Чужие степи 4 (СИ)

Я тогда ещё посмеялся, мол что за чушь городишь, а ведь оно на самом деле так всё и было. — И машину хотел, и дом, и о ружьишке мечтал. 
А Василич глядит на меня, усмехается в усищи свои, и продолжает — «Ну так и сверь теперь список свой... Дом крепость заказывал? — получите, причём в прямом смысле, — крепость. Машину крутую хотел? — Так круче твоего уаза и не найти, — бронированный, с японским мотором, надежный, пулемёт при надобности ставится — огонь тачка! — Да что там говорить, у тебя, кроме уаза, ещё и самолёт есть! Нормальные люди о таком даже и не мечтают... 
И вот ведь смех смехом, а выходит что мечты материальны, и чтобы избежать таких неприятностей, надо было просто тщательнее конкретизировать свои желания. 
Но теперь уже поздно: машина, дом, самолёт — уже выдали, вот только кроме этого куда не плюнь — везде одни проблемы.
А последние новости вообще оптимизма не добавляют, и чем больше я думаю, тем больше отчаиваюсь. Иной раз вообще хочется наплевать на всё, забрать семью, и просто сбежать. Ну а что, — самолёт под рукой, бензин ещё есть, примерное место расположения портала я знаю. 
Наверное предложи мне такой вариант Аня, — согласился бы не раздумывая. Но она не предлагала, а сам заговорить о бегстве я не мог, стыдился.
Пройдясь мимо школы и завернув за угол, я сразу наткнулся взглядом на уазик. 
Всё как и говорил Василич — бронированный, надежный, с японским движком и местом под пулемёт. Только за зиму он так сильно заржавел, что издали казался не машиной, а забытой кем-то кучей металлолома. 
Мне-то ладно, я привык уже, а вот Ане он поэтому и не нравится, и чтобы она выехала на нём, должны быть какие-то сверхъобъективные причины. И, кажется, я догадываюсь какие.
Ну да, так и есть, — подойдя ближе, я заглянул в салон. — Заднее кресло вынуто, а третий ряд сидений пристёгнут к бортам. 
Скорее всего все машины заняты на периметре, и не придумав ничего лучше, она решила перевезти тела из ледника на уазе. 
Ледник хотя и находится не особо далеко, — за первой, но, понятно дело, — на носилках не потащишь.
Не то чтобы я был сильно против, — надо так надо, только радости, конечно, не испытывал.
Задержавшись ненадолго у машины, я осмотрел салон, и убедившись что нигде не напачкали, двинулся дальше, к невысокому больничному крылечку, прямо перед которым расположилась огромная лужа.
Кое-как обойдя её, толкнул приоткрытую дверь, и зашёл внутрь, сразу оказавшись в центре внимания.
Но вот ей богу, — лучше бы не заходил. Коридор оказался набит людьми, скорее всего родственниками почивших. Здесь были женщины всех возрастов, двое совсем престарелых дедков, и даже маленькие дети. Вероятно они ждали когда им передадут тела их родных для похорон. 
Стараясь никого не зацепить, я «проскользил» вдоль стеночки, и на ходу принося соболезнования, свернул в тот блок где находились палаты. 
— Вот уж кого не ждал! — неожиданно прямо навстречу выскочил Леонид. 
Всклокоченный, в белом больничном халате с торчащими из под него бинтами, он совсем не походил на серьёзно раненного. 
— Проведать пришёл? — подскакивая на одной ноге он доскакал до подоконника, и кряхтя, не без труда, умостился на него.
— Ну так, и это тоже. Как там Олег? 
Леонид достал из кармана кисет с табаком, и потянувшись, открыл форточку. 
— Очухался, но ещё не встаёт, врачи не разрешают. — пытаясь развязать зубами узел, пробубнил он, и отплевываясь от махрящейся веревки, спросил, — я тут краем уха про самолёты какие-то услыхал, сестричек спрашиваю, никто не знает толком, или враньё? 
— Да нет Лёнь, не враньё. Всё так и есть, летают.
Услышав это, Леонид аж поперхнулся.
— Ох нифига себе... — округлил он глаза, — Это откуда ж они такие взялись? 
— Так тебе и расскажи, вот поправишься, сам всё увидишь. 
— Ну ты чёрт... И я как назло в бинтах весь, ходить толком не могу... Олег тоже... — Леонид тяжело вздохнул, поерзал, устраиваясь на подоконнике поудобнее, и выпустив пару дымных колец, выдал,
 
— Ладно, давай, выкладывай по порядку, а то что-то я не догоняю... 
И пока я пересказал ему последние события — не упустив и исчезновение охранника с женой, он успел выкурить трубку и набить новую.
— И что думаешь делать? 
— Да вот, хотел с дядей Сашей посоветоваться, если конечно врачи разрешат...
Многого от него я не ждал, но может хотя бы определит по фото что это были за самолеты, ну и по характеристикам подскажет. 
Но Леонид как-то поджался, и глядя в окно, тяжело вздохнул.
— Да какие уж там врачи теперь... Поздно у них спрашивать... 
От его слов внутри у меня всё аж похолодело.
— В смысле? — не выдержал паузы я.
— Сбежал дедуля наш, как услыхал про самолеты чужие, так и дал дёру...
— Как сбежал? Он же при смерти? — Судя по тому что говорили врачи, и в частности Аня, состояние его — «одной ногой в могиле», и новость о побеге как-то не укладывалась в такую трактовку.
— Да вот так. — ухмыльнулся Леонид, — послал всех на три буквы, открыл окошко, и ушёл. 
Дослушивать я не стал, а не теряя времени выскочил на улицу, запрыгнул в машину, и поехал на аэродром.
Если куда и мог уйти дядя Саша, так только туда. 
Ворота были открыты, и махнув охране, я проехал прямо до самолёта. Дед сидел в кабине, а вокруг кукурузника суетились мужики из слесарки.
— Ты как себя чувствуешь? — поднялся я на борт. 
— Нормально. Дышать только трудно, а так ничего, терпимо...
Я бы может и поверил, но бледная кожа и синюшные губы говорили об обратном.
— Я ребятам объяснил что к чему, — едва слышно продолжил дядя Саша, — Вот, тут чертежи. — протянул он мне несколько сложенных вдвое листков. 
Я мельком просмотрел их, не чертежи конечно, скорее эскизы, но изображено всё очень понятно. 
— Ты с мужиками поговори, а я посплю пока. — не поворачивая головы, прошептал дед. 
Не теряя времени я вышел, и подозвав двоих из снующей возле самолета бригады, вытащил из уаза носилки. 
— Давайте, на счёт три поднимаем, и укладываем его. — дядя Саша уже вырубился, но пока дышал. 
— Раз, два, три! — аккуратно достав деда из кресла, мы уложили его на носилки и вынесли из самолёта. 
В больничке нас уже ждали, кто-то из охраны предупредил по рации, и не дожидаясь пока мы вытащим его из машины, прямо на месте сделали ему несколько уколов. 
— Что с ним? — спросил я Аню, когда она появилась на пороге палаты в которую увезли деда.
— Непонятно пока. Как он вообще умудрился уйти...
Вопрос был конечно больше риторический, поэтому ответа она не дождалась, и ушла, закрыв за собой дверь.
Ну а я сел в машину и вернулся к самолёту, где почти целый час обсуждал с бригадиром слесарей возможность установки оружия. 
Первое из того что хотел поставить дядя Саша, — пару курсовых пулемётов на крыльях, забраковали сразу, — потому как сложно, долго, и не особо нужно. Пулемёт под брюхом тоже не впечатлял, — в первую очередь так же из-за сложности установки, а вот люк в крыше для наблюдения за тылом и велением огня при необходимости, бригадир пообещал к вечеру сделать, чему я очень обрадовался. 
Оставалось повытаскивать оставшиеся в фюзеляже и крыльях стрелы, заправить бензин, долить масло, где нужно проверить давление, и можно лететь в очередной рейд, теперь уже примерно зная что нас может ожидать. 
Единственная проблема — заканчивающийся бензин. Если мне не изменяет память, в ангаре оставалось всего три бочки, да ещё две стояли на складе в виде нз. Итого тонна, а это всего шесть часов полёта, и если за эти часы ничего не изменится, мы вообще лишимся возможности подниматься в воздух. 
— Слушай, — обратился я к бригадиру слесарей, вспомнив про задумку с дельтопланами — а если к вам человечка одного направить, ему сделать надо кое-что, поможешь? 
— Да не вопрос. Направляй, помогу конечно, чем смогу...