Чужие степи 4 (СИ)

Дойдя до зала, и заглянув в детскую, убедился что девочки сидят, уткнувшись в телефоны, и, по-моему, даже не заметили моего появления. — Ну и ладно, пусть занимаются. 
Тихонько прошагав обратно, я открыл холодильник, посмотрел в его пустое нутро, и закрыл обратно. Не знаю почему, но даже спустя целый год, он постоянно заставлял меня это делать. Говорят что привычка, — вторая натура. Это как у собачки Павлова, единожды вбитый рефлекс работает всю оставшуюся жизнь. И самое главное что я делал это не на автомате, не походя. Я целенаправленно открывал его, всё понимая и осознавая. И Аня постоянно ругала, говорила что так скоро дверка отвалится, и сам я всё понимал, но пройти мимо, и не посмотреть внутрь манящего белого ящика, всё равно не мог. Как проклятие какое-то.
Пройдя дальше, я заглянул в хлебницу. Тоже пусто. Но тут не тот случай, — то что хлеба там нет, я знаю, но иногда Аня печёт тоненькие лепёшки из остатков муки, и если меня нет дома, оставляет парочку в хлебнице.
Чтобы не садиться, боясь уснуть, я ещё раз прошёлся до коридора, и на вешалке заметил экспроприированный у горе-сторожей плащ. Дыры на нём уже не было, Аня заштопала, и возвращать его теперь можно с чистой совестью.
Я снял плащ с вешалки, поискал глазами какой-нибудь пакет, и не найдя ничего, просто свернул его в рулон. 
— Мама сказала что плащ она зашила, и постирала, а всё из карманов положила на обувную тумбу. — сообщила бесшумно подкравшаяся дочь.
— Круто. Спасибо. — поблагодарил я. На тумбочке лежал фонарик и какой-то, свёрнутый в несколько раз листок. 
В голову сразу полезли не самые приятные воспоминания о дождливой ночи, а именно о второй её половине, той что мне приснилась. Лежащий на тумбе листок был точно такой же, какой давала мне женщина из сна. — Вырванный из тетради, в косую линию, с красной полоской поля.
Отмахиваясь от дурацких воспоминаний, а ничем другим кроме как совпадением это не могло быть, я смело развернул лист.
Слева направо, чётким размашистым почерком, там было написано всего одно слово: Колодец. 
Понимая что это какая-то чушь, я не мог отвести взгляда от надписи.
Ко-ло-дец. — Старинный, из камня и с намотанной на ворот ржавой цепью. Когда я осматривал его, воду проверять не стал, успокоив себя отсутствием следов вокруг, да и попросту поленившись.
Ехать проверять сейчас? На основании найденной в плаще записки?
— А ты точно уверена что эту бумажку мама достала из кармана плаща? — обратился я к дочери, очень надеясь на отрицательный ответ. — Мало ли, может всё же совпало так, и нет тут никакой мистики.
Но дочка очень уверенно подтвердила, что да, выкладывала всё из карманов, и достала именно эту бумажку.
Проверить, оно, конечно, не долго, было бы чем. Надо багры какие-то, или крюки на веревке. Ни багров ни крюков у меня не было, но я знал где можно их взять.
Кое-как сдерживаясь чтобы не побежать сразу, я дождался когда сын принесёт яичницу, поел, стараясь не торопиться, и оценив отлитые пули — а их он уже наваял почти сотню, вышел из дома и сел в машину.
****
— Надо колодец один проверить, — уже через несколько минут объяснял я бригадиру.
— А что найти хочешь?
— Точно не знаю, но скорее всего труп, или трупы.
— Глубокий?
— Не особо, но и не мелкий, на десятой улице, третий дом от поворота. — близость воды в земле у нас различалась по улицам, и расстоянием до реки. С первой по шестую, до переулка, вода появлялась уже метров с пяти, а на тринадцатой люди бурили по двадцать и больше. В той же части села что повыше, за Советским переулком, вообще можно было сотню набурить, и без особого толка.
— Ладно. Ты пока место в машине приготовь, так, чтобы трубы двухметровые влезли. — сказал бригадир, тяжело вздохнул, и скрылся в ангаре.
Я много чего длинного возил на уазе, и прекрасно знал что два метра помещается легко, но на всякий случай открыл заднюю дверь, и сдвинув в сторону кучу всякого барахла, заглянул под кресла. Вроде свободно.
— Забыл чего? — щурясь от солнца, появился Гагарин. Пыльный и потный, переодетый в какие-то лохмотья, он, судя по чумазому лицу, уже приступил к работе.
 
— Да так, проверить кое-что нужно. Как там дела? Осваиваешься?
— Чищу, мою, убираю. — довольно ухмыльнулся он, — Сейчас железяки должны подвести, под них место готовлю. Стол отжал себе, кровать нормальную из заброшенного дома мужики подогнали. Ещё бы одеяльце какое-то, да подушку. Не подсобишь?
— Подсоблю конечно, вечерком заеду, привезу. — с одеялами проблем у нас не было, когда с поезда возили я «отложил» несколько полных комплектов, как раз на такие случаи.
— Спасибо дружище, очень выручишь. — Расплылся в улыбке Гагарин.
— Ты лучше скажи когда сборку начнешь? — наверное в другое время я бы не торопился, и его не торопил, но ввиду последних событий хотелось поскорее получить результат. Отправлять разведку на машинах опасно, гонять кукурузник накладно, а вот такая штука пришлась бы сейчас в самый раз.
— Как только материалы подвезут, так сразу. Инструмента достаточно, помощников мне выделили, думаю завтра уже будет на что посмотреть.
— Так быстро? — удивился я, при всех своих надеждах, никак не ожидая такой прыти.
— Ну не лететь конечно, — усмехнулся Гагарин, — за сегодня раму собрать хочу, потом по месту с мотором определимся, думаю пару дней на установку уйдет, а там ткань натянем, и попробуем.
В этот момент, громыхая разобранным багром — точнее составными частями от ручного бура, появился бригадир.
— На вот, сам справишься? — поставив передо мной железки, он вытер со лба пот.
Одному в любом случае неудобно, а если там действительно утоплены тела, поднять их в одиночку точно не получится.
— Нет конечно, мне бы пару ребят крепких в помощь, ненадолго.
— Я могу. — тут же предложил свои услуги Саня. — пока материал не привезли.
Бригадир пожал плечами, и равнодушно произнёс,
— Ребята, конечно, есть, но ты определись что тебе важнее, люк в самолете доделать, или трупы по колодцам шукать?
Люк был важен, но сегодня я никуда лететь не планировал, время шло к вечеру, поэтому всё же забрал в довесок к Гагарину ещё двоих коренастых мужичков.
Загрузились молча, ехать было всего ничего, и через пару минут, так же молча, выгрузились напротив дома с мансардой.
Раскрутив намотанную на калитке проволоку, я зашел внутрь.
Внешне здесь ничего не изменилось, только мёртвой собаки на месте уже не было, а её ошейник вместе с цепью лежал на крыше будки. 
В доме нам делать было не чего, тем более на входную дверь кто-то уже повесил навесной замок, и мы прошли сразу на участок.
— Этот? — хмуро спросил один из мужиков, рукой показывая на колодец. 
— Этот. — подтвердил я, и подойдя ближе, заглянул в пахнущее сыростью нутро. 
— Ты ведро сними. — посоветовал мужик, добавляя, — а мы пока конструкцию соберём.
Ведро висело сверху, под самой крышкой. Привязанное к цепи обычной верёвкой, оно покачивалось, и время от времени издавало дребезжащие звуки.
Подтянув его поближе, я посмотрел как оно привязано. О том чтобы развязать затянутый и набухший узел, не было и речи, поэтому я его просто срезал, отставив ведро подальше в сторону. 
— Глубокий? — спросил тот же мужик. 
Я опять заглянул внутрь, откуда снова пахнуло холодом, и прикидывая на каком расстоянии поблескивает чёрная поверхность воды, ответил,
— Метров пять, примерно...
Судя по количеству колен в связке, — шесть по два, длины багра хватить должно с избытком.
Скрутив первые три, вместо бура прикрутили двойной крючок, типа якоря, только поменьше, и собрав тут же распорку, уложили её на колодец. Крышку только с него пришлось снять, благо держалась она на честном слове.
Остальная сборка проходила уже в вертикальном положении, и когда прикрутили пятую железяку, державший её мужик, озадачено произнес.