Чужие степи 4 (СИ)

Бормоча что-то под нос, сын принёс охапку березовых поленьев, и вывалил на приступок у печки. 
Потом нарвал с них бересты и скрутив её в аккуратные рулончики, засунул в топку. Туда же напихал поленьев, сначала поменьше, потом все подряд, и достал зажигалку.
— Тебя сегодня мужики какие-то искали. — дождавшись когда огонёк разгорится, буднично сообщил он. 
— Какие мужики? 
— Не знаю, двое, один небольшой совсем, но толстый, второй высокий и худой. Раньше я их не видел.
— Давно? — сразу напрягся я, хотя искать мог кто угодно, так не раз уже бывало. Увидели что сел самолёт, выждали какое-то время, и пошли в гости. 
И что незнакомые, тоже объяснимо: новых людей в посёлке много, даже если и увидишь где мельком, всех всё равно не упомнишь.
— В первой половине дня где-то. Я на огороде был, не смотрел на время. 
— Ты их точно раньше не видел? 
— Вроде нет. Может из новеньких?
Если предположить что это именно те товарищи с которыми я так неудачно встретился в штабе, то скорее всего это местные, иначе они просто не попали туда — зануда охранник не пропустил бы. Могли забраться как-то обходными путями, но тогда пришлось бы ломать заднюю дверь, а это в любом случае будет громко, или лезть через зарешеченные окна первого этажа, что вообще нереально.
Так что заходили они в любом случае через центральный, значит надо просто узнать у сторожа кого он пускал в этот промежуток времени.
— Пап, там с потолка капает... — из детской вышла дочка со своим неразлучным медведем. 
Крыша у нас больное место. В основном металл ещё крепкий, но некоторые стыки прослабли, и через них затекает вода. Если дождик не сильный, — как-то обходится, а такой как сегодня, начинает подкапывать. 
О ремонте конечно же речь не идёт, не до этого. Поэтому спасаемся по-простому, — тазиками, расставляя сразу несколько штук, — если закапало в одном месте, значит скоро начнёт и в других подтекать. 
Ну а так как сильных дождей давно не было, и невостребованные тазы «разбежались» по огороду, пришлось идти, брать фонарь и по ночуге разыскивать. Пока нашёл, пока отмыл, промок до нитки, но зато хорошенько взбодрился. Даже боль в затылке прошла, и перестало тошнить. 
Вернувшись домой переоделся, и расставил тазы. Капало почти отовсюду. 
Дети даже систему определения мощности дождя придумали, один таз — один бал. Пока лило на пять баллов из восьми возможных, но если до утра не стихнет, то скорее всего систему придется пересматривать в сторону увеличения.
Пока ходил за тазами, девочки уснули, а сын сидел перед печкой и медленно мигая, «гипнотизировал» во всю паривший чайник.
Отправив его спать, я налил большую кружку чая, и усевшись в своё любимое кресло, попытался упорядочить царивший в голове сумбур. Даже тетрадку с карандашом взял, — для наглядности. 
Итак, первое из уже известного: Через наши земли, двумя группами, идут кочевники. На вопрос куда они идут и зачем, ответов пока нет, а есть лишь предположения. Могут просто кочевать, а могут и убегать от кого-то.
Факт второй — ещё одна группа в сотне километров от первых двух. 
Разведка это, или еще что-то, мы не знаем, как и дальнейшую её судьбу после встречи с тваренышем. Поэтому так и запишем — под вопросом. 
Факт третий — набитая мертвецами машина. На счёт переговоров с одним из них по рации можно ещё поспорить. Сам я допускаю такой вариант, но ввиду отсутствия свидетелей, это тоже не точно. — Может на самом деле так было, а может и радист насочинял. 
Четвертый — это флешка, в её наличии я не сомневался, а вот с пропажей не всё так однозначно, — как и сам мог потерять, так могли и украсть пока в отключке валялся, здесь тоже не было особой определённости.
Разлиновав тетрадный лист на несколько граф, я построил таблицу в которую вписал всё вышеперечисленное. Факты отдельно, предположения отдельно. 
Проверить куда идут, и от кого бегут кочевники, я не мог, для этого пришлось бы как-то связываться с ними, и суметь объясниться.
