуи, — описал свое виденье политической системы Пакта Семенович.
— Нет. Тут есть что-то еще. Ради простого капитализма никто бы не стал огород вселенского масштаба городить. У вас же на Земле такого и близко нет. А капитализм процветает, — уперлась Белка, — и чтобы понять, кто или что движет литариями, нам надо исследовать пиополи.
— И чего ты от этих молчунов хочешь добиться? — Семенович отнесся к идее Стрелки скептически.
— Они удивительные создания! Нейронная сеть отдельных особей соединена в единый кластер. Который все помнит! У них родовой памяти на несколько веков накопилось, хоть что-то о таинственных посетителях с непонятной формой-содержанием я оттуда выдерну.
— Ну такая себе идея. Выдерну-не выдерну, а шеей рисковать придется, — проворчал Семенович, удивив Егора. Его приятель всю жизнь обожал всякие рисковые авантюры и вдруг решил Стрелку от такой отговорить. С чего бы это вдруг?
— Родовая память пиополи это только одна возможность понять, кто заразил пугзов и миитэ. А их на самом деле несколько! Во-первых, надо тщательно исследовать завода по производству поющих тюленей. Технологии, используемые при их изготовлении многое для нас смогут прояснить. Подсказка номер три — нам надо установить по всей планете шпионскую сеть, чтобы в режиме нонстоп собирать информацию о всех кораблях, посещающих систему и совершающих посадку. Та-даам! — Стрелка вскинула руки, — я гений?!
— Дома поговорим, гений, — еще сильнее нахмурился Семенович, — но одну я тебя не отпущу.
«Как дома?!», — мысленно удивился Егор, — «мы отлетали на минуту, вернулись, а дома у Семеновича уже кто-то поселился?! Вот это номер!».
— Я полечу! — подскочила с места Мижатка, — расследование у пиополи имеет ключевое значение для моего народа!
— Дорогая, — Питер попытался усадить жену на место, — тебе же нельзя, ты в положении…
— А причем тут мое положение?! Зачем ты о нем прилюдно постоянно напоминаешь?!
— Хорошо-хорошо, больше не буду, — у Мижатки, готовящейся стать матерью, активно играли гормоны и Питер понимал, что на людях начать с ней спорить выйдет себе дороже.
Егор решил, что ему как председателю РевСовета, надо гасить бабский бунт, бессмысленный и беспощадный.