По поводу тех с кем мы сегодня столкнулись, тоже не получалось ничего конкретизировать. Чтобы прояснить ситуацию — нужно лететь, или ехать на место, но в такую погоду это практически нереально. 
 
Оставалось лишь попытаться узнать у сторожа про искавших меня мужиков, думаю если дать ему описание, он поймёт о ком речь, всё-таки ребята приметные. Детали только уточнить, и можно прямо сейчас заняться. 
Кое-как растолкав сына, я всё в той же тетрадке составил словесное описание, включающее в себя кроме роста и комплекции ещё некоторые характерные детали: Один черноволосый, другой лысый, лысый картавит, черноволосый заикается. У лысого татуировка на запястье — морской якорь, у чёрного поломанный нос. 
— Всё? — закончил я допрос.
— Всё. — подтвердил сын, тут же утыкаясь в подушку. 
*****
Револьвер за пояс, автомат на плечо — и вот я уже качусь по направлению к клубу. 
Темно, из-за плотной стены дождя свет фар где-то теряется, и ориентироваться удаётся с большим трудом. Самой дороги не видно, вместо неё — река. Едва справляясь, дворники молотят на последней скорости. Стёкла потеют и через каждые двадцать секунд их приходится протирать тряпкой.
Почти проехав перекресток, в последний момент я всё же замечаю нужный поворот и сворачиваю. 
Машина идёт уверенно даже без переднего моста, в этой стороне станицы почва песчаная, грязи нет, и максимум что может случиться — где-нибудь появится промоина.
Доехав до клуба, разворачиваюсь, так чтобы оказаться вплотную к ступенькам крыльца, почти под самым козырьком. Будь такая возможность, прямо к дверям бы подъехал, всё равно никто не поругает. 
Покидать салон не хочется, но деваться некуда. Засунув автомат под полу куртки, вдыхаю побольше воздуха, и практически ныряю наружу. Преодолев отделяющее от козырька расстояние успеваю заново промокнуть. Дождь явно ещё усилился, и кончаться как-то не собирается. 
Переводя дух, останавливаюсь на почти сухом пяточке под самой дверью. Дергаю за ручку — заперто, но внутри светится огонёк.
Стучу и прислушиваюсь. — Никакой реакции. Снова стучу, на этот раз уже громче. 
— Кого ещё принесло? — наконец раздраженно откликается кто-то, и судя по голосу это точно не тот сторож который мне нужен. 
Говорим через дверь, открывать он отказывается, и похоже что плохо слышит, а может и соображает. Пытаюсь объяснить что мне надо, но в ответ лишь — «приходи», — говорит, — «утром, а сейчас не пущу». 
Торчать у двери смысла нет, дедок непробиваем, поэтому обматерив его в сердцах, решаю доехать до больнички, всё равно делать больше нечего.
Опять намокнув, возвращаюсь в уазик, и развернувшись, тихонько качусь в сторону школы.
Вот только внутрь проехать не могу, ворота закрыты на ночь, а ключей, естественно, у меня нет, поэтому оставив машину под забором, уже привычно шлёпаю по лужам. 
Идти недалеко, но к козырьку над дверью дохожу уже промокший как бобик. Здесь открыто, в коридоре за столом мирно дрыхнет охранник. Второй отдыхает на кушетке у стены. 
По-хорошему, разбудить бы их, да надавать за такое дежурство, но ругаться не хочется, и я тихонько прохожу мимо. 
Вообще, ощущения, конечно, странные: Полумрак, монотонный гул дождя, с меня стекает вода и хлюпают ботинки, а перекинутый через плечо автомат неприятно холодит запястье. Лишь в конце коридора приоткрыта дверь, и оттуда пробивается нормальный, яркий свет. Я смотрю на него, и ловлю себя на мысли что сплю, и пора бы просыпаться.
Подходя ближе, слышу негромкие голоса. Заглядываю, зачем-то перекинув автомат, — Аня с медсестрой разглядывают какой-то журнал. 
— Что-то случилось? — едва увидев меня, тут же подскакивает жена. 
— Не переживай, всё в порядке, рядом был просто, вот, заехать решил. — успокаиваю её я. 
Аня недоверчиво смотрит, садится обратно, но во взгляде всё равно сквозит недоверие